Лето, солнце, жара и картошка.

Блэйд уже давно решил то, как будет проходить последнее лето перед сдачей ЕГЭ: проснулся ближе к обеду, поел, погулял с друзьями, при этом останавливаясь у каждой забегаловки или лавки с шаурмой и ещё чем-то съедобным. После, вечером дома, рубился бы в компьютер, шёпотом матеря каждого за малейшую ошибку. Дальше, лежа в мягкой, уютной кроватке, до раннего утра сидел бы во Всемирной паутине и переписывался с близкими людьми, чей режим сна совпадал с его. Но, увы, все эти планы Блэйд передвинул на неделю и молился всем богам на то, чтобы его любимые родители не решили продлить это издевательство над своим единственным чадом ещё на неделю, если не больше. И всё это было из-за одной случайной фразы Дань Хэна, того, кого предки каждое гребанное лето отправляли к бабушке на месяц, если не больше, оправдываясь тем, что свежий воздух полезен для здоровья, хотя на деле просто хотели отдохнуть от третьего по счету ребенка и, видимо, по случайности завести четвертого. Блэйд не знал, плакать ли ему или радоваться, ведь теперь, из-за одной случайной фразы, он не прощался со своим лучшим другом и парнем на месяц-два, нет, он, чёрт возьми, прощался с вредной едой, хорошим интернетом и любимым псом. Почему? Да потому что он едет в такую ебанную глушь, что даже богу не снилась. Блэйда ни разу за семнадцать лет не отправляли в лагерь или куда по дальше, что уж, он из города выбирался от силы раза два за жизнь! А тут на те, деревня, в которую ехать сначала на поезде часа три, а после на автобусе. Ну а если пропустил его, то пытайся поймать редкую попутку или пешочком преодолевай около пяти километров. Но мнения Блэйда знать никто не хотел. Быстро договорились, быстро выбрали дату, собрали вещи и отправили своё чадо на вокзал, искать своего любимого друга, а после бегать с ним и пытаться понять, где находиться нужным им путь, в глубине души надеясь пропустить гребанный поезд. Дорога по меркам Блэйда прошла крайне плохо. В поезде на парня напала тошнота, как сказал Дань Хэн — от нервов. Потом он погрузился в болезненный сон, скатился с сиденья и сильно ударился головой об пол. Чуть было не поссорился с Дань Хэном из-за какого-то пустяка, и в итоге всё оставшееся время злобно буравил взглядом расстроившегося партнера. Правда в автобусе он всё же сдался и извинился, приобняв и позволив немного подремать на своём плече. Но сейчас Блэйду хотелось вновь вернуться в поезд, где его тошнило, где он ссорился с парнем и умудрялся удариться головой об всё, что мог и нет. Сейчас Блэйд был уже на участке Бабушки Дань Хэна, раздетый по пояс, с распущенными длинными волосами, которые неприятно кололи голую кожу, и весь потный. Блэйд не был фанатом огородов, и не был их противником. Но сейчас… Сейчас он был в шаге от того, чтобы возненавидеть садоводство до конца своих дней, стоя на вспаханной им же земле и отбиваясь от насекомых, слетавшихся на вкусный запах мокрого юного тела. В голове вертелись тысячи мыслей, какие-то были злые, какие-то добрые. Блэйд думал многом. О том, как он с пустяка чуть ли не накричал на Дань Хэна. Спасло бедного парня от крика небольшое количество людей во круг них. А ведь он всего лишь чихнул, помешав тем самым медитировать в окружении древних алкашей да странных стариков. После, в автобусе, он успокоился, аккуратно притянул к себе полу-сонного партнера и тихо извинился. Потом, приобнимая и нежно улыбаясь, разглядывал лицо задремавшего, думая о том, что всё же не зря согласился поехать к черту на рога. Всё таки, не смотря на два года отношений для пар, они достаточно редко гуляли и вообще проводили время в реальности вместе, отдавая большую часть совместного времяпровождения соревнованиям в онлайн играх и просмотром фильмов в рейве, ну или в гово, тут уже от настроения зависело. А тут бац, и сразу месяц они будут вместе. Хорошо. Задумавшись об отношениях с Дань Хэном, Блэйд не услышал тихие шаги позади себя и звук воды, льющийся из шланга, и отпрыгнул со вскриком, похожий на вопль чайки, ощутив своей нежной кожей холод воды из скважины. Дальше глаза Блэйда были словно в тумане. Ну, если быть реалистом, то в воде, как и все во круг. Водный бой с Дань Хэном он плохо запомнил, лишь кожей ощущал фантомный холод и не приятную мокрую траву в те моменты, когда его роняли на землю, телом заставляя собрать весь мелкий мусор и жучков, которые ещё потом и прилипали к нему, не собираясь слезать и платить за аренду. Всё, что было после, он запомнил хорошо. Даже очень! Особенно то чувство на душе, такое не понятное, отдающее теплом и надеждой на светлое завтра, будущее. Он прекрасно помнил как играясь с водой, словно малые дети, они не замечают того, как светлое небо закрыли чёрные грозовые тучи, как стихло всё в округе готовясь к внезапно пришедшей буре. И лишь тогда, когда в небе прогремел гром, заставляя собак истошно залаять и завыть, они соизволили подняться с мокрой земли, выключить воду и подрагивая от холода рвануть в дом, шёпотом матеря комаров, что изрядно успели покусать юные тела и друг друга за то, что заигрались и не успели сделать все дела, что поручила им бабушка Дань Хэна. В доме их встретили на удивление хорошо, не смотря на то, что большая часть порученных дел была не выполнена. Старушка лишь посмеялась над заигравшимися подростками, отправила их переодеться и после идти за стол есть борщ да блины с вареньем и сметаной, которую ей утром подогнала соседка, что торговала на рынке молочной продукцией. Позже, толкаясь и смеясь над шутками друг друга, они уползли (всё же те несколько тарелок вкусной домашней стряпни оказались лишними) в свою комнату, хотя на деле это была комната Дань Хэна, просто кое-кто решил, что он будет спать рядом с его кроватью на старом, скрипучем диване, который обычно использовали как вешалку для одежды. Правда, в итоге спали они друг на друге, так как «у меня болит спина после этого старья», а выгнать непрошенного гостя из своей кровати хозяину, увы, никогда не удавалось, да и не особо то и хотелось что б он уходил.                                                                                             Ночью Блэйду не спалось. Новое место, новые звуки, новые запахи. И не удобная, старая мебель под его телом не добавляла желания погрузится в сон. А рядом с ним, в примерно метре от него лежало такое тёплое тело, на такой мягкой, уютной кровати и читало какую-то интересную книжку, тихо перелистывая пожелтевшие от времени страницы и вздрагивая каждый раз, когда звук дождя за окном разрывала бешенная гроза. Перевернувшись на другой бок, голубые глаза уставились на тусклый, желтоватый свет ночника и на то, как красиво смотрелся Дань Хэн, так правильно, так по родному, словно его место всегда было тут, с самого его рождения. Возможно, Блэйд находился под влиянием момента, возможно и нет, но собрав своё задремавшее тело воедино, он аккуратно встал с дивана, намериваясь разрушить эту красоту, эту идиллию. Дань Хэн отводит взгляд от книги, смотрит на стоящего рядом с ним и тяжело вздыхает. Двигается к стене и манит его, словно животное, в приглашающем жесте. Блэйд лишь закатывает глаза, в который раз напоминая себе придумать ответный подъёб Дань Хэну и плюхается рядом с парнем, закидывая на его живот ноги, руками приобнимая за грудь. — Почитаешь мне? — Тихонько просит Блэйд, утыкаясь носом в шею и вдыхая хвойный запах, исходящий от кожи юноши. Улыбается нагло, когда Дань Хэн цокает и, запустив руку в пушистые чёрные волосы, начинает тихо читать на том моменте, где и остановился, когда его отвлекли, заставляя гостя самостоятельно додумывать, что, где и как. Голос Дань Хэна убаюкивает, дарует Блэйду то самое чувство спокойствия на душе. Глаза его начинают слезиться, закрываться, поддаваясь накатившей разом сонливости. Все мысли из головы вылетают, освобождают разум его от вечных оков, заменяются спокойной речью партнера. Подросток потягивается и сладко зевает, устраиваясь по удобней на теле парня и переставая вникать в его тихую речь. И, наконец погружается в столь желанный сон, оставляя все проблемы и невзгоды на себя будущего, давая себе настоящему отдохнуть. Дань Хэн вздрагивает, когда слышит тихое похрапывание, и усмехается. Треплет рукой волосы Блэйда и продолжает читать, иногда отвлекаясь, любуясь его грубоватой красотой. Вскоре он так и засыпает, с книгой в руках, Блэйдом на плече и его черными волосами на лице, регулярно шмыгая и фыркая во сне из-за них.