Мысли в пелене забытья

      Если бы он знал, к чему это приведёт, то всё равно бы ничего не менял. За исключением алкоголя, он правда оказался дерьмовым на вкус (он просто был обязан послушать Кейю с самого начала).       Последний день заключительного курса в академии выдался отвратительным. Кавеха не только заставили бегать по всем этажам в поисках его куратора по проекту, чтобы тот поставил свою подпись в одном из документов, но и пришлось стоять несколько часов на праздничном вручении их дипломов и наград. Жара, а парень парится в душном зале, стоя по стойке смирно в плотном костюме. Светские мероприятия неплохие, однако неимоверно сильно изматывают его. Всё это время, потраченное на учёбу, не было бесполезным, годы в академии запомнятся в памяти чем-то тёплым, будто они — горячий чай зимним утром (с ликёром и добавкой в виде нескончаемого недосыпа). Было неплохо, безусловно, но он феерически рад покинуть это место, начиная заниматься тем, чем Кавех искренне горит и чего желает.       Хотя на протяжении всего дня оставалась единственная мысль, которая радовала юного выпускника. Встретиться вечером с близкими друзьями в баре и отметить их выпускной, вступая в совершенно новый этап их жизни — взросление и полное погружение в работу и мысли о безутешном будущем. Пусть все они зареклись о месяце отдыха, каникул и к тому же начали строить планы на поездки в другие страны, каждый понимал, что, как только они выйдут из дверей академии, у них изменятся цели, планы, события и даже повседневность. Больше подобного никогда не будет.       И ведь изначально всё шло в пределах разумного.       Первый, с кем встретился Кавех, — Тигнари. Это было достаточно ожидаемо, потому что именно с ним несколько дней назад парень договаривался встретиться. Лучший друг как-никак. Бар, принадлежащий старому знакомому Ламбаду, за студенческие годы успел стать постоянным местом их встреч. Вечер каждой пятницы они проводили в этом месте, обсуждая произошедшее за неделю. Они не напивались до упаду (только в исключительных случаях), всего пару шотов. Деньгами они не блистали, поэтому посидеть на широкую ногу они себе не позволяли, однако сегодня им можно было всё.       Уже в заведении они встречают Кейю, решившего любезно угостить выпускников более крепкими коктейлями.       — У вас сегодня праздник, отмечайте, молодняк. — Он по-дружески хлопает Кавеха по плечу, держа в другой руке увесистую кружку пива.       — Говоришь так, словно тебе лет сорок, а на деле сам-то недавно выпустился. — Парень смеётся, проходя вместе с ним к круглому столику на втором этаже. — Хей, Тигнари, как скоро эти двое подойдут?       — С минуты на минуту. Сайно жалуется, что они попали в пробку. Ну, с его каламбурами им точно скучно не будет. — Юноша присаживается рядом с Кавехом, и за столом остаётся два места для опоздавших. Самое удивительное то, что среди них Аль-Хайтам — пунктуальный до жути и скрипа костей.       Их компания редко собирается законной четвёркой, не считая встреч во время обеденного перерыва, на которых они в силу близости учебных заведений собирались в одном и том же кафе, чтобы перекусить под звуки быстрых нажатий на клавиши ноутбука постоянно работающего Кавеха. Друзья не раз говорили ему, чтобы тот не нагружал себя очередными проектами, но парень будто бы отказывался их слушать, посему толку от их нравоучений было мало.       И как бы порой Кавех не бесился с Хайтама, желая выкинуть его заумность в окно, а Тигнари не хотел помыть рот Сайно с мылом, всё равно у их компании присутствует тот уникальный комфорт, которого не хватало им всем на протяжении долгого времени.       Когда все четверо собрались, празднество началось… Они бы хотели сказать «обычно», но, к счастью, вечер начался особенно.       Тигнари — человек, не пьющий крепкий алкоголь. Ему не нравятся ни его вкус, ни последствия, которые точно будут. Если спросить: «Кто самый трезвый в компании?», то ответом будет именно его имя. Только на один вечер данное убеждение изменилось.       В разогрев идут коктейли, заказанные Кейей, чтобы поздравить «молодняк». Лёгкий вкус алкоголя слабо ощущается из-за сладости напитка и находящихся в нём фруктов. Звонкое биение бокалов друг о друга — празднество становится открытым прямо сейчас. Всё относительно цивильно: разноцветные закуски, заполонившие весь стол, бутылки алкоголя в ведре со льдом посередине и возле каждого юноши небольшая дощечка, служащая подставкой для пяти шотов.       — Спорим, что Кавех первый напьётся и сотворит какую-нибудь глупость? — предлагает Сайно, попутно указывая взглядом на уже выпившего парня, что пытается яро объяснить Аль-Хайтаму ход своих мыслей. — На бутылочку хорошего вина.       — Мне кажется это слишком скучным, потому что мы и так знаем, кто за этим столом является постоянным клиентом у Ламбада. Хотя для разнообразия я поставлю на Хайтама. — Тигнари пожимает руку Сайно с громким хлопком. — Идёт?       — Идёт.       — Хей, сегодня не день секретов, друзья, — подмечает Кавех, обращая внимание на этих двоих.       — Да, потому что сегодня день падения сов. Называется «совпадение».       Неожиданно для всех им вынесли огромную и пышную пиццу с горящими свечами, вставленными в неё. Их выпускной берёт начало с первого кусочка, а заканчивается небытием, потому что всё, что было дальше, компания помнит настолько смутно, будто каждому завязали глаза чёрной непросвечивающей тканью.       Пелена событий, но в памяти остались лишь последствия.

***

M83 — When will you come home?

      Мозг требует воды, однако Кавех никогда не был тем, кто хоть как-то старался прислушиваться к своим мыслям, особенно когда тело ноет и полностью ослаблено. Он не особо заботится о своих прихотях, ведь тяга к никотину намного сильнее в данную минуту и лидирует по всем позициям. Затягивается настолько, чтобы очистить мысли, крутившиеся вокруг воспоминаний, которые никак не хотели всплывать в его голове. Неужели они отмечали всю ночь и следующий день? Куда отправилась их компания после любимого бара и что они делали дальше?       Вопросы терзают разум, хотя ответы не хочется давать вовсе. Телефон разряжен до нуля, даже галерею не посмотреть. «Придётся поставить на зарядку», — думает Кавех, сразу же вспоминая о своём нахождении в чужой квартире, и он совсем не знает, где здесь что-либо находится. Помещение вокруг него не было неизвестным для юноши, напротив, пару раз ему довелось здесь побывать, пусть и ситуацию это не улучшало. И он осведомлён о неприязни хозяина квартиры к курению в комнате, поэтому стремится выйти на балкон, взглянув по дороге на прикроватную тумбочку. На часах пять утра, самое то, чтобы проснуться после весёлых часов в забытьи.       Кавех никогда не замечал за собой эту вредную привычку, но почему-то в кармане его брюк совершенно волшебным образом оказалась пачка сигарет. Тут два варианта: или он украл её у кого-то, или купил, решив жить одним днём. Никто, даже он сам, не знает, что управляло им в тот момент.       Он ловил себя на размышлениях о том, что в определённый момент хочет исчезнуть. Желание не сильно навязчивое для скорейшей реализации, хотя не покидало его уже несколько недель. Попробовать пообщаться с людьми, которые не знают твоё прошлое, не в курсе о тебе в целом. Кем он будет казаться для них? Величайшим архитектором или пустышкой? Аль-Хайтам однажды сказал ему: «Твоё рвение понравиться и стать удобным для всех сведёт тебя в могилу, вот увидишь». Кавех долго раздумывал над этим, перебирая каждое слово, вылетевшее из чужих губ. Всё-таки тот всегда видел его если и не насквозь, то достаточно глубоко, не стесняясь выражать своё мнение вслух, прямо в лицо.       Парень выдыхает дым в открытое окно, смотря куда-то вдаль на ещё сонный город. Солнце показывает своё рассветное розоватое зарево. Немыслимая красота, умертвляющее спокойствие и ещё сотня подобных словосочетаний. Голова продолжает болеть, в глазах всё также немного расплывается, и Кавех готов свыкнуться с этим. В квартире Аль-Хайтама всегда в сотню раз спокойнее, чем у него дома. Здесь нет давящего чувства одиночества.       И почему он находится здесь?       — Ты проснулся. — Хайтам выглядит потрёпанно, совсем на него не похоже. — С добрым утром, надеюсь, у тебя есть провалы в памяти и ты не помнишь о случившемся.       — Слушай, моя голова разрывается в данный момент, и это, разумеется, связано с моими пьяными похождениями. Если ты всё помнишь, то, прошу, поведай мне о моих грязных делах. — Кавех видит, как тот подходит к нему, и теперь они вместе стоят на балконе, покрываясь мурашками от утренней прохлады.       — Не обессудь, однако вчера ты решил наплевать на внутренние принципы. Купил несколько пачек сигарет, избавился от дерьмового коньяка в кустах, и мне, на минуточку, пришлось придерживать тебя, иначе ты бы свалился лицом в собственную рвоту, чуть не купил билеты в другую страну на каждого человека в нашей компании. — Аль-Хайтам аккуратно забирает из чужих пальцев дымящуюся сигарету и делает глубокий затяг, вспоминая минувшие события. — Ну и попробовал поцеловаться с мужчиной.       — Прости, ты сейчас смеёшься, да? Я без сарказма спрашиваю.       — А я без капли насмешки тебе отвечаю. Ты ведь неспроста оказался в моей квартире.       Диалог прерывается резко, заполняя балкон тишиной, лишь птицы поют, оповещая всех о начале нового дня. И даже после такого Кавех ничего бы не изменил. Живём ведь один раз, верно?       И Тигнари всё-таки проиграл. Вновь.