Поломанные

Джей идет следом за Оуэном. Ему не верится, что он наконец на улице. Да, прохладно, он укутан в шарф — но зато вдыхает свежий вечерний воздух. Осень давно пересекла точку невозврата — листья не золотятся, а гниют, лежа под ногами и утопая в лужах. Ветер кусает за щеки почти по зимнему. Свет фонарей размывается в тумане, делая улицы похожими на старую фотографию, выцветшую от времени и слез. Они идут рядом. Молча. Омега — в простом пальто цвета кофе с молоком, с рукавами, в которых прячутся руки почти до кончиков пальцев. Альфа — в темном, будто вытканном из тени плаще. — Тебе не холодно? — спрашивает Джей спустя приблизительно пятнадцать минут шагов в неизвестном направлении. — Нет. — Сегодня такая себе погодка… — Ага. — Ты все еще не умеешь говорить о пустяках, — замечает омега. — Иногда стоит. Вон, посмотри, какой туман, только осенью они бывают настолько густыми, почти как смог. Оуэн кивает, сосредоточив взгляд на фонарях впереди, на голых деревьях и тротуаре. Альфа находит его руку, касается пальцами. Берет ладонь в свою. — А куда мы идем? — продолжает спрашивать Джей. Он вспоминает о недавней встрече с Лироем. Они еле распрощались, договорившись встретиться завтра. Брат познакомит его с Заком. — Так куда? — Вот придем и узнаешь, — не признается Оуэн, сохраняя интригу. На самом деле он планирует отвести его в один малоизвестный ресторанчик на крыше, где есть открытые террасы, можно выпить горячего глинтвейна, посмотреть на звезды в телескопы. Сегодня ясное небо. И по прогнозам обещали звездопад. Оуэн вычитал в книжке, что нужно удивлять омегу, вызывать у него эмоции, не быть банальным. Ему кажется, что Джей будет доволен. — Я одного не могу понять… ты же говорил, что выходить на улицу опасно, держал меня взаперти. А теперь вдруг выпустил. Ты что, перебил всех врагов? — Я преувеличил, — пожимает плечами Оуэн. — Ну, вероятность, что тебя похитят, есть. Но она мала. Если что, я смогу тебя защитить от кого угодно, так что можешь не беспокоиться. — Ты всегда будешь меня контролировать? Я хочу гулять один... — Одному нельзя. — Но я свободный человек, — возражает Джей. — Есть другая причина. Я разберусь с ней и все тебе расскажу. Не забивай голову, ангелок, тебе есть о чем волноваться. Оуэн думает о словах Марка. Пока неизвестно, стоит ли всерьез опасаться действий с его стороны. Возможно, это были пустые обещания на эмоциях. Пока альфа спокоен, но подсознательно осторожен. Он готов к любому повороту. Если Марк начнет встревать, если навредит Джею, Оуэн вынужден будет действовать радикально. Да, сам он не сможет его прикончить, зато смогут его собратья из банды. Они помогут. Вскоре альфа заводит его в неприметный дом. Тут нет вывесок, музыки, суеты. Если не знать, что на крыше находится ресторанчик — то догадаться об этом сложно. Оуэн выводит его вверх по ступенькам, на пятый, последний этаж здания. Они попадают в заведение. Посетителей немного. Внутри приглушен свет, все выполнено в коричневых тонах с добавлением зеленого. У больших окон вверх плетется вечнозеленая лиана, охватившая часть потолка. Джей ахает, он не знал, что в неприметном кирпичном доме может находиться столь атмосферное место. Тут пахнет выпечкой, корицей и терпким кофе. Официант провожает их к заранее забронированному столику, выдает меню. Джей заказывает первый попавшийся салат, Оуэн стейк. Им приносят вино. Омега лишь слегка отпивает, смочив губы в горьковатом напитке. Он покачивает бокал и смотрит в сторону, выглядывая на террасу, на которой тоже есть столики, белые, круглые. На стульях лежат пледы. — Мило, — говорит омега, посмотрев на Оуэна. — Ты бывал тут раньше? — Этот ресторанчик открыл мой старый друг, — слегка нахмурившись, отвечает альфа. — Ты меня с ним не знакомил? — Он умер. Много лет назад. — А… Извини, я не знал, — Джей нервно сглатывает и трет ладони, он чувствует на себе тяжелый взгляд альфы. Не знает, куда деться от этого ощущения, словно его сканируют до костей. Им приносят еду. Джей, чтобы перебить неприятный осадок, начинает болтать обо всем подряд. Вспоминает позитивные моменты из детства, о том, как учился в школе, как попадал в передряги с братом, который вечно находил приключения: у Лироя шило в заднице. Альфа иногда что-то говорит, но в основном слушает. Попутно Оуэн нарезает стейк и подкидывает кусочки в тарелку омеге, Джей же делится с ним салатом. Они пересматриваются, умолкают. Омега смотрит в глаза альфы. В какой-то момент становится даже неловко… После ужина Оуэн берет Джея за руку и выводит наружу, на крышу. Тут прохладнее, но привыкнуть можно. Им приносят горячий глинтвейн в фарфоровых удлиненных чашках. Джей греет руки, держа напиток в обеих ладонях. Он отпивает, замычав от мускусного привкуса, смешанного со специями, цитрусом. В напитке присутствует малая часть алкоголя, который ощущается лишь тогда, когда по горлу и груди распространяется тепло. Омега расслабляется, смотря на город, на огни в окнах, на то, как дома тонут в тумане. Вверху над головой покачиваются фонарики на веревках, которые освещают террасу. Оуэн пьет свой напиток. Он постоянно посматривает на омегу, наблюдая за его мимикой, за дыханием, за тем, как он щурит глаза от удовольствия, когда отпивает из чашки. — Его звали Уильям, — говорит Оуэн, нарушая тишину между ними. — Это была его мечта. Он выстроил ресторан «от и до», продумал каждую мелочь, разрабатывал меню. Это место — отражение его души, когда я нахожусь тут, мне кажется, словно он все еще жив. Рядом. А прошло пять лет… Черт. Словно вчера. Время летит очень быстро… — Мне жаль, — произносит Джей, вздохнув, теперь он видит, что и у закоренелого бандита были те, кем он дорожил, кого вспоминает с болью в сердце... Он переводит взгляд с вечернего городского пейзажа на собеседника. — Что с ним случилось? — Банально все. Перестрелка. Пуля попала в грудь, в сердце. Смерть наступила сразу, шансов у него не было, и, бля, я даже сделать ничего не успел... Теперь этим местом управляет его брат и родители. В память о нем они оставили все, как придумал Уилл. — Получается, это место особенное для тебя… И ты привел сюда меня, но почему? — Потому что и ты особенный для меня, — вдруг произносит Оуэн то, что и так очевидно. Джей смущается, отвернувшись, берется вновь за чашку, маленькими глотками попивая теплый напиток. Он видит, что небезразличен альфе. Но увы, взаимности нет. Они могут быть друзьями, хотя, скорее, приятелями. Но парой? Омега сомневается в этом. У него не возникло мгновенной влюбленности, как было с Ароном. С Оуэном он порой чувствует себя странно, ведь альфа оберегает его и проявляет заботу. Это непривычно. Однако можно ли его за это полюбить? Сложный вопрос. Время покажет, а пока Джей учится его не бояться. Учится не напрягаться рядом с ним, не ожидать удара. У него получается. Медленно, но верно. — Посмотрим на звезды? — чуть позже предлагает Оуэн, указывая на два установленные немного дальше телескопы. Небо безоблачное, лунное. Джей смотрит вверх и подходит ближе. Пока альфа настраивает телескоп, омега рассматривает небо. О, кажется, звезда упала… Он, как в детстве, загадывает желание. «Хочу спокойствия», — проносится в голове. — Иди ближе, — Оуэн притягивает его и показывает небо через телескоп. Джей ахает. Он никогда такого не видел, не интересовался, но теперь это его захватывает… Он рассматривает луну, смотрит на созвездия. — Обещали звездопад к этому времени, — говорит альфа, вставая позади него. — Вот туда смотреть, — направляет. — Немного левее Млечного пути. — Ах…. Боже! Я вижу! Одна, две… ого, — омега удивляется, как ребенок. Он больше не загадывает желаний, просто смотрит. Оуэн стоит близко, вскоре прижавшись сзади. От него исходит тепло. Джей впервые полностью расслабляется рядом с ним, каждой клеточкой тела чувствуя безопасность. А еще… он ощущает волнение, которое переплетается в животе тугим узлом. Из-за городской засветки звезды не такие яркие, но Джея все равно впечатляет то, что он видит. Он рассматривает звездные скопления, изредка пролетающие метеориты, которые, в принципе, видно невооруженным глазом. Насмотревшись, он разворачивается в объятьях Оуэна и смотрит вверх. Они будут целоваться? Обстановка располагает к этому. Джей даже готов, он даже хочет этого. Совсем капельку. Он восторженно смотрит в глаза альфы. В секунде Джей чувствует словно искру, словно вспышку между ними, которая сразу гаснет. Омега сглатывает и отводит взгляд, сам прижимается тесно, вжавшись щекой в ткань плаща. Оуэн выдыхает и утыкается носом в его пушистые волосы. Вдыхает запах, волосинки щекочут ноздри. Альфа улыбается, прикрыв глаза. Их умиротворение длится, кажется, вечность — но на деле проходит несколько минут. — ...Простите, пожалуйста, мы скоро закрываемся, — сообщает вышедший к ним официант. — Тогда принесите счет, — Оуэн нехотя отпускает Джея, заметив, что его щеки слегка покраснели, то ли от холода, то ли от чего-то другого. Альфа оплачивает чек, оставляет щедрые чаевые. Они с Джеем спускаются, выходят на улицу, держась за руки. Омега все думает: почему они не целовались? С тех пор, как он открыл правду о своем прошлом, у них не было секса, ласк или банальных поцелуев. Они же партнеры? Или уже нет? Омега не понимает, он не может заглянуть в голову альфы и узнать причины его поведения. А если спросить? — Хорошо посидели, — начинает Джей, думая, как правильнее подойти к теме. — Мне понравилось… а, ой, — он щупает в кармане телефон и не находит его. Как тут вспоминает, что оставил его на столике на террасе. — Боже! Я забыл смартфон! — Давай вернемся, пока они не закрылись, — Оуэн поворачивается обратно. — Ох… давай, я подожду тебя тут? Эти ступеньки меня едва не добили, ноги с непривычки болят, — жалуется омега. — Я посижу вон на лавочке. Не сбегу, мне некуда бежать. — Посиди. Обратно поедем на такси, — хмыкает альфа. Он видит, что омеге холодно. Погода испортилась еще больше, ветер завывает, срывая с деревьев последние листья. — Я скоро вернусь. Сиди тут. Пока альфа заходит в здание, Джей располагается удобнее на лавке, вытягивая ноющую в коленке ногу. Он провожает его взглядом. По дорожке рядом с домом проходят люди. Надвинув капюшоны на лица, они спешат кто куда. Странно… Джей чувствует себя не в своей тарелке: Оуэн пытается заботиться о нем. И даже такая мелочь, как накинутый на плечи плед, как теплые объятья, вызывает почти что восхищение. Омега отвык, что о нем беспокоятся. Похоже, что его жизнь будет другой: более спокойной и размеренной. Многое поменялось. Вернулся брат, с Ароном покончено, Марка нет… Больше его никто не унижает. Однако ему не верится, что его ждут счастливые дни. Оуэну он не доверяет, ожидая, когда же из его темного омута полезут черти. И дело не только в этом. Внутри растет необоснованная тревога, которая не дает расслабиться ни на минуту. Что-то произойдет… скоро точно что-то произойдет. И он не ошибается. — А ты быстро, — говорит Джей, заметив боковым зрением, что к нему подходит мужчина в темном плаще. О… нет, это пальто. И вообще, это не Оуэн. Волосы светлее. Мир вокруг замирает. Джей переводит взгляд на лицо — и дыхание застревает в горле. Воплощение его ночных кошмаров стоит в двух шагах. Марк. Тот, кого он не видел три года. Тот, кто бил, душил, насиловал, умолял полюбить, простить, а потом снова издевался. Теперь Марк просто... улыбается. Словно ничего и не было, как будто они хорошие знакомые, которые наконец встретились. Омега слышит его голос, звучащий будто из могилы. — Джей… Как ты изменился… Такой взрослый. Такой чужой. Но я бы узнал тебя в любой толпе. — Ты… — Джей, запаниковав, вскакивает с лавочки. Мгновенная реакция — бежать прочь. Он не хочет видеть этого человека, говорить с ним, дышать одним воздухом. Хочется заматериться, послать его и скрыться в неизвестном направлении. Но Марк успевает поймать его за предплечье и сильно сжать. Его хватка ощущается даже через вельветовую ткань. Сердце омеги заходится быстрым стуком. Он панически пытается вырвать руку. Шарпает. Безрезультатно. — Маленький мой, не бойся. Я не сделаю тебе больно… если ты меня не заставишь. Джей бледнеет. Марк держит уже за запястье — намертво. Его пальцы словно стальные клещи. — Отпусти меня, — говорит Джей, пытаясь обуздать испуг, он хочет показаться сильным, но дрожь его выдает. — Отпусти, или я закричу. — Кричи. Кто тебя услышит? Все торопятся домой, никому нет дела. Они не заметили даже тогда, когда пару лет назад ты у меня под ногами лежал, помнишь? Омега вздрагивает. Тошнота подступает к горлу. Пульс бьет в висках. — Не касайся меня, конченое животное, — шипит Джей, снова пробуя вырвать руку. — Я… сейчас придет мой альфа! Но Марк смеется. Его смех разливается по округе мягким, бархатистым тоном. А люди и правда проходят мимо, не обращая внимания на чужие разборки. — Сначала послушай, — альфа резко дергает его на себя и наконец заключает в объятья. Джей брыкается, хочет ударить или оттолкнуть, но Марк держит крепко, словно ястреб, схвативший жертву когтистыми лапами. — Я люблю тебя. А ты любишь меня. Мы начнем заново, я разведусь с Женевьером и заберу тебя к себе. Мы поженимся. Ты родишь мне детей. Все будет прекрасно, я обещаю… я не могу тебя забыть, Джей. Пошли со мной. — Спятил?! По тебе психушка плачет! — омега задыхается от эмоций. И наконец ему удается вырваться. А все потому, что Марка резко дергают за плечо сзади. — Отошел от него! — кричит Оуэн. Не давая отцу опомниться, альфа резко бьет его с кулака в нос. Марк матерится, рефлекторно приложив руку к месту удара — оттуда сразу начинает течь кровь. Они смотрят друг на друга. Молчание. Потом — почти одновременно — шаг вперед. И новый удар. Марк быстро кидается, замахиваясь, но Оуэн успевает увернуться и врезать кулаком в челюсть. Звук удара глухой. Марк отлетает от его силы, но не падает, разбитая губа кровоточит, альфа сплевывает на листья слюну, смешанную с красным. И хрипло смеется. — Ты стал сильнее, сынок. Но как был дураком, так и остался, — гогочет, как умалишенный. Вскоре умолкает, его взгляд темнеет, наливается злобой. — Я всегда добиваюсь целей. Всегда. Не вынуждай меня идти на крайние меры, щенок. Я не шутил с тобой, когда говорил, что прихлопну тебя, как муху. Понял? — Мне плевать, что ты там вякаешь, — в его манере отвечает Оуэн, сжимая кулак и надвигаясь с опаской. Джей позади притихает, тяжело дыша от испуга. — Ты возомнил себя Богом, но ты обычный бес. Думаешь, я слаб? Мне давно не семнадцать. И то, что я не пристрелил тебя в прошлый раз, это не слабость, это нежелание марать руки в отцовской крови. Я легкая мишень для тебя? Ага, ну да. Учти, что за моей спиной самая крупная в этом городе группировка. Ее босс — мой друг. Меня воспитала жестокая улица. Я умею драться. Владею оружием. У меня тоже есть деньги и связи. И кто из нас дурак, так это ты, раз думаешь, что прикончишь меня по щелчку пальцев. Джей аж открывает рот, смотря в спину Оуэну. Но тут омега замечает, как в руке озверевшего от злости Марка сверкнуло лезвие ножа, отразившие свет фонаря. — Берегись! — вскрикивает Джей. Но альфа реагирует сам, перехватив руку отца, сжимающего нож, который остановился в десятке сантиметров от горла. Марк со всей силы пытается придвинуть острое лезвие, но Оуэн медленно отводит его руку в сторону. Феромоны альф зашкаливают — невозможно дышать. Они оба сверлят друг друга ненавистными взглядами. И оба понимают, что схватка будет непростой, а ее финал непредсказуемым. — Не подходи к нему. Никогда, — угрожающим тоном рычит Оуэн. Марк отходит первым, снова сплюнув кровь. — Можешь считать, что ты уже сдох, — отвечает тем же тоном Марк. Злой альфа переводит взгляд на Джея. — А с тобой я больше не буду добрым. Ты будешь моим в любом случае, без разницы, хочешь или нет, — Марк скалит зубы и разворачивается. — Да пошел ты к черту! — ломающимся голосом выкрикивает Джей ему вслед. Оуэн поворачивается и сразу обнимает омегу, вопреки внешней стойкости альфа тоже дрожит. — Едем домой. Я вызову такси.

***

Попав в квартиру, Джей непослушными руками стягивает верхнюю одежду и обувь, кинув это все на пол. Помещение кажется душным. Сердце быстро стучит, с каждым ударом ускоряя ритм. «Только не снова. Пожалуйста, только не снова…» — мысль застревает, как гвоздь, вбитый в голову. Он сжимает пальцы до хруста — они дрожат. Слезы выступают внезапно — горячие, стыдные. Не от боли — от бессилия. От того, что все эти дни новой жизни теперь кажутся обманом. Марк, как ядовитая плесень, снова пророс в его реальность. Джей думал, что готов случайно встретить его в толпе, готов посмотреть в глаза и дать достойный отпор. Но на деле он струсил. Внутренний мир снова стал хрупким и колким, как стекло под ногами. Нужно исчезнуть. Уехать. Переехать. Поменять номер. Предупредить брата. Взять перцовый баллон. Нет — пистолет. Для начала научиться стрелять… — Джей, — Оуэн заходит в квартиру следом за ним. Подходит сзади и обнимает. Крепко. — Все хорошо… — Хорошо, — повторяет дрожащим голосом омега. — Боже, нет, не хорошо… это кошмар. Прошу, обними крепче, я хочу забыть его хватку на себе, это мерзко, я… Оуэн разворачивает его к себе и обнимает. Альфа хмур, он чувствует, как его трясет, даже сквозь слои одежды. Чувствует, как Джей начинает поверхностно, быстро дышать, как цепляется за него руками. — Я тут, посмотри на меня, — Оуэн догадывается, что у омеги очередной приступ паники. Он как может приводит его в себя, не давая ему полностью погрузиться в ужасное состояние. — Вот так, смотри на меня. Хочешь — поплачь, это нормально. Быть слабым нормально. — Я не хочу быть слабым, — Джей трясется, пытается вдохнуть, но ком в горле, кажется, перекрывает путь в легкие. Сердце колотится очень быстро. — Он сломал меня… я так долго собирал себя заново… так долго учился снова дышать, я… Мне плохо, — перед глазами темнеет, омега еще сильнее вцепляется в Оуэна. — Тебе нужно выпить воды, — альфа подхватывает его, не отпускает. Ведет на кухню, где включает в кране воду, умывает его, поит. Достает успокоительные, пихая в рот Джея сразу две таблетки. — Глотай. Вот так. Умница, ангелок… Джей все еще тяжело дышит. Пик панической атаки прошел, но его состояние не стабилизировалось: голова кружится, кажется — он вот-вот упадет. Омега снова держится за Оуэна. И вдруг вспоминает, как реагировал Арон, когда у Джея случались подобные приступы. «Не прикидывайся», «Прекращай этот цирк, припадочный», «Дурка по тебе плачет»… И десятки других подобных фраз. А Оуэн воспринял его состояние всерьез, попытался помочь и успокоить, гладил ласково по волосам, прижимая к себе… Омега осознает, что этот альфа переживает за него. Это… странно, ведь они по сути друг другу никто: не родственники, не семья, и даже не возлюбленные… — Спасибо, — омега поднимает взгляд на Оуэна. Тот все еще в верхней одежде и обуви. — Мне лучше… Я приму душ и все пройдет. И правда, теплая вода помогает мыслить лучше. Джей долго стоит под струями, подставляя лицо и чувствуя, как ударяются о кожу капли. Марк объявился… и вел он себя еще наглее, чем до этого. Если бы они не были в людном месте, кто знает, что бы мог с ним сделать этот ублюдок. Джей ярко помнит, как Марк издевался над ним в прошлом. Применял то манипуляции, то грубую силу. Мог ударить, да так, что синяка не оставалось, но боль была адская. Мог унижать, принуждать… Часто брал за волосы, швырял, словно куклу. Часто связывал, ведь Джей все равно брыкался. Марк сначала пытался принудить его словами, но когда не получалось — он впадал в ярость и добивался желаемого силой. Секс с ним был до безумия болезненным. Джея словно разрывало надвое каждый раз. А по окончанию он тихо выл и винил себя, что не смог убежать и защититься. Что спровоцировал. Но теперь-то омега понимает, что виноват был только Марк. Джей не вел себя вызывающе, он был обычным подростком, отличником, скромником, наивным и болтливым старшеклассником. Он не давал повода. И похоже, что Марку достаточно было его молодости и невинности, чтобы захотеть его заполучить. Мерзко… Раньше он думал, что карма существует, то Марка ждет расплата. Вот только Джей в карму больше не верит. Жизнь — это набор из случайностей. В ней нет порядка и справедливости. Порой самые добрые и хорошие люди умирают рано, тогда как монстры живут до глубокой старости. Никто не может предугадать, будет ли наказан подонок за его злодеяния самой судьбой: может быть, ему выпадет жестокая расплата, а, может, безбедная жизнь. Джея это не устраивает. Марк должен получить по заслугам. Вот только ждать, когда на голову альфы случайно упадет кирпич и убьет его — бесполезно. В стране существует закон, согласно которому любое нарушение наказуемо. Да, посадить Марка за решетку — дело гиблое, заведомо проигрышное, учитывая его связи, а так же зашкаливающий уровень коррупции в стране. Но… кто сказал, что нужно опустить руки? Попытаться стоит. Если не через полицию, то через общественный резонанс. Жизнь — непредсказуемая штука, но это не значит, что нужно плыть по течению, принимая крутые повороты и подводные камни, как должное. Смириться, забыть, отпустить прошлое? Нет. Не в этот раз.