Сочинение

*Ты всегда улыбалась, твоё лицо было одной сплошной эмоцией. Я всегда смотрел и не понимал, почему улыбка не сходит с твоего лица. Ты проходила мимо и окружение позади тебя расцветало. Каждый угрюмый человек, которому ты улыбалась, смотрел на тебя с обожанием. Даже насекомые постоянно летели в твою сторону, а ты так смешно визжала и прыгала, когда пыталась достать очередного жучка из своих волос. Мне так нравилось смотреть на это. Мне так нравилась ты. Я ненавидел каждую твою веснушку, каждый непослушный волосок. Я противился твоему обаянию, твоей улыбке, каждому твоему взгляду. Отворачивался, а у самого, отчего-то, бегали мурашки. Пока ты не смотрела, мои глаза пожирали твой силуэт. Каждый раз я неосознанно искал тебя в толпе. Найти не составляло труда, я всегда слышал твой звонкий, словно колокольчик, смех. Всегда находил тебя по копне распущенных волос. Только у тебя были такие. Такие же как ты, нежные, яркие, непослушные... Однажды мне посчастливилось стоять подле тебя, я так нервничал, словно сейчас самый важный экзамен в моей жизни. Мы должны были выступать на каком то конкурсе. Совершенно нелепом и глупом, я бы никогда не пошёл на него, если бы не знал, что в паре со мной будешь ты. Я летел к тебе, словно мотылёк на свет. Ты подняла на меня свой взгляд, такой ясный и волшебный. Твои зрачки при виде меня расширились, а мой рот открылся в удивлении. Первый раз я видел тебя настолько прекрасной, ты была так близко, твой чудный запах ошеломлял, ты пахла солнцем, цветами и нежностью. Твой взгляд становился все мягче вместе с тем, как я плавился. Было очень жарко. Я чувствовал, что мои щеки заливает краска, руки начали трястись, а на лбу выступил пот. В уголках твоих глаз появились морщинки, а рот изогнулся в улыбке. Ты встала на носочки и,заставив меня наклониться, прошептала мне, что всё будет хорошо. Моë сердце бешено забилось, а после рухнуло в пятки, ты даже не представляла, что меня лихорадит из-за тебя. Из-за тебя я не могу спокойно жить, из-за тебя я не могу спокойно ходить в университет, из-за тебя мои друзья смеются надо мной, ведь знают, как я смотрю на тебя. Я так ненавижу это. Я так ненавижу тебя за то, что ты пробуждаешь во вне такой интерес, за то, что ты смотришь на меня, а я смущаюсь. Я ходил то ли подавленный, то ли счастливый. Я не понимал, что со мной. Доселе такого не было, я ненавидел это. Но я не мог не радоваться, когда ты обращала на меня внимание. Не мог не радоваться, когда ты смеялась. Не мог не радоваться твоему присутствию. Я до последнего отрицал свою влюблённость. Так упрямо бегал от тебя, а ты всё время догоняла. Я бегал 7 месяцев и не знаю, на сколько бы это затянулось, если бы на моих глазах, тебя не пригласили на свидание. Я слышал и не верил своим ушам. Он совершенно нагло и бестактно напирал на тебя, а ты жалась к стене и всем видом показывала, что не хочешь идти с ним. Ты метала взгляд то на него, то на меня. Я так разозлился тогда. До сих пор не помню, что было после того, как он приобнял тебя на талию. Помню только то, как ты целовала мои щеки, мой разбитый нос и губу. Как гладила мои волосы, как слезы градом капали с твоих щек на мои. Я первый раз видел твои слезы. Мне так хотелось стереть их и больше не видеть. Тогда ты шептала, что я глупый и бестолковый. Смотрела на меня с гневом и испугом. Но твои пальцы так нежно зарывались в мои волосы... После этого мы начали встречаться. Первые дни в статусе твоего парня были невыносимо сладкими, трепет в моей груди не затихал. Я думал о тебе каждый день, каждую секунду. Смотрел на твою фотографию. Ты заняла особое место в моëм доме, в моих снах, голове. В моëм сердце. Мне было страшно трогать тебя, такую невыносимо милую и трогательную. Я был тормозом, а ты моим газом. Хоть мы оба и были неопытными в близости, ты первая взяла меня за руку, первая поцеловала, первая трогала меня, смотрела на меня так, что дух захватывает. Я обожал тебя, мои родители обожали, мои соседи были рады, что у меня есть ты, даже мой кот, который не жаловал никого, кроме моего папы, обожал тебя. Так мы встречались 2 года. Каждый миг был наполнен твоим запахом и смехом. Я так люблю это. Когда мне исполнилось 21, а тебе 19, мои родители подарили нам квартиру, небольшую, без ремонта, но заработали своими силами. Помню, как мы ходили по магазину и выбирали обои. Как держал твою руку. Помню обои, что так же плотно приклеивались к стенам, как мы друг к другу. Штукатурка осталась на одежде и не отстиралась, прямо как наша любовь друг к другу. Мы жили душа в душу. Когда я устроился на работу и на моих руках умер первый пациент, я пришел домой и молча упал на диван, а ты, отбросив книгу, кинулась ко мне и с волнением трясла меня и спрашивала, что случилось. Но я молчал, сил говорить не было, глаза застилала пелена слез. Ты, поняв, что и слова из меня не вытянешь, легла рядом со мной и, обняв, целовала мою голову. Я крепко держал тебя в объятиях, наши сердца бились в унисон. С каждым ударом я успокаивался. Так мы пролежали огромное количество времени. Я поднял голову и, смотря в твоё обеспокоенное лицо, разрыдался. Из меня выходила вся боль, что кипела внутри, я говорил о случившемся, всхлипы мешали нормально объяснить. Но ты поняла и заплкала. Вместе со мной. Шептала, что мы переживем это вместе, обязательно переживем. А моя любовь всë крепчала. Через пару недель я сделал тебе предложение. На дорогое кольцо денег не было, купил самое дешёвое, что удалось найти. Без каких-либо камушков и блеска, обычное серебро выполненное в виде лозы роз. Ты, увидев меня и кольцо, заплакала и кинулась мне на шею. Ты так восторженно кричала от радости... Мы поженились и вскоре у нас родилась дочь. Она была твоей копией, те же волосы, нос, губы, веснушки, улыбка. От меня достались лишь глаза и ямочка на щечке. И это сделало её ещё краше. Наша с тобой история любви. Такая трогательная и хрупкая. Такая маленькая и растущая. На её розовых щеках появлялась ямочка, когда она смеялась от того, что я её щекочу. Она росла и хорошела с каждым днём. Она была маленьким вихрем, от чего я стал называть её Смерчиком. Ты была самой красивой матерью в мире. Такая уютная и домашняя. Такая, к кому я хотел возвращаться каждый день. Я смотрел на тебя и понимал, что эти уставшие глаза, эта растрёпанная коса, и по-прежнему красивая улыбка будут со мной всегда. В моей голове. В моём сердце. Дни летели незаметно, и вот, наша малышка пошла в старшую школу. Она была точно такой же как ты. Сто процентное попадание. Мне так нравилось с вами готовить что-то на кухне. Я любил твой персиковый пирог. Мы с нашей дочерью пытались повторить твой рецепт, что ты усердно скрывала и говорила, что это пирог с любовью и никакого секрета нет. Но он никогда не получался такой же вкусный как у тебя, хоть и любви там было в два раза больше. Я поднялся по карьерной лестнице, вследствие чего у нас появились деньги. Я купил большой и красивый дом. Думал, что ты будешь рада, но твой опечаленный взгляд, когда мы покидали нашу квартиру засел у меня в голове. Каждая пылинка этой квартиры была пропитана счастьем. В стенах жил детский смех, а зеркало в ванной помнило наши сонные лица и зубные щетки. Я дарил тебе много украшений. Золотых, с драгоценными камнями и ужасно дорогих, но единственной дорогой для тебя вещью стало то серебряное кольцо, что я подарил самым первым. Каждый день с тобой был как новый, я не уставал от рутины. Мы ни разу серьёзно не ругались, я никогда не видел горя в твоих глазах. Наша дочь не слышала никаких криков, кроме радостных. Смерчик закончила школу и поступила в институт. Мы остались одни и в доме присутствовала лëгкая печаль. Дочка выросла и отправилась набираться жизненного опыта, искать своё счастье и любовь. Я, видя как тебе грустно, взял нам котёнка. Ты заботилась о нас, а мы о тебе. Через некоторое время Смерчик привела домой парня. Он был любящим и понимающим. Смотря на них я видел нас с тобой, таких же молодых и беспечных, незнающих, что будет дальше. Вскоре наша девочка забеременела. Мы ждали внучку так, словно у нас появится ещё одна дочь. Вязав носочки и шапочки, ты так ярко сияла, что я снова вспомнил тебя, беременную Смерчиком. Ты так же сидела и вязала одежду для нашей малышки. Ты почти не изменилась, разве что пара морщин появились на твоем лице. И снова волна нежности захлестнула меня. И снова я видел твою улыбку. А потом ты умерла. Твою мать, ты умерла. Я до сих пор не могу в это поверить. Ты ушла так внезапно и быстро, что я не успел понять, как такое могло произойти. Пока Смерчик рожала, ты мчала в больницу на такси. И попала в аварию. А я ещё не знал, что потерял самого близкого для меня человека. Что же со мной тогда было... Я помню всë до мельчайшей детали. Помню, как врач акушер вышел и сказал, что у меня родилась внучка. Я радовался и моë сердце трепетало от огромной радости последний раз. Но твоё отсутствие не давало мне покоя. Оставив нашу дочь в больнице, я вышел на улицу. Помню, как мне позвонили и сказали, что ты скончалась на месте. Помню, как телефон упал на жëсткий асфальт и его стекло разбилось. Прямо как моё сердце. Помню, как кинулся к тебе в морг. И вот, я стою возле тела скрытого простыней, часто дышу и надеюсь, что там не ты. Поднимаю руку и снимаю с лица часть покрывала. Моё сердце падает и замирает,а зрачки сужаются до размера атома. На столе лежала ты. Я смотрел на твоё бледное, лишённое красок лицо, твои выцветшие веснушки. Твои синие и холодные как лëд, губы, твои выцветшие волосы. Ты лежала так спокойно и умиротворенно. А в моей груди извергался вулкан. Ледяная лава горя стекала по всему моему телу, наполняя его. Я опустился на колени и закричал так, что связки трещали по швам от напряжения. Рыдал и рвал на себе волосы. Горячие слезы прожигали щеки, а следом, будто, и пол на который они падали. Тряс тебя за плечи и целовал, в надежде поднять. Так хотелось снова видеть твою улыбку, твои горящие глаза. Снова хотелось целовать твой веснушчатый нос. Хотелось зарыться в напитанные жизнью волосы. Я начал рвать простыню, которой тебя накрыли. И только когда охрана увела меня, я перестал крушить все и вся. Чертовы успокоительные, что дал мне зять, не помогли. Я выл и хотел умереть, дабы не испытывать такое потрясение. Я хотел остаться и лечь рядом с тобой. Держать тебя за руку. Держать рядом. Но охрана вышвырнула меня из морга и я поехал домой. Он встретил меня пустотой и холодом. Не играла твоя любимая музыка, даже наш кот куда-то спрятался. Не горел свет. С кухни не тянулся запах свежеприготовленной еды. В день твоей смерти лил дождь и дул сильный ветер. Я зашел в нашу спальню и увидел серость. Яркие обои, что ты выбирала, больше не бросались в глаза, люстра не горела. Но мой взор зацепился за разбитый горшок с цветком, который ты бережно поливала и любила. Окно было открыто и шторы ходили ходуном. Даже цветок разбился. Как и моë сердце. Я пошёл на кухню, открыл форточку и закурил, я так давно не делал этого, что табак, попав в мой организм, вызвал кашель. Она не любила запах сигарет. Пронеслось у меня в голове и я выбросил окурок. Запах курева сменился чем-то родным и знакомым. Мой нос следовал по запаху. Привёл он меня к духовке. Я открыл её и замер. Там стоял твой персиковый пирог. Уже остывший, но все равно такой же пахнущий тобой. Я достал его и поставил на стол. Наверное, ты пекла его, а потом тебе сообщили, что наша дочь рожает. Ты оставила его в духовке и ринулась в больницу. Я взял нож и отрезал себе кусок. Он был слегка кислым, но его потрясающий вкус я узнаю везде. Так я съел весь пирог, давясь количеством и слезами. Последний раз. Ко мне вышел наш пушистый кот и потерся о мою ногу, а я, взяв его на руки, сел в кресло, в котором он лежал на твоих коленях и мурчал от ласк. Он смотрел на меня, а я на него, мы оба чувствовали, что лишились самого главного источника счастья. Он уткнулся в меня носом и замурчал, а я облокотился о спинку кресла. Там мы с котом и уснули. Через пару дней состоялись похороны. Я смотрел на то, как земля покрывала твой гроб и мой проснувшийся мазохизм не давал отвести взгляд. Я жадно впитал каждое последнее мгновение с тобой. Чувстовал себя маньяком, помешанном на тебе. Все разошлись, а я остался сидеть возле твоей свежей могилы. Ко мне подошла Смерчик и обняла. За все время похорон я и слезы не проронил, но дочь подействовала как зелёный свет и я зарыдал. Она плакала вместе со мной, горе обуяло наши сердца. Наша девочка должна радоваться дочери, которая была похожа на тебя, твои глаза, волосы. Даже родинка над бровью говорила, что это твоя внучка. Но она горевала. Смерчика забрал зять, а я, сказав что останусь ещё не надолго, присел напротив твоего надгробия. С фотографии на меня смотрела ты, лучезарная и милая. Я вновь прокручивал в голове нашу с тобой жизнь, все хорошие и плохие моменты. А потом я ушёл домой. Я подарил детям нашу квартиру, а сам забрал кота и цветок, что пересадил в другой горшок и ушёл в нашу старую квартиру. Она встретила меня светом и запахом пыли. Кот принюхивался и аккуратно ступал по полу. Гуляя с цветком в руках, я осмотрел каждый уголок и воспоминания нахлынули на меня. Вот, мы с тобой заходим в эту теплую квартиру. До одури счастливые и вдохновлëнные. Кружимся под музыку, что ты включила, отчего пыль с пола поднялась и закружилась вместе с нами. Помню, как ты обнимала меня со спины, когда я стоял на балконе. Как ругалась на меня, когда я загребал пальцем тесто для пирога и размазывал по твоему лицу, а потом ты смеялась и повторяла мои действия. Именно поэтому наш пирог всегда был небольшим, а в ванной шумела вода и в сток стекали остатки теста. Как ты пела по утрам и собиралась на работу. Помню, как ты визжала и звонила маме, сообщая, что выходишь замуж. Помню твоё скромное, но чудесное платье. Помню, как узнали о беременности. Ты осторожно присела на диван и, боясь моей реакции, показала положительный тест. Я сжимал тебя в объятиях, а ты крепко прижималась ко мне. Помню, когда первый раз взял нашу дочь на руки, как слеза на моих глазах сменяла другую. Как Смерчик делала первые шаги. Как бежала встречать меня с работы, ты обнимала и целовала в лоб, а потом мы садились ужинать. Помню, как крепко обнимал тебя в нашей постели. Этот запах, этот свет, эта квартира ложилась бальзамом на мою душу. Ты была бы очень рада снова жить здесь. Тут остались некоторые твои вещи, соответственно и твой запах. Тут осталась ты. С тех пор прошло восемь лет. Волосы мои стали редкими и приобрели седой оттенок, а морщины на лице углубились. Я до сих пор люблю тебя. Каждую неделю я приносил тебе на могилу белые розы. И хочу дальше делать это. Но я тебя забываю, я с рвением цепляюсь за нити воспоминаний, но амнезия берет своë. Я лежу на больничной койке и пишу это, дабы перечитывать это каждый раз. Я не хочу забывать тебя. * –А через год и два месяца мой дедушка скончался. Я нашла это письмо у него под подушкой. Мы похоронили его рядом с бабушкой и часто приносим на их могилы белые цветы, такие же чистые, как их любовь. Прозвенел звонок. Дети ринулись прочь из класса, а у девочки с веснушчатым носом в журнале стояла пятерка за сочинение.