Два принца

      Лето выдалось на удивление жарким. Юноша и не помнил уже, когда последний раз в лесу так сильно пахло смолой. Ему этот запах чрезвычайно нравился: хвойный, сладковатый, горячий. Нагретые знойными лучами стволы деревьев золотились в их тёплом свете. Молодой конь, шумно фыркая, цедил воду из ведра. Нет, жизни лучше, чем в лесу, у юного наследника престола не бывало никогда.         Сидя на крыльце утром, Красноснег дышал полной грудью, наслаждаясь пением птиц и прислушиваясь к нежному аромату хвои. Жизнь заиграла новыми красками, когда он нашёл это тихое пристанище. Гномы уже ушли на поиски золота, а он остался дома за старшего, ведь его самопровозглашённый стражник ещё сладко спал. Принц невольно усмехался: как может парень так долго спать, когда вокруг – целый мир, в котором столько всего надо успеть?          Да, успеть. Грустная улыбка коснулась губ юного наследника. Смерть матери научила его ценить время, отпущенное ему на земле. Ценить каждый миг, проведённый в здравии, спокойствии и счастии. Сейчас был именно такой, когда грядущий день ещё не обещал хлопот, а заботы минувшего дня уже не беспокоили юношу.         – Не спится, ваше высочество? – на пороге показался второй заспанный принц.          – Не порть настроение с утра, высокоблагородие, – небрежно бросил мальчишка и взял в руки кувшин с молоком.         В небогатом домишке гномов молоко с хлебом – всё, что оставалось растущему организму на завтрак. Впрочем, он не сильно переживал по этому поводу, привыкший есть не слишком много. А топлёное молоко с мёдом, заботливо предоставленное гномами, даже грело сердце каким-то домашним уютом. Давно потерявший это ощущение, молодой принц теперь особенно ценил его.         Томас усмехнулся и сел рядом с юнцом, согнув в коленях ещё по-юношески вытянутые худые ноги, за которые непроизвольно зацепился взгляд принца. Сунув в рот краюшку хлеба, он, будто преследуя цель нарушить все манеры, с набитым ртом бросил Тому ещё несколько слов, явно делая одолжение.         – А ты похож на лошадь.         – Я первый красавец в Гехештале, как же так?         – Ноги тощие и жилистые, а ходят далёко, как у лошади.         От такой наивной лёгкости рассуждения Том рассмеялся, покачав головой. Да уж, иногда Снег выдавал такое, что хоть стой, хоть падай. Эдисон был уверен, что причиной тому был нежный возраст принца, хотя характер у него оказался и вправду дурной, как судачили некоторые базарные бабы, донёсшие слухи из Клайнкри.          – Да уж, величество, этикет вам, должно быть, преподавали лакеи, – не упустив возможности ввернуть ему шпильку, молодой человек снисходительно улыбнулся своему младшему другу.         Красноснег в свои пятнадцать был настоящей эмоциональной бомбой. Услышав подобный комментарий в свой адрес, он мгновенно вспыхнул, как спичка.          – О, высочество, поверь, ты не хочешь знать, как меня учили, – угрожающе поднялся на ноги Снег, стискивая ладони в кулаки, как вдруг в лесу хрустнула ветка.         – Ложись! – только и успел крикнуть Том, сбив мальчишку с ног.          С грохотом они вдвоём повалились на пороге дома. Кувшин разбился, выпав из рук принца. Молоко, расплескавшись, попало ему на лицо и куда-то на одежду. Рассматривать было некогда. Стрела воткнулась прямо в дверь дома.         – Ваше величество, прячьтесь! – Томас хотел было прыгнуть к своему мечу, ещё в первый день пребывания в доме оставленный на пороге, чтобы, в случае необходимости, не пришлось бежать домой, а суметь защититься. Вот только блондина опередили.         – Хрена-с два! – принц тут же подскочил, в один прыжок оказавшись у ножен, спрятанных под холстиной. Выхватив меч, он тут же ринулся в лес.         – Какого?! – Томас рыкнул, всплеснув руками.         Снег уже бежал в направлении, откуда прилетела стрела. Окрестности он знал, как свои пять пальцев, а потому был убеждён в том, что негодяю от него не скрыться. Как оказалось, нарушитель был не один. Несколько стрел воткнулись в стволы деревьев совсем рядом с принцем, и он едва успел отскочить, чтобы не поймать животом ещё одну. Выругавшись, он подскочил к одному из напоровшихся на их домишко стражников. Тот, отбросив лук, быстро выхватил из ножен меч, так что в последнюю секунду успел прикрыться сталью, чтобы не получить от мальчишки по шее.         Красноснег рычал от усилия, и на хрупкой бледной шее его вздувались вены. Он весь обратился в слух, зрение и силу, чтобы успевать скрещивать клинки и, если удастся, атаковать. Вдруг откуда-то из кроны деревьев он услышал тонкий писк «сзади!» и тут же присел, по лягушачьи отскакивая вбок. Стражник, что стоял у него за спиной, ударил своего же, сильно ранив его.         Решив, что поблагодарит своего спасителя позже, Снег перехватил меч Тома, от которого уже порядком ныло запястье: слишком тяжёлый клинок, да и, к тому же, он был принцу великоват. Для удобства перехватив его двумя руками, он как следует размахнулся, попытавшись атаковать третьего стражника, что только бросил лук и оказался не готов перейти к ближнему бою, но стрела больно чиркнула Красноснега по ноге, и он оступился, из-за чего промазал. Тем не менее он тут же воткнул лезвие в живот непредусмотрительно зазевавшегося стражника, секунду назад готовившегося к смерти, и всем весом навалился на рукоятку, чтобы убедиться, что рана достаточно велика.          Красноснег прекрасно понимал: он убрал всего одного, а было их по меньшей мере четверо. Впрочем, он не сомневался, что в отряде их может быть и больше. Ссадины на руках и ободранные локти он даже не замечал, сосредоточенный на сражении.          – Да вы издеваетесь, – обречённо выдохнул Снег, не успевший даже передохнуть. Поясницу неприятно тянуло, и он устало нахмурился, собирая себя в кучу. Четверо на одного – нечестно, но когда его кто спрашивал?          С боевым криком, позволяющим не чувствовать изнеможения, Красноснег ринулся в атаку, тут же вступая в неравный бой. Отбивался он с большим трудом, всё сильнее отступая под натиском воинов. Где-то рядом просвистела стрела. Ещё и шестой, значит? Неужели не стыдно: вшестером на невинного ребёнка?         Снег, решив воспользоваться правом неожиданности, резко присел на корточки и сделал перекат, кувыркнувшись в траве прямо под ногами охотников. Двое мужчин даже упали, чем вызвали замешательство в строю. Между тем Красноснег успел вскочить на ноги и взобраться на замшелый ствол давно упавшего дерева.          – Лови! – послышался знакомый окрик.          «Не прошло и года» – подумалось Снегу, и он тут же бросил меч в сторону Эдисона, который, в свою очередь, бросил ему другой клинок. Приласкав кончиками пальцев родную рукоятку облегчённого меча, специально для него выкованного гномами, принц оскалился в злой улыбке.         – Ну, пошла потеха, – недобро блеснули алые, как кровь, глаза юного наследника, и он тут же спрыгнул на подбежавших к нему солдат.          Теперь, когда их было двое против пятерых, шансы определённо уравнялись. С кровожадностью волка Красноснег шёл в атаку, безжалостно осыпая своих противников градом ударов. Томас прикрывал его спину, и уже в первые секунды они умудрились избавиться от двоих воинов. Теперь на весь лес раздавался звон честной стали. В пылу схватки не чувствуя боли, Снег кидался грудью прямо на лезвия, беспощадно махая мечом. Теперь запястье его не уставало, а идеальный баланс веса позволял наносить быстрые и точные удары. Меча острее, чем у принца Клайнкри, было не сыскать во всём королевстве.          Том, подгадав момент, ударил одного из воинов в спину, так что их осталось всего лишь двое. Замараться кровью Томас не боялся, всё-таки он успел повидать её к двадцати трём годам, но уж от Снежка такой прыти он точно не ожидал. Хоть тот и выглядел, как игрушка, и ростом был блондину под мышку, дури у него было как у молодого жеребчика. На силе своей ярости принц снёс голову одному из оставшихся воинов, а второго буквально вдавил в землю, приставив кончик лезвия прямо под его подбородок. Томас был искренне удивлён тем, как умело юный наследник обходился с оружием и как хладнокровно сражался за свою жизнь.         Тяжело дыша, Красноснег наступил ботинком прямо на грудь медленно истекающего кровью солдата, но тот лишь криво ухмыльнулся, с нескрываемым высокомерием глядя на принца.         – Всё кончено.          – Больно много спеси для опального бродяги, – плюнул в него кровью солдат.         – Мой дом там, где таких, как ты, убиваю я.          – Молоко ещё на губах не обсохло, – мерзко оскалился охотник.         Презрительно нахмурившись, Красноснег безжалостно вонзил острие прямо в шею мужчины, позволяя густой горячей крови бурным потоком хлынуть в нагретую солнцем землю. Хмыкнув, юноша утёр губы, после чего взглянул на белые разводы на ладони. Машинально бросив взгляд в сторону крыльца, доски которого напитались молоком, принц вытащил лезвие из обмякшего тела под своей ногой и отошёл на несколько шагов, не отрывая взгляд от трупа.         Том тихо шагнул ему за правое плечо, чтобы не вызвать подозрений в своих намерениях, и тоже посмотрел на тело. Вздохнул. Краем глаза взглянул на лицо Красноснега, грязное от крови.         – Умойтесь. Я здесь уберу, – тяжело похлопав плечо принца левой рукой, Том вздохнул и сунул свой меч в ножны.          Эдисон хотел было забрать меч и у мальчишки, но тот вяло одёрнул руку, не позволив. Блондин понятливо кивнул и не стал настаивать. Он видел глубокую задумчивость на лице замершего наследника.          – Они вернутся, – меланхолично обронил Красноснег, неотрывно глядя на хладеющий труп.         Томас ухмыльнулся и стиснул плечо принца в пальцах, решительно кивнув.          – Мы встретим их. Вместе.