Неожиданный союз 2. Возвращение.

- Антонин!!! – отчаянный громкий крик разорвал ледяной воздух над Чёртовым Кладбищем. Махито стрелой промчался через поляну и, рухнув на колени у тела Долохова, прижал ладони к его груди: - Тони! Не умирай! Над поляной вновь возникло незримое ощущение энергетической воронки. Но оно быстро исчезло, когда Проклятый Дух резко обмяк и упал рядом с телом боевика… Когда маги и шаманы подбежали к ним, Северус присел на корточки рядом с Долоховым и, внимательно осмотрев его, поднял на друзей мрачный встревоженный взгляд. - Всё очень плохо, -произнёс он тихо. – Махито пытался спасти Антонина, остановил кровотечение, но заживление не успело произойти. Рана раскрыта. Тони ещё жив, но, скорее всего, выдержит не долго. Да и Махито, похоже, тоже… Волшебники перевели взгляд на съежившегося, будто усохшего, Проклятого Духа, лежащего рядом без малейших признаков жизни. Тем временем Итадори Юджи и Нобара Кугисаки приблизились к Королю Проклятий. - Смотрите! – воскликнула девушка. – Мегуми! Вместо Двуликого на земле лежал черноволосый юноша. И только три небольших шрама на лице, соответствующих глазам воплощённой формы Сукуны, свидетельствовали о том, что душа Короля Проклятий всё ещё находится в этом теле. Серьёзных физических травм или ранений на теле юноши не было. Северус осмотрел его и покачал головой: - Самое время было бы провести необходимые манипуляции, чтобы разделить души и изгнать Двуликого из тела Фушигуро. Мы рассчитывали на Махито, но теперь, увы, придётся обходиться без него. Итадори, Махито же учил тебя…Итадори? Ты ранен?! Молодой шаман поморщился и нехотя кивнул. Он действительно был ранен. И хотя его рана не была настолько серьёзной и опасной, но сковывала движения и причиняла сильную боль. - Только не вздумай применять обратную проклятую технику, пока мы не покинули Чёртово Кладбище! – испуганно воскликнула Нобара. - Я что, на идиота похож? – проворчал юноша. - Кто-нибудь ещё ранен? – спросил Малфой, оглядывая всех членов команды. Оказалось, что рассечением под конец зацепило и Оккоцу. - Предлагаю вынести с поляны пострадавших. А там уже решать, что делать дальше, - произнёс Люциус. Переглянувшись, маги и шаманы единогласно поддержали предложение блондина… Метрах в ста от Чёртова Кладбища волшебники нашли подходящее для временного лагеря место. Расчистили полянку от снега, развели костёр, из нескольких поваленных деревьев трансфигурировали лежаки. Люциус Малфой создал над лагерем купол, закрывающий членов команды от начинающегося снегопада. Крупные снежные хлопья медленно кружились на фоне быстро потемневшего неба. Большой яркий костёр стал единственным источником света. Вокруг чёрных силуэтов деревьев, чуть подкрашенных отблесками пляшущих языков пламени, царила чернота и тишина. И дальше в лесу был лишь непроглядный мрак, смешанный с белёсым морозным туманом. Тайга – безмолвная, снежная, заледенелая – обступала со всех сторон. Маги обновили согревающие чары. Поддержание тепла требовало большого количества энергии. Но до утра они должны были продержаться без проблем. А там можно было попробовать найти закрытую территорию и использовать Портал для возвращения. Как раз к тому времени Юта Оккоцу и Итадори Юджи должны были залечить раны с помощью обратной проклятой техники и восстановить силы. Северус не отходил от Долохова, стараясь изо всех сил поддерживать в нём жизнь и надеясь, вопреки всякому здравому смыслу, на то, что друг выживет. Рабастан Лестрейндж снял с себя мантию и закутал в неё неподвижное скорченное тело Махито. На вопросительный взгляд Оккоцу он лишь пожал плечами: - Не знаю, нужно ему тепло или нет, но надо же хоть что-то для него сделать! Махито пожертвовал собой, стараясь спасти Тони… Маки Зенин присела на край лежака и нежно и аккуратно убрала с бледного неживой восковой бледностью лица Антонина пряди слипшихся от запёкшейся крови волос. - Он отдал мне свой защитный медальон, - тихо проговорила она.- Я не хотела брать, боялась, что он пострадает. Но Антонин лишь отмахнулся… Этот медальон защитил меня в конце битвы, когда остальные амулеты сгорели… Неожиданно её прервал протяжный заунывный волчий вой. Волшебники замолчали, вслушиваясь и вглядываясь в ночную тьму за пределами поляны. Вдруг Оккоцу вскочил на ноги и схватился за оружие. - Юта, волки нам не опасны, - Малфой устало покачал головой.- Расслабься и отдыхай. - Это не волки, - молодой человек встревоженно озирался по сторонам. – Точнее не только волки. Там, во мраке леса, кто-то есть. Члены команды переглянулись, а затем встали рядом с товарищем, готовые отразить неведомую угрозу… Он стоял на границе света костра, красноватые отблески которого скользили по его белой меховой шубе и длинному кривому посоху, и смотрел на волшебников - высокий седой старик с длинной бородой и тяжелым взглядом из- под густых кустистых бровей. Члены команды переглянулись. Лорд Малфой шагнул вперёд, приподняв руки с раскрытыми ладонями, демонстрируя отсутствие оружия, и произнёс: - Добрый вечер! Приносим свои извинения, если нарушили границы вашей территории. Мы иностранцы. Оказались здесь, в таёжной глуши, по очень важному делу и ненадолго. Обещаю, завтра утром мы уйдём! Старик ещё раз окинул их недоверчивым и недружелюбным взглядом и хмыкнул: - Пришлые люди, значит…Это вы разбудили Чёртово Кладбище? - Да, - Люциус кивнул. – Так вышло. Постараемся больше не причинять неудобств, если наш визит на Чёртово Кладбище Вас потревожил. Старый колдун снова хмыкнул, но ничего не сказал. Вдруг Маки Зенин тоже выступила вперёд и неуверенным голосом спросила: - Прошу прощения за свой вопрос, но Вы, случайно, не Карачун? Нам про него рассказывал наш друг, Антонин Долохов. Он говорил, что Карачун как раз живёт где-то в этих лесах. Выражение лица старика как-то неуловимо изменилось, в глазах промелькнул интерес.: - Антошка?! Вы знаете Долохова? - Это он рассказал нам про Чёртово Кладбище и привёл сюда. К несчастью, Антонин тяжело ранен, - девушка кивком указала на лежащих рядом с костром раненых. - Ох ты, бедовый! – проворчал себе под нос старик, быстро приблизившись и склонившись над пострадавшими. При этом его лёгкие стремительные движения никак не вязались с внешним видом глубокого старца. Худая рука с узловатыми пальцами коснулась лба находящегося без сознания Долохова. Старый колдун что-то тихо зашептал нараспев. Затем удовлетворённо кивнул и перевёл взгляд на лежавшего рядом Проклятого Духа. Брови старика взлетели в изумлении, глаза широко распахнулись: - Вот те раз! Нечисть! И тоже с вами?! Думал, меня уже удивить так никому не удастся! - Это Махито. Он пожертвовал собой, стараясь спасти Антонина, - негромко пояснил Малфой. - Старался спасти – это хорошо! – старик задумчиво пожевал губами.- Раз старался спасти, значит не дадим ему сгинуть. Навершие посоха с изображением «шагающего» солнца коснулось головы Проклятия и засветилось голубоватым светом. Махито вздрогнул и на миг открыл глаза, но затем тихо застонал и опять отключился. Удовлетворённо кивнув, Карачун переключил внимание на третьего пострадавшего. Чем дольше он смотрел на Мегуми Фушигуро, тем больше хмурился. Кончиками пальцев старый ведун коснулся лба молодого человека, шепча заклинание на неизвестном магам языке. Затем обернулся к волшебникам. - Вы знаете, что ваш друг – одержимый? Что в нём поселилась посторонняя сущность? - Да. Именно из-за этого мы здесь и оказались, - Итадори Юджи приблизился к находящемуся без сознания Мегуми. – Мы хотим спасти его… И шаман рассказал старому колдуну всю историю их борьбы с Ремёном Сукуной. Выслушав его торопливый и сбивчивый от волнения рассказ, Карачун лишь кивнул. Затем обернулся к Люциусу Малфою: - Берите раненых и следуйте за мной. И неторопливо направился прочь с поляны по узкой тропинке между огромными сугробами и разлапистыми елями. Люциус мог бы поклясться, что несколько минут назад этой тропинки не было и в помине… Через некоторое время, следуя за Карачуном, волшебники вышли к небольшой, немного покосившейся избушке, почти скрытой за ветвями деревьев. Ведущую к ней узкую тропинку обступали мрачные старые ели. Их кроны словно образовали роскошный, тяжёлый шатёр, под куполом которого и пряталось от посторонних глаз жилище ведуна. Чтобы попасть в избушку, магам пришлось пригнуться. Пройдя через небольшую, но плотную дверь, висящую на вдолбленных в стену деревянных крюках, они по знаку хозяина скинули в тёмных сенях верхнюю одежду и прошли в комнату. Внутри избушка была намного больше, чем снаружи. В дальнем углу, около обложенной камнями печки, расположены были полати, покрытые меховыми шкурами. Старый ведун качнул посохом и что-то прошептал. В печке вспыхнул ярким пламенем жаркий огонь. На окне, столе и огромном сундуке в углу загорелись свечи, освещая небогатую, но уютную обстановку избушки. В центре комнаты стоял большой крепкий стол, вдоль которого выстроились широкие лавки. Под окном, наполовину завешенном светлыми занавесками, старик трансфигурировал широкие нары из тёсанный плах, тоже заваленные шкурами. На них уложили Мегуми Фушигуро. Антонина Долохова и Махито устроили на полатях. Северус Снейп с интересом рассматривал подвешенные под потолком на жердях пучки лекарственных трав. Сходу он определил зверобой, ромашку, мяту и валерьяну. Но некоторые травы были ему не знакомы…. Тем временем Карачун склонился над Долоховым, тихо нашептывая, и скупыми, уверенными движениями пальцев нанёс ему на рану тёмную, тягучую мазь. Затем извлёк из сундука в углу комнаты пузатую бутыль, плеснул из неё в котелок жидкость с лёгким специфическим «медицинским» запахом, кинул пучок сушёных трав… На огне содержимое котелка быстро закипело и по комнате поплыл насыщенный пряный травяной аромат. Перелив варево из котелка в большую глиняную пиалу, старик поставил её на стол и обернулся к волшебникам: - Этим отваром надо поить Антонина в течении всей ночи. По чуть-чуть. Крошечными глотками каждые несколько минут. Маки решительно подошла к столу и взяла в руки пиалу: - Я справлюсь. Карачун пристально взглянул на девушку, и она поразилась, насколько ясными и проницательными были голубые глаза старика… Удовлетворённо кивнув, старый колдун перевёл взгляд на Проклятого Духа. Несколько мгновений он внимательно разглядывал его, водил над ним посохом. Затем, хмыкнув «Оклемается», отвернулся и направился к Фушигуро. Его он осматривал дольше, чем других пострадавших. А потом вздохнул и обернулся к магам: - Я смогу помочь вашему другу. Но сущность, захватившая его тело, очень сильна. Как вы сами планировали его освободить? - Вообще-то мы рассчитывали на Махито, - подал голос молчавший до этого Юта Оккоцу. – Он обладает особенной техникой воздействия на души. Но теперь… - Мне потребуется помощь, -Карачун снова склонился над Мегуми и коснулся посохом его лба. Затем отошёл к окну, задумчиво покачав головой: - Вам повезло: двадцать второго декабря, во время зимнего солнцестояния, я провожу древние ритуалы, напитывающие меня силой. С двадцать первого по двадцать пятое декабря – моё время. А ещё в эти дни порог между нашим и потусторонним миром понижается. И я могу забрать практически любую душу и отправить её за Грань. Но в данном случае мне потребуется помощник, ибо душа, захватившая тело вашего друга, не простая. Она сильна и добровольно уходить не захочет… - Я буду помогать Вам! – с готовностью вызвался Итадори.- Проклятый Дух кое-чему успел научить меня. - Хорошо. Тогда будь готов на рассвете, - с этими словами ведун вышел из комнаты. Глухо хлопнула входная дверь. Карачун ушёл в тайгу, оставив гостей ночевать в своём доме… Ночь укрыла избушку старого ведуна чернильным одеялом. Лес за её стенами как будто сковал мороз и мрак. Всё замерло. Лишь изредка издалека доносился глухой волчий вой да резкий крик филина… Но внутри царили тепло и уют… Волшебники молчали, и тишину нарушало только слабое потрескивание свечей да огня в печке… Маки Зенин устроилась на полатях, подобрав под себя ноги и положив голову Долохова к себе на колени. Задумчиво перебирая его тёмные пряди, девушка с удивлением находила в них серебряные паутинки седины. «Сколько же лет Антонину?» - невольно подумала Маки и нежно провела пальцами по шершавой от лёгкой небритости щеке мужчины. Затем она зачерпнула маленькой ложечкой лечебный отвар и аккуратно влила его в чуть приоткрытый рот Долохова. Тот рефлекторно сглотнул. Маки улыбнулась… Итадори Юджи и Нобара Кугисаки забрались на нары рядом с лежащим в коме Мегуми. Набора свернулась калачиком на краю и в одно мгновение уснула – усталость и тепло от печки сморили её. Юджи облокотился о стену под окном и, прикрыв глаза, занялся залечиванием ран обратной проклятой техникой. Но через несколько минут сон одолел и его. И юноша задремал, уронив голову на грудь.. Остальные члены команды расположились за столом. Северус Снейп, решив, что хозяин не обидится, воспользовался богатым запасом сушёных трав, хранящихся в жилище ведуна. Налив в котелок воды и побросав в него листья брусники, малины, черники, мяту, чабрец и плоды можжевельника, он поставил его на огонь… И вскоре члены команды смогли насладиться горячим душистым травяным чаем. Зельевар отнёс чашку с чаем для Маки, чтобы той не пришлось вставать с полатей и тревожить раненого. Прежде чем вернуться к столу, профессор Снейп ещё раз осмотрел Долохова и удовлетворённо кивнул. - Как он? – не удержалась от вопроса девушка.- Ему лучше? - Не хочу обнадёживать всех поспешными прогнозами, но Антонину точно не хуже: дыхание глубокое, ровное, пульс хоть и слабый, но размеренный, - отозвался зельевар и, взглянув на лежащего рядом Проклятого Духа, добавил: - Да и Махито выглядит уже лучше. Похоже у нас появились реальные шансы никого не потерять! Время шло. Маги сидели за столом молча и не спеша пили вкусный согревающий напиток. Вскоре уснул и Рабастан, положив голову на скрещенные на столе руки. - Что вы думаете о нашем гостеприимном хозяине? – спросил вдруг Оккоцу, обернувшись к магам. - Нам очень повезло, что Карачун настроен так доброжелательно, - Люциус чуть заметно улыбнулся и вздохнул.- Очень сильный опытный маг. Неизвестно, чем бы для нас мог обернуться конфликт с ним. - Ничем хорошим, - хмыкнул Северус.- Нам повезло, что Карачун оказался знаком с Долоховым. - В Японии бытует твёрдое убеждение, что вне нашей страны практически нет сильных магов, - произнёс Юта Оккоцу, задумчиво крутя в пальцах глиняную чашку с остатками остывшего чая. – Вроде как встречаются единицы, наподобие Мигеля. Но в основном маги рождаются только в Японии. - Я не удивлён, - Люциус Малфой небрежно пожал плечами.- Япония держится обособленно от других стран, несколько закрыто даже. Магию развивают в своём, особом, русле. Маги Японии изолированы от остального магического мира Европы и Америки. Да ещё во многих странах действует жёсткий Статус Секретности… - Ну теперь-то, Юта, Вы убедились в обратном?- усмехнулся профессор Снейп. - Теперь, после знакомства с вами и путешествия сюда, я уже никогда больше не скажу ничего подобного. Это серьёзное заблуждение, - кивнул шаман. – Более того, я считаю, что нам стоило бы многому у вас поучиться: у нас практически совсем не развита ни бытовая магия, ни ментальная… - А нам стоит поучиться у вас - в ближнем бою мы вчистую проигрываем вам! – тихо засмеялся аристократ и добавил: - Скоро рассветёт. Наверное надо немного отдохнуть…Хотя я, в отличии от Рабастана, вряд ли усну – слишком мне неспокойно… - Тогда может ещё чаю? – с улыбкой предложил зельевар и, поднявшись из-за стола, потянулся к котелку… Едва первые лучи восходящего солнца коснулись верхушек деревьев, хлопнула входная дверь и в комнату вошёл Карачун. Проснувшиеся при его появлении Рабастан, Юджи и Нобара , потягиваясь и отчаянно зевая, постарались прогнать остатки сна . - Я готов! – Итадори спрыгнул с нар.- Когда мы займёмся изгнанием Сукуны и освобождением нашего друга? - Скоро, - ответил ему старик. Затем он внимательно осмотрел рану Долохова и удовлетворённо кивнул. - С ним всё будет в порядке, - успокоил ведун взволнованно глядящую на него Маки. Девушка радостно улыбнулась. Карачун вышел на середину комнаты, повёл носом, принюхиваясь, и, заглянув в стоящий на столе котелок с остатками травяного чая, одобрительно поцокал языком. - Надеюсь, Вы не возражаете, что мы воспользовались некоторыми вашими травами? – поинтересовался зельевар.- Налить Вам чаю? - Потом, - усмехнулся старик. – Если вы проголодались, там есть запасы съестного. И он указал на люк в углу комнаты, ведущий в подпол. - А нам с тобою пора, - обернувшись к Итадори, Карачун кивнул. – Бери своего друга и пойдём. - Я помогу, - вызвался Люциус… Наложив на себя, Итадори Юджи и Мегуми Фушигуро согревающие чары, Малфой поднял с помощью левитации тело находящегося без сознания шамана и они вместе со стариком покинули избушку… В ожидании время тянулось медленно, словно патока. Маки и Нобара приготовили завтрак из продуктов, извлечённых из подпола. После еды Северус и Юта устроились на освободившихся нарах отдохнуть. А девушки и Рабастан расположились за столом и тихонько беседовали. Лестрейндж рассказал всю историю магов: про Тёмного Лорда, про вынужденный союз с Кэндзяку, про то, как Махито влился в их команду. Затем рассказ перешёл на описание жизни в Британии, особенностей магического общества и Статуса Секретности… Периодически, прерывая беседу, Маки Зенин проверяла состояние Антонина. Но тот спал глубоким здоровым сном… Ближе к полудню раздался отчётливый звонкий скрип снега под ногами, выдающий приближающихся к избушке людей. Маги и шаманы замолчали и замерли в ожидании. Хлопнула дверь, в сенях раздались тихие голоса и вот в комнату вошли Люциус и Юджи, несущие всё ещё находящегося без сознания Мегуми, а за ними и Карачун. Мегуми Фушигуро вновь уложили на нары под окном. Никаких следов или шрамов на лице юноши больше не было. На вопросительный взгляд товарищей Итадори лишь кивнул и коротко бросил: - Всё! С Сукуной покончено! Его глаза при этом горели восторгом и он с нескрываемым восхищением поглядывал на старого ведуна. Старик лишь усмехался в седую бороду. Присев к столу, он плеснул себе травяного чая, заваренного Северусом, немного поел, а затем опять куда-то засобирался. - Приду поздно, отдыхайте, - произнёс он и опять ушёл в лес… Едва дверь за колдуном захлопнулась, все члены команды набросились на Малфоя и Итадори с расспросами. Однако те лишь отрицательно покачали головой и улыбнулись. - Подробности ритуала разглашать нельзя – Карачун взял с нас клятву молчать, - пояснил их нежелание что-либо рассказывать Люциус. - Возможно, Карачун и один бы справился, - произнёс Итадори. – Силён! - Не факт, - возразил аристократ. – Сукуна отчаянно сопротивлялся, и, возможно, если бы не твоя помощь, если бы не техника воздействия на души, в процессе изгнания Двуликого Мегуми Фушигуро мог бы погибнуть. - Это не моя техника воздействия на души. Этим приёмам меня научил Проклятый Дух, - неохотно признал Юджи. - Без твоих склонностей и способностей Махито не сумел бы научить тебя ничему, -Северус Снейп криво усмехнулся. – Так что тут и твоя, и его заслуга. Но главное – ваш друг жив и с ним всё будет хорошо… - А ещё я рассказал Карачуну про оставшийся где-то в Токио последний палец Сукуны, - Итадори обернулся к Оккоцу. – Но, как я понял со слов колдуна, этот палец больше не несёт никакой опасности. Двуликий не сможет им воспользоваться. Он вообще больше не сможет вернуться. - Это хорошо, - улыбнулся Юта. - К слову, что за пальцы? Можно поподробнее? – Люциус присел к столу, плеснул себе в чашку чая из котелка и поднял взгляд на шаманов.- Думаю, не только мне, но и моим друзьям интересно будет узнать подробности… Следующее полчаса маги слушали рассказ Юты Оккоцу о проклятых предметах, бальзамированных пальцах, принадлежащих некогда Ремену Сукуне. Каждый из этих пальцев содержал частицу души и запечатанную силу Сукуны, и обладал проклятой энергией. Раньше их невозможно было уничтожить. Теперь оставшийся палец сможет ликвидировать любой шаман. - Мне одному во всей этой ситуации слышатся отголоски истории Тёмного Лорда?- спросил Рабастан, едва Оккоцу закончил своё повествование. Северус Снейп засмеялся и покачал головой: - Нет, не одному. Сукуна не оригинален. Проклятые предметы, бальзамированные пальцы или крестражи – суть одна. Стремление к бессмертию. Методы и способы могут немного отличаться, но конечная цель – вернуться из-за Грани в мир живых – у них одинаковая. - Ну, возможно, и цель возвращения разная, - высказал своё мнение лорд Малфой. – Однако да, стремление к бессмертию многим не даёт покоя… Таким образом приятная неспешная беседа затянулась до поздна. Маги отдыхали, тихонько разговаривали и планировали скорое возвращение домой… А ближе к полуночи, к искренней радости и облегчению всех членов команды, Антонин, Мегуми и Махито наконец-то очнулись… - Мы от всей души благодарны за помощь и гостеприимство! – Антонин Долохов, ещё очень слабый после ранения, с повязкой на груди, но уже достаточно пришедший в себя и сумевший даже подняться с постели, церемонно прижал руку к груди и склонил голову, выражая всеобщую признательность волшебников старому ведуну. Карачун, доброжелательно усмехаясь в седую бороду, покачал головой: - Эх, Антошка! Бедовый ты мужик! Отчаянный, дерзкий, рисковый! Неприятности за тобой следуют, как хвост за собакой! Что прошлый раз ты ко мне раненый попал, что в этот раз – полумёртвого принесли… Антонин пожал плечами и постарался изобразить виноватую улыбку, сменившуюся моментальной гримасой боли при этом неосторожном движении в ещё не до конца зарубцевавшейся ране. А старик вдруг широко улыбнулся и неожиданно добавил: - Вот за это я тебя и люблю! Повидал я на своём веку людей то. Насквозь человека вижу. Надёжный ты, Антонин. За своих в огонь и в воду! Али я не прав? - Всё верно, именно так, - подтвердил слова колдуна Рабастан. Остальные маги согласно закивали. - Пожалуй, мне бы стоило обидеться на тебя: сколько лет прошло - от тебя ни слуху, ни духу. Ни разу не навестил старика! – Карачун с притворной строгостью нахмурил брови. - Ну, прости! – Антонин развёл руками. – Не привык я свои проблемы на других перекладывать! Но теперь, когда всё позади, я обязательно летом приеду! Обещаю! И ребят привезу! Старый ведун тихо засмеялся. - Приезжай. Ты и твои друзья всегда будут желанными гостями в моём доме… Тьма за окном посерела. Ночь постепенно отступала, сменяясь предрассветными сумерками. Карачун поднялся из-за стола. - Не люблю я долгих прощаний, - произнёс он, направляясь к двери. – Раз вы собрались утром уходить – не стану задерживать. Доброго пути! Старик вышел. Хлопнула дверь. Какое-то время маги и шаманы молча прислушивались к скрипу удаляющихся по снегу шагов. Затем Долохов подошёл к окну. Первые тонкие лучики солнца, прокравшиеся сквозь шатёр еловых веток, скользнули по морозным узорами на стекле. И те вмиг заиграли, переливаясь зелёными, синими и красными огоньками. Занимался рассвет. Антонин приобнял за плечи Махито, подмигнул Маки и широко улыбнулся остальным волшебникам: - Настало время возвращаться домой!