70 символов

США, ноябрь 2001 И опять телефон пиликнул, когда Жан сидел на занятии. Он сквозь зубы ругнулся, извинился и полез отключать уведомления. Вот сколько раз он просил маму не писать ему, когда у него день и он учится! Неизвестный номер [05.11.01 14:48:52] «привет Жан это ты?» На маму было не очень похоже. Ни на что особенно не надеясь, Жан всё же ответил. Жан [05.11.01 15:04:13] «Эрен?» Неизвестный номер [05.11.01 15:08:13] «это ты!!! я разбил телефон извини пожалуйста» Неизвестный номер [05.11.01 15:10:25] «я пытался вспомнить твой номер мне помогла твоя девушка» Неизвестный номер [05.11.01 15:14:01] «если не захочешь отвечать я не обижусь я сам виноват» Точно Эрен. Сердце у Жана зашлось так громко, что его стук, казалось, было слышно на всю аудиторию. Разбил телефон? Номер забыл? Да как так можно жить вообще?! А, может, и правда не отвечать какое-то время? Пусть неповадно будет. Ну нет, пытка молчанием это жестоко, Жан на себе её ощутил сполна, Эрен такого не заслужил. А даже если бы заслужил, Жан бы всё равно не смог так с ним поступить. Жан [05.11.01 15:22:18] «Во-первых, ты серьёзно? Я думал, что ты помер или что-то такое!» Жан [05.11.01 15:25:03] «Во-вторых, какая девушка? У меня нет никакой девушки.» Жан [05.11.01 15:28:46] «В-третьих, дай-ка мне номера твоих друзей, на всякий случай.» Наконец спустя пятнадцать минут начали приходить ответы. Множеством SMS-ок, ну конечно. Жан открывал их с самой первой и не мог сдержать улыбку. Неизвестный номер [05.11.01 15:48:03] «я так и знал что ты просто хочешь узать номер Микасы» Неизвестный номер [05.11.01 15:48:03] «но ты его не получишь вот номер Армина +420ххххххххх» Армин… наверно, это тот невысокий блондин, который умолял разъярённого и пьяного вдрызг Жана не вызывать полицию. Жан взял ручку и записал его номер в тетрадку, вдруг пригодится когда-нибудь. Прямиком напротив характеристики: «Армин, умный и добрый, много учится». Эрен [05.11.01 15:49:58] «так вот я подрался и разбил телефон и потерял твой номер извини» Эрен [05.11.01 15:51:19] «но твоя мелкая подружка мне помогла, а она точно не твоя девушка?» «Мелкая подружка»? Хистория? И как он только её нашёл? Стоп, они виделись?! Он что, сходил в пражское общежитие только чтобы найти его номер телефона? Вот теперь стук его сердца точно должны были услышать все. Жан [05.11.01 15:53:18] «Нет, Хистория не моя девушка, мы расстались перед тем, как я улетел.» Вернее, Жан её некрасиво бросил. Но раз она всё же дала Эрену его номер, может, и не так сильно была на него обижена? По крайней мере, Жану бы хотелось в это верить. Жан [05.11.01 15:55:10] «Ты всё так же верен своей привычке бить людей вместо общения словами?» Эрен [05.11.01 15:58:27] «их было трое, и вообще то они первые до меня докопались!» Жан [05.11.01 16:00:32] «Ну конечно.» Эрен [05.11.01 16:01:57] «это правда!» Жан [05.11.01 16:04:48] «Да верю я. Надеюсь, с тобой сейчас всё в порядке?» С Эреном всё было нормально, отделался синяками и царапинами. Старый сотовый, правда, разбил с концами, вместе со старым же номером. Ну и чёрт с ним, с мобильником, уж лучше разбить вещь, чем, например, голову. Она у Эрена и так была бедовая. Прозвенел звонок, Жан отвлёкся от телефона и наконец заметил, что Берт с Райнером с передних парт всё это время смотрели на него с одобрением, и даже в глазах Анни была видна искорка облегчения. Кажется, Бертольд выиграл пари. А вот Анни оказалась неправа, и эта мысль мстительно Жана порадовала. Эрен [05.11.01 16:18:19] «можешь передать Райнеру что его друг тоже по нему скучает» О, Жан обязательно это передаст.

***

Он поступил по-дружески и дождался, когда они с Райнером окажутся в комнате одни, чтобы ни вездесущая Анни, ни Бертольд не узнали об их разговоре. Жан нутром чувствовал, что в этом случае насмешки были бы неизбежны. Райнер отреагировал максимально странно: он сначала вроде бы обрадовался, но потом как-то грустно поник. — Получается, твой друг из Европы виделся с Порко? — недоверчиво спросил Райнер. — И Порко ему так и сказал, что скучает? Да он бы в жизни такого не сказал! Жан у Эрена это спросил, и тот ответил, что вслух Порко действительно ничего не говорил, но на его лице всё было написано. Райнер после этой информации как-то задумался. — У вас с ним сложные отношения? — поинтересовался Жан. — Сложнее, чем у Берта с Анни? Райнер нервно улыбнулся: — Так в одном предложении и не опишешь. Берт, Райнер и Анни были родом из Реддинга, небольшого городка на севере Калифорнии. Засушливое маленькое поселение в пустыне, окружённое горами с севера, представляло собой рай для уставших пожилых путешественников и работяг. И было адом для молодых и активных ребятишек, ведь из развлечений и перспектив в городе не было ничего. Потому они втроём и решили поступить в престижный университет в Сан-Франциско, выучиться на международные отношения, чтобы путешествовать и увидеть мир. Именно такие обещания они дали друг другу, когда им было по четырнадцать. С годами мечта и её видение претерпели, конечно, изменения, уже не романтизм путешествий был главной целью, а возможность получить хорошую специальность и закрепиться в крупном городе. Да хоть в том же Сан-Франциско. Если Анни и Бертольд справлялись с учёбой и чувствовали себя относительно неплохо, то Райнеру дисциплины давались тяжело. Требовалось больше времени, чем друзьям, и он частенько всё равно не понимал сути многих предметов, из оценок получал обычно C, иногда B. И стал объектом насмешек соседа по комнате. Порко успеваемость Райнера почему-то очень задевала, он считал, что тот занимает место человека, который мог бы учиться лучше, и при каждой удобной возможности ему об этом сообщал. «Занимает чьё-то место, вот как? Прямо как я занимаю чьё-то.» Вслух же Жан сказал другое: — Это не его ума дело. Ты же хочешь выучиться здесь, значит, ты на своём месте. — Я не особенно мотивированный вроде, — ответил Райнер, — Порко из кожи вон лез, чтобы быть лучшим студентом, вот и выиграл эту поездку в Европу. Куда мне до его успехов! Жан рассказал Райнеру, что он сам не особенно старался, но всё равно в итоге здесь, и от этого тому явно стало чуть легче. Потом рассказал ему о своём родном маленьком городе на юге Чехии, основанном чуть ли не тысячелетие назад, полном красивой архитектуры разных эпох, с маленькой речкой, что разделяет такую же маленькую главную улицу, и также не имеющим абсолютно никаких перспектив. Но несмотря на это, Жан всё равно его любил. — Ты настоящий европеец, — смеялся Райнер, — тебе в Америке сложно будет, она такая большая и шумная. — Это точно! — подтвердил Жан.

***

Жан не зря упомянул сложные отношения Берта и Анни в диалоге с Райнером. Они и правда были именно сложные. Вот и сейчас они втроём сидели в трамвайчике — друзья всё же уговорили Жана сходить вечером в один из местных клубов — и он спиной чувствовал, как они буравили друг друга взглядами. От одной мысли о том, что он мог стать участником отношений с Анни и превратить их странный дуэт в треугольник, становилось как-то не по себе. Атмосфера была очень напряжённой, и Жан отчётливо ощутил, как важен был Райнер в этом импровизированном трио: сейчас его не было, и Берт с Анни были похожи на кого угодно, но не на давних друзей. При входе в клуб Жан не испытал ни радости, ни предвкушения хорошо отдохнуть, а понадеялся только, что он выйдет отсюда с целым лицом. Кажется, это и называется приобретённой фобией? Громко играла музыка, такая же, которую он слушал дома, в Чехии: какой-то популярный американский рок. Берт ушёл заказывать напитки, а Жан с Анни сели за свободный столик. — Что, даже здесь не попытаешься никого подцепить? Вот уж не ожидала, что парень с такими классными внешними данными окажется таким нелюдимым, — сверкнула Анни глазами. — Знаешь, сколько девчонок уже просили меня их с тобой познакомить? Опять она зачем-то пытается его поддеть. — Познакомить, а смысл? Меня в июне уже здесь не будет, а девушка останется. Жан прикусил язык, зная, что будет дальше, но было поздно. Анни тут же завела свою любимую пластинку: — Ну, в общении с этим твоим Эреном тебя расстояние вообще не волнует. Как будто то, что Эрен далеко, делало его чем-то хуже тех, кто близко! К тому же, это совершенно другое: они оба знали, что Жан скоро вернётся. — Мои отношения с ним тебя вообще не касаются! — разозлился он. — С Бертом лучше разберись! — О, — хмыкнула Анни, — у тебя всё же есть зубы. Так глядишь, через месяцок и характер прорежется. Бертольд вернулся с коктейлями, а к барной стойке недалеко от их столика тем временем подошла смеющаяся парочка, парень с девушкой. Они сделали заказ, а затем начали смотреть друг другу в глаза с таким взаимным обожанием, что оно чувствовалось даже на отдалении. — Но про отношения на расстоянии это ты правильно заметил. Самая странная вещь в мире, — говорила Анни, — разве лет сто назад можно было себе представить такое? А сейчас с Интернетом ты можешь выбрать себе абсолютно любого собеседника. — Бумажные письма существовали всегда, — возразил Жан, всё ещё смотря на парочку. Они держались за руки и всё смотрели друг другу в глаза. Парень что-то быстро говорил, а девушка смеялась. — Да, но там ты ощущаешь дистанцию в любом случае. Пока твоё письмо доставят, пока получатель напишет ответ… А здесь ты можешь получить ответ мгновенно. Вот только самого человека рядом нет. Странно, не находишь? — А как же телефонная связь? — Жан сам не знал, зачем с ней спорил и что он хотел ей доказать. — Она тоже давно уже существует. — Что обсуждаете? — спросил Бертольд, протягивая Анни голубую лагуну. Себе он выбрал, к слову, её же. Анни кивнула на мобильный, который лежал на столике: — Эта штучка всё сводит нашего Кирштайна с ума. А я ему пытаюсь доказать, что это лишь суррогат личного общения. — Я тоже считаю, что лучше быть с тем, кто рядом, — заметил Берт, — но это всё же не наше с тобой дело, Анни. Парочка тем временем начала страстно целоваться, проигнорировав налитое барменом пиво. Парень вжал девушку в стойку, обнимал её и лапал так бурно и ненасытно, как будто они до этого лет десять не виделись. На душе стало как-то откровенно паршиво, и Жан отвернулся. Он посмотрел на одногруппников: Анни с Бертом закусились на тему влияния на жизнь современных технологий, и, похоже, это было надолго. Жан потянул свою пина коладу из трубочки и подумал уже было Эрену написать что-нибудь, но вовремя себя одёрнул: в Чехии сейчас была поздняя ночь, Эрен наверняка давно уже спит. Разбудит его ещё. На выходе из клуба Анни неожиданно дала Жану дружеский совет: пусть он, Жан, на всякий случай начинает учиться похуже. А то как бы впоследствии ему не пришлось делать какой-нибудь неправильный выбор.