Береги её береги.

— О, квартиранты — смотрит на Кривицкого — Сука, — крикнул Анатолий — Не ори, — сказал Кривицкий — Чего ты так разорался? — мужчина потёр сонные глаза — Понятно… — вздохнул — Снова пил — наливая себе кофе — Не твоё дело, ты вон к отцу лучше переезжай или я тебя… — еврей поворачивается и смотрит на своего соперника, которого просто хочет прибить — Хватит орать! Ты Ирину, разбудить хочешь? — спрашивает он, нарезая хлеб и смотрит на Аленикова — Слушай Кривицкий, давай вали от сюда — пьяным голосом держась за стенку говорит сероглазый — Ты её предал — икая говорит он, держа в руках бокал с виски — Ты… Сердечник не выдерживает подходит к Анатолию и даёт ему в нос тот в свою очередь смеëться. Алеников смотрит на Кривицкого и накидывается на него несмотря на свой пьяный вид. Павлова проснулась от шума. Она посмотрела на свои часы, которые стояли на тумбе и вздохнула. «Никакого спокойствия» — посмотрела в окно. Гена и Толя дрались, вся посуда с завтраком полетела на пол, тарелки, кружки, соль и сахар были рассыпаны, а горячая вода из чайника была разлита. Геннадий оттолкнул от себя Анатолия и направился в ванную, но увидел, как его любимая пытается пересесть в инвалидное кресло. «Урод…» — подбежал к белокурой. — Ира, солнышко моё, вот, так — помог пересесть в кресло — Что у вас произошло? — смотря на мужчину — Да твой опять напился — она посмотрела на него серьёзно — Он не мой. Ира, сидела в инвалидном кресле и слушала внимательно разговор её «ухажёров» , она пила чай, заполняя документы. Кривицкий подошёл к женщине и поставил перед ней тарелку с супом. — Ир, тебе надо покушать — сказал еврей, улыбаясь поправил блондинистые волосы — Не трогай мою Иру — Толя сжал кулаки — Хватит! — посмотрела женщина на мужчин — Уйдите оба, я хочу побыть одна, одна понимаете вы - это или нет? — вздохнула — Вон! Павлова стала погружаться в свои воспоминания. Было очень больно и обидно. Она не могла поверить то, что её любимый человек мог так с ней поступить. Она шла по парку держа в руках цветы лил дождь, но ей было безразлично. Повернув за угол какого-то дома, Ирина почувствовала на себе какой-то взор чужих глаз ей стало не по себе внутри всё сжалось. Ирина бросила цветы, сжала свою сумочку по сильнее и со всех ног понеслась куда глаза глядят. Через пятнадцать минут блондинка оказалась около своего подъезда. Она забежала в него и начала подниматься по лестнице. Открыв дверь своей квартиры, блондинка закрылась на ключ и села на пол, к ней подбежал кот, а Ира прикрыла своё лицо руками. Из глаз текли слёзы ручьём. Из воспоминаний Ирину выдернули мужчины, которые орали друг на друга. Толя стал разбивать всю посуду, которая была в доме. Ира вздохнула и направилась на шум ей было очень больно и трудно. — Хватит орать, — посмотрела на мужчин — Алеников ты, чё, как маленький мальчик? — скрестила руки на груди — Ира, я тебя люблю, а этот еврей нам мешает, он мешает нашей любви — он присел на корточки и посмотрел на блондинку — Фу, — стиснула зубы, запах алкоголя ударил в нос — Толь, я прошу тебя, иди проспись — она закатила глаза — Алкаш проклятый! Кривицкий улыбнулся, взяв кота на руки и отдав его блондинке еврей стал собирать всё, что натворил Алеников. Толя не выдержал, подошёл к сердечнику и стал его избивать. Павлова стала кричать, подъехав к мужчинам она стала орать, но они её не слышали, а просто дрались. Ирина подъехала к журнальному столику, где лежал её ноутбук и кинула его со всей силы мужчины обернулись и посмотрели на неё. — Хватит вы как дети! — хрипло сказала она — Достали! Алеников значит так — подъехала к нему — Иди на кухню и налей мне чай, а ты Геннадий Ильич, иди в магазин и купи мне новый ноутбук — скрестила руки — Я тебе сам куплю, от этого еврея ничего не дождешься милая. Павлова ничего не ответила она, просто, вздохнула и посмотрела на Толика, который сел на колено и обнял блондинку. — Прости меня милая, я, просто очень сильно ревную тебя. — Если любишь меня, то не ревнуй. — Я не могу… — А ты смоги. Если ты, меня любишь смоги Алеников.