Дневник мертвеца

      КапХэд не понял, как оказался в комнате. Он сидит на кровати, а младший брат что-то говорит. Светловолосый неосознанно кивает, не слыша одного брата. Руки сжимают листы бумаги. В гортани пересохло. Только хлопок двери выдёргивает из небытия. Взгляд метнулся к листам. «3 августа. Как же я рад, что могу отдохнуть в беседке и спокойно порисовать. Я так сильно устал от того, что Густав постоянно меня достаёт. Этим утром он просто оборзел. Сначала запрыгнул на мою кровать в грязной обуви, потом, за завтраком тянул на хвост и дёргал за волосы. Я, конечно, на него рявкнул, а в ответ получил подзатыльник от матери. Ненавижу Густава Я не могу сосредоточиться на рисовании, хоть и слышу пение сороки. Меня распирает от желания сфоткать птицу на Палатойд и нарисовать ее, но все мои мысли заняты Густавом. Какого могла быть жизнь без него? Будь я единственным ребёнком в семье, жизнь была намного проще и спокойнее. Когда Густав только родился, он орал сутки на пролёт. Я приходил в школу невыспавшимся. Ученик начальной школы и невыспавшийся. Какой же бред! Некоторые учителя думали, что родители морят меня голодом и заставляют работать С самого своего рождения Густав не давал мне спокойно жить. Помню, как он изорвал мою тетрадь по математике. Я не успел написать домашнее задание и мне поставили два, за которое отец серьёзно наказал и отнял телефон. Тупой старпёр На удивление, я приноровился к тому, чтобы записывать свои мысли на бумагу. Радует одно, через две недели мы уедем в нам прежний дом, я вернусь ко своим друзьям и забуду про этот страшный и странный особняк. Опять крики Густава. Почему нельзя быть тише? Шумный придурок. Только и умеет, что шуметь и доставлять неприятности Кажется, он вышел на балкон второго этажа. Мне казалось, что отец на ключ закрыл туда дверь. Тут такие старые окна и двери, что даже на балконе есть замочная скважина. Я крикнул Густаву, чтобы он был потише, а этот придурок меня не слышит. Где мама и отец? Почему всё стихло?…»       По спине пробегают мурашки. КапХэд судорожно сглатывает и заглаживает растрепавшиеся волосы. Алкоголь полностью покинул его тело. Разум, переживший сильную эмоциональную встряску, не в силах осознать написанное.       Превозмогая себя, парень перелистывает страницу и вчитывается в текст. «…Густав упал с блятского балкона! Упал и разбился насмерть! Я всё это видел, но даже не смог сдвинуться с места. Мне стало настолько страшно, что я даже пошевелиться не мог. Он хрипел, звал маму, а я молча наблюдал. Я плохо помню, что было дальше. В памяти остались только горестный рёв моей матери и яростные крики отца. Меня заметили не сразу, но как только правда вскрылась, мама обвинила меня в его смерти. Я не знал, что он упадёт! Что я мог сделать?! Я даже не умею оказывать первую помощь! Я испугался! Просто испугался! Голова болит. Я ударился затылком, когда отец швырнул меня в комнату и запер дверь. Почему умер Густав, а страдаю я?! Не знаю сколько ещё времени просижу в этой комнате. Я уже выплакал все слёзы. Почему так случилось? Густав был ребёнком, пусть и ужасным, но ребёнком. Все плохие дети достойны смерти? Я не знаю, что чувствовать. Забившись в угол, я неосознанно начал молиться. Не знаю кому молюсь, Сатане или Иисусу. Я просто хочу выйти с этой комнаты. Родители меня убьют за случившееся»       Следующие пару страниц были исчирканы. Как ни стараясь, но КапХэд не смог разобрать ни одного слова, из написанного. Какие-то странные и пугающие рисунки.       Волосы встали дыбом, когда парень распознал в рисунке, сделанном чёрной ручкой, он сумел различить детское изломанное тело, лежащее на траве. Какого было увидеть смерть собственного брата? «6 августа. Сегодня прошли похороны. Меня до сих пор трясёт, хотя мы вернулись в этот чёртов особняк. Мама кричит на отца, ведь не хочет здесь находиться. Я подслушал и узнал, что отец очень сильно проигрался. У нас больше нет квартиры в городе. Мы навсегда останемся в этом чёртовом особняке. Отец уехал. На улице дождь. В доме пугающе тихо, лишь рёв матери за стенкой пугает всю эту ночь»       Переворачивая лист, КапХэд обнаруживает, что дочитал рукописи. Он сглатывает, опускает плечи и листы выпадают из рук. В груди неприятный осадок, перерастающий в невыносимо сильную тревогу. Парень не знает сколько времени провёл в комнате. Необъяснимые силы заставили подняться на ноги и выбежать в коридор.       Сильная тревога и неясный ужас сковал тело и разум. Спотыкаясь о старый ковёр, КапХэд падает на пол и рычит. Неожиданно взгляд натыкается на знакомый силуэт в конце коридора. Поражённый страхом, светловолосый поднимает голову и распознает в темноте очертания рогов и хвоста. На него смотрят медные глаза. Безмолвно, силуэт указывает на то самое помещение с роялью, где есть выход на балкон.       Зажмуривая глаза, КапХэд стряхивает с себя навождение. Он поднимается на ноги, добегает до комнаты и жмурится от сильного потока ветка. На коже появились мурашки от прохлады. Выученный силуэт родного брата оказался за стеклянной дверью. У самой ограды.       Кровь стынет в венах. Застав в дверном проёме, юноша безоружно наблюдает за происходящим. Младший из братьев лишь сильнее перевешивается через ограждения, а старший не в силах сдвинуться с места. Через фантомную боль, он собирает в себе силы. – МагМэн! Ты умереть хочешь?! – не сдерживаясь кричит КапХэд, обхватив брата и оторвав от перил. Они падают на пол балкона. – Что? Я… – словно очнувшись ото сна, МагМэн недоумевающе хлопает глазами, оглядывается по сторонам и застывает, смотря на испуганного брата. – Я помню только, как лёг в кровать. – Блять, Магзи, – не сдержавшись, старший сжимает брата с своих объятиях. Он сжимается лицом в чужое плечо, лихорадочно цепляясь пальцами в чужую пижаму.       Сердце выпрыгивает из груди и пульсирует в висках. Страх сковал, заставляя объятия принять болезненные черты. Ни один не решается ничего сказать. Они вжимаются друг в друга и теряют разум от ужаса.       Через силу, КапХэд отлипает от своего брата, тяжко выдыхает, поднимает голову и в ту же секунду вздрагивает от промелькнувшего силуэта, рядом с древним металлическим чайным столиком на балконе. Он неосознанно впился пальцами в плечи брата, доставляя неприятные ощущения и заставляя стиснуть челюсть.       Первым поднимается на ноги МагМэн и помогает брату встать. Ни один не может найти в себе силы заговорить. Взгляд неосознанно метнулся на столик. Очередные рукописы, почерк которых вызжен на сетчатке глаза.       Словно слипнувшись, они бредут к одной комнате. Младший сжимает в руках собственную одежду, а старший листы бумаги. Слова были не нужны. Они молча приняли решение, что будут спать в одной комнате. – Ложись, – приказывает или умоляет светловолосый. МагМэн не смеет противиться и ложиться в кровать. КапХэд присаживается рядом и вчитывается в слова. «7 августа. Отец приехал посреди ночи, вместе с каким-то ребёнком. Я ахуел с непониманием смотрел на мальчишку-волка, который явно был не рад оказаться в этом месте. Отец утверждал, что этот ребёнок Густав. Я окончательно потерял дар речи, а отец рассудок. Мать, вопреки ожиданиям отца, начала кричать и бросаться на отца и мальчишку-волка с кулаками и воплями. Она сошла с ума из-за смерти своего любимого сыночка, совершенно забыв обо мне Я, откровенно говоря, не знал, что делать, но прекрасно видел, что мои родители просто сошли с ума, а привезённый ребёнок напуган до обморока. Я бы и сам напугался до усрачки, окажись в такой ситуации Мы заперлись в моей комнате. Крики родителей стихли только сейчас. Как оказалось мальчика-волка зовут Борис и отец подобрал его на дороге. Борис казался хорошим парнем хорошим парнем не как Вердель Он сбежал с детского дома и был уверен, что автостопом доедет до другого города, где есть его интернет друзья. Ему 14. Я в его возрасте о таком даже думать боялся Нахождение Густава рядом со мной меня бесило, но я не испытываю никакой ненависти к Борису. Мне его откровенно жалко. Такой храбрый, а прорыдал у меня на коленях до самого рассвета. Прямо сейчас он прижался ко мне, а я записываю свои мысли. До сих пор голова болит. Надеюсь, что у меня не черепно-мозговая Не хочу больше находиться в этом чёртовом месте. А что если мы сбежим? Точно! У меня есть карта! Отец с матерью окончательно поехали крышей. Нужно завтра всё обдумать и обсудить с Борисом. Я не позволю ему умереть в этом блятском особняке…»       Последняя строка была обведена несколько раз. КапХэд сглотнул, не решаясь перевернуть лист. Он обратил свой взгляд на МагМэна и коснулся слегка кудрявых волос брата. На груди невыносимо сильно тяжело.       Неистово хочется закурить. С трудом поднявшись и пошатываясь от неясной усталости, старший открыл окно и закурил. Плевать, что его увидит отец.       Невыносимо медленно он сползает на пол, выдыхает струю дыма и не может поверить, что прочитанное реально, а не вымысел сумасшедшего. Сначала церковь с фанатиком-убийцей, потом смерть мальчишки по имени Густав, следом необъяснимый лунатизм МагМэна. Происходящее выжигает мозг.       Спасение нашлось в чужих рукописях. Юноша отчаянно сжимает в дрожащих руках листья бумаги и делает ещё одну затяжку. «…Мы с Борисом всё обсудили и приняли решение, что нужно убегать этой же ночью. Да, у нас очень мало времени, но гораздо лучше сгинуть в лесу, в котором, возможно, до сих пор бродит Вердель. Но раз он меня не убил в первую нашу встречу, то и в этот раз не тронет. Страшно до усрачки. Мне пиздец как страшно! Я взял на себя ответственность за несовершеннолетнего подростка, которого знаю меньше десяти часов! Мне всего шестнадцать! Почему я должен предпринимать подобные решения?!! Отец, оказался в комнате с роялью. Пепельница была переполнена. Мать что-то бормочет, сидя в спальне. Не решаясь издавать громкие звуки, мы с Борисом собрали еду в рюкзаки. Не уверен, что мы сможем сбежать Я спрячу дневник под полом. Не хочу, чтобы эти воспоминания остались со мной. Неожиданно в голове у меня появилась ненормальная мысль сжечь этот чёртов особняк. Борису я не рискнул рассказать о своих мыслях Сейчас мы сидим в моей комнате. Боязно, но мы должны сбежать. Радует, что ни отец, ни мать не проявили к нам никакого интереса. У Бориса случился нервный срыв. Он не понимает почему его жизнь обернулась таким хаусом. Я тоже не понимаю, но сил плакать нет. Слёз тоже нет Как и желания жить Нет, мы обязательно сбежим не смотря не на что!! Мы выдвигаемся. Мать сместилась на первый этаж на кухню, придётся идти через задний двор. Где отец, мы не знаем. Осталось только пожелать удачи нам»