Моё путешествие в галактику

Если бы я делал заметки, как все учёные, до, во время и после эксперимента, то начал бы сейчас. Заметка №1: «Люк собирается дольше, чем кто-либо на этой планете». — Когда я говорил, что у нас есть ещё сутки в запасе, то не имел в виду, что эти сутки — на сборы. — К тому моменту, как он соберётся, произойдёт новый взрыв. И мы улетим на другую планету, уже чтобы не умереть. — Очень смешно ребята. Очень, — с нескрываемым сарказмом сказал Люк. — Мы у Энди проторчали часа три, а потом ушли, и он продолжил собираться. — Да, вот только, я успел упаковать все вещи и прийти сюда. Однако торчу здесь не меньше двух часов. После дружеского обмена «любезностями» Люк продолжил собирать вещи. Он планировал брать несколько больше, чем Энди, но нельзя сказать, что всё из этого бесполезно. Одна из очень нужных вещей — переводчик. Правда, там только марсианский, других пока никто не знал. В голове родилась мысль, что друг закинул это только из-за нас, на случай, если его не окажется рядом. Что вполне предусмотрительно, хотя своя коробочка, способная переводить (медленно, в связи с тем, что ей было года два) у меня была. Люк же мог ходить и без переводчика, он сам им был. Я же знал только языки программирования, ну и английский с итальянским на худой конец. Даже когда нечто смежное преподавали, я оставался в слабом звене. Взять к примеру Ронд. Это вроде бы и язык программирования, но создан для общения с Андроидами. Причем исключительно в сфере точных наук. Несмотря на большую тягу к галактическим путешествиям и экспедициям, курс по межпланетным языковым навыкам посещать не хотелось, обходился только космоэтикой, где, так или иначе, знакомились с основными фразами марсиан. Чтобы избежать неловкостей. — А что из устройств брать с собой? Я слышал, что за орбитой мало что работает, особенно в межпланетье. — За это не переживай. Телефон бери, связь будет. На Марсе уж тем более. — Я взял панель и ещё три на смену, телефон и часы. Те, которые с подогревом, — ответил Энди. — Из банального и необходимого. — Ты надеешься курить там? — решил уточнить я. — Вообще-то подогрев может нам всем пригодиться. И да, я думал об этом. Я лишь закатил глаза, когда друг потряс маленькой поясной сумкой, намекая на количество всевозможных электронных и старых классияеских сигарет. Люк усмехнулся и продолжил собирать вещи. Осматривая его комнату, я задавался ранее вопросом: «Как человек, оформив так спальню и живя в ней около пяти лет, не мечтал о путешествии по галактике». Ну правда, может, и я как-то странно мыслил? Синие стены, обклеенные фотографиями, потолок со светящимися наклейками в виде звёзд, а кровать на магнитной подставке раньше напоминала облако космической пыли, пока Люк не решил убрать все украшения с неё. Я, когда впервые был здесь, не поверил, ведь это «облако» словно парило в невесомости. А ещё, среди вечно меняющегося беспорядка, на столе стоял глобус, переходивший в их семье из поколения в поколение. Он уже был совсем старым, лет сто точно, как создан. Глобус сильно отличался от наших: был без подсветки, без магнитных держателей, голограмм и, что уж говорить, анимации. Только шар на подставке, немного исписанный, выцветший. По нему едва ли можно было увидеть границы стран, не говоря уже о городах. По остаткам цветов ещё можно было судить о рельефе, но узнавать что-то действительно важное не казалось возможным. В музеях было место таким глобусам, но Люку он был слишком дорог. По нему он узнал как устроен мир, с которого вскоре придётся улететь. Друг жил один, в отличие от остальных в семье, в комнате царил хаос, подвластный лишь ему одному. Тут и я немного повлиял на обстановку, ведь в углу, прямо за скайбордом, стояла коробка с поломанными платами и кнопочными телефонами, которые мы разбирали, пересобирали на уроках. Я пытался поднатаскать Люка по технологиям, однако результата особого не было, его лишь током било, а ничего не работало, потому всю работу выполнял я, это было даже интересно. — Мне кажется… почти всё, — выдохнул Люк и повернулся к нам. — Зачем тебе так много одежды? — спросил Энди. — У меня трёх сумок хватило. — Откуда я знаю? Взял всё, что пришло в голову. Или корабль не выдержит? — Я делал расчёты, чтобы лететь могло пять пассажиров, не считая меня, с вещами, разумеется. Так что, нормально. — Супер. Энди у меня больше цветов в гардеробе, чем у тебя. Я взял всё для гигиены, развлечений и обучения. И почти закончил с одеждой. — Почти? — Ты сам сказал, что место есть, так что я возьму не так мало. — Мало? — Нам же там не показ мод устраивать. Зачем столько? Мы в скафандрах будем. Кислорода там нет, забыл? — ворчал немного Энди. — Если у тебя в шкафу не припрятано, конечно, какого-нибудь красного шлема или чего-то ещё яркого. Друг поправил очки и лёг на кровать, включив панель и начав листать новости. Только из-за этого в детстве мне хотелось плохое зрение. Чтобы быть как Энди, иметь крутые очки, а ещё носить с собой и доску для заметок, и телефон, и банковские карты, и многое другое в одном месте. В одной кнопке и проекторе, размером с клопа. Конечно, потом минусы стали ясны, например, когда ломались одни очки, другие было необходимо ждать, а потому друг был вынужден носить запасные, которые иногда могли запотевать или пачкаться чаще. И, что скрывать, приятно было видеть номер автобуса или вывеску. — Моветон — ходить в одном и том же несколько дней подряд. — Моветон — заставлять ждать, когда сказали торопиться. — Так, ехали бы сразу к Джеймсу, я бы вас догнал. — Ты бы тогда до ночи подбирал наряды. — Я беру только самое необходимое. И чуть-чуть для радости. — Да какая разница. Поверь, тебя будем видеть лишь мы. И мы не осудим. Они никак не могли прекратить, несмотря на то, что каждый был занят своим делом. Многозадачность? Нет, поскольку скорость работы от этого только падала. Люк поправил немного кудрявые, очень светлые, с лёгким отливом в золотой волосы, и тяжело выдохнув, достал из шкафа три пиджака. За окном начал дуть ветер, показалось, что из-за этого даже заскрипели дверцы шкафа. А я вновь был вынужден ответить на видеозвонок. Но комнату Люка родители знали хорошо, проблем не возникло от того, что я был там. — Люк, лучше меньше болтай и быстрее собирайся. Пока никто не приехал из твоих. — Папа сто процентов не вернётся до вечера. — Знаешь, его я как-то меньше опасаюсь. — Хорошо, хорошо. Я возьму ещё лишь пару кофт и через минут пятнадцать-двадцать, когда измеритель закончит зарядку, сможем валить. — Ура! — вскрикнули мы с Энди. — А может мне взять тот костюм? — Который из? — зевая, спросил Энди. — Ты уже, если я не проглядел, взял несколько. Свадьбы вести собрался, зарабатывать? — Который я носил с тем галстуком, — ответил Люк, проигнорировав комментарий. — С утками? — уточнил я. — У тебя и такое есть? — Нет, галстук с монстрами. Из той игры. — Боже, нет. Лучше не надо. — Хорошо, хорошо, скривился он сразу. Энди, хорош лежать. Сказал же, скоро можем идти. Люк отвернулся к шкафу, как вдруг дверь в его комнату резко открылась. — Куда идти, Люк? А, и вы все опять здесь, — произнесла Мэри, не успев и зайти в комнату. Мэри — младшая сестра Люка, их разница чуть больше года. Девушка была точной копией матери: ростом под пять с половиной футов, с окрашенными волосами до лопаток, зелёными глазами. Она любила носить кольца, как на пальцах, так и на ушах, что, судя по ним с Люком, было заложено ещё при рождении. Третий ребёнок в их большой семье. Сетра Люка училась с нами в одной школе, была одной из лучших учениц. Умная, для учителей скромная, но при всём при это довольно навязчивая, настойчивая и с шилом в одном месте. Но, как бы я к ней не относился, нельзя было отрицать, что Мэри была из тех, кто заслуживал лучшей карьеры. Голова у девушки работала как надо, и уж тут слово «многозадачность» вполне было реально применить, зная сколько у неё дел каждый день. Сейчас для Мэри шёл последний учебный год. Я много слышал, как в школе, так и от семейства Банкулденов, сколько различных стипендий она выиграла, как уже один из столичных вузов звал её к себе. Это было очень даже справедливо, девушка была умнее и проворливее нас, когда дело касалось учёбы. Помимо стипендий, ею было выиграно несколько олимпиад по истории, социологии и экономике. В точных науках она тоже преуспевала, но Люк, когда хвастался успехами сестры, не всегда мог выговорить точное название предмета или её разработки, потому информации об этом у меня не было. Мелькало в разговорах, что Мэри должна выбрать специальность близко к юриспруденции, или такой её все видели. Несмотря на всю эту школьную и уже почти университетскую мишуру из образа «умницы-отличницы», друзья знали девушку иначе. Как талантливую танцовщицу, как ту, что гоняла на двухколёсном электробайке (не своём, у неё и прав-то нет), как ту, что способна отстоять свои права. Мы общались редко, зато частенько виделись. — Привет, Мэри, — выдавил я из себя. Энди сидел молча. Люк на секунду повернулся ко мне, но этого хватило, чтобы одним только взглядом показать другу «молчи». Мэри в ответ лишь кивнула и вновь обернулась к брату, заодно осматривая чемоданы. — Так что, куда собрались? И чемоданы зачем? — Не твоё дело, сестрёнка. — И у этого, вон, сумки под ногами стоят. — Не твоё дело, сестрёнка, — повторил я с сарказмом. Мэри обернулась ко мне с намерением послать, однако Люк заговорил раньше. — Мэри, выйди из комнаты. Ничего мы такого не делаем, я просто решил вещи перебрать. — Неужели. — Да. Слушай, не лезь, мы сейчас всё равно уже пойдём, у нас планы, — вмешался я и был проигнорирован. — К ужину ждать? Или вы надолго? — Надолго, — вырвалось у Энди. Он сказал это тихо, но Мэри всё же услышала. — И до скольки? — Мы пойдём ко мне. Пока родителей нет, хочется посидеть нормально. — Мальчик дорос до взрослых тусовок. «Она его сестра. Она его сестра. Пережди, и больше вы не встретитесь» — Ладно, удачи. — Ага, пока. Когда дверь закрылась мы дружно выдохнули. Мы — я и Люк, Энди был спокоен. Хотя именно он начал со своим «надолго». Может, я параноик, но сейчас это более чем оправдано. Люк посмотрел на меня чуть грозно за тон, которым я спровадил его сестру. — Что? — ответил я. — Собирайся давай, пока она опять не пришла. — Слушай, а в полёте ты также командовать будешь? — Первое время да, привыкай. И дверь вновь открылась. То ли мы так громко говорили, то ли кое-кто вовсе не отходил от двери и с чистой совестью подслушивал. Оба варианта кажутся правдивыми. — Полёт? Это объясняет чемоданы. И куда собрались? — На Гаити. Отдыхать. От тебя. Подойдёт? — съязвил Энди. — Ну, да, маленькое путешествие. — Ш-ш, блин, — вырвалось у меня. Просил же, молчать, нет, Люку надо было начать. — Судя по количеству вещей, в кругосветное. — Так, Мэри! — Люк взял себя в руки после минутной слабости, — тебя это не касается. У нас есть кое-какие планы. Вот и всё. — Да, так что ты могла бы пойти дальше по своим делам. А мы тут справимся сами. — А ты что молчишь, мистер «родители уехали»? — Я просто думаю, как долго ты будешь нас доставать, пока кто-то тебя силой за дверь не выставил. — Из того, что я поняла: вы собрались куда-то, ещё и полететь, при том, что делаете это скрытно, родители, наверняка, не в курсе. Знали бы вы это раньше, не сидели бы тут, ведь Люк не умеет быстро собираться. А лететь надо пока у этого родители не вернулись, иначе полёт обеспечен только его крыше. Логичный вопрос, куда вы собрались так резко и почему? И насколько? — Не. Твоё. Дело. Люк, я её сейчас вытолкаю. Чемодан закрывай, измеритель у меня дозаряжаешь. — Джеймс, — теперь со скрещенными руками стоял Люк, осуждающе глядя на меня и мотая головой. Да, этого его сестра, но мне было как-то наплевать. — Ну уж нет. Я слишком заинтересована в том, что происходит… — И зря, — грубо перебил её я, — у тебя своих забот, насколько я знаю, достаточно. — И ещё больше родители были бы заинтересованы в этом всем, — закончила она мысль. — Серьёзно? Какая разница? — От наших проблем, может, и не будет. Но от твоих. Наглая девчонка. Аргументы детские и, слава Богам, уже не рабочие. На тот период, пока родители в нескольких часах езды от дома. — Ты сказал «измеритель?» — она оглядела комнату и заострила взгляд на небольшой коробочке, с мигающим светодиодом. — Люк, зачем тебе дядин измеритель? То, что способно узнать расстояние между планетами, то, что может показать сколько лететь до любого объекта в радиусе четверти астрономической единицы. Что уже считается крутым, особенно в масштабах земной жизни. Но тот факт, что Мэри вспомнила о происхождении измерителя, очень сильно мешает. — Что вы там собрались измерять? — Вот скажи, — вмешался Энди, желавший поскорее уйти из этого дома. — Зачем ты нас достаешь? Не убьём мы твоего брата. Ты нас только задерживаешь. Пугай кем хочешь, нам какое дело. Джеймсу сейчас тоже всё равно, не приплетай никого сюда. — Переводчик, настроенный на… марсианский? — Люк, я выброшу твои вещи в окно, и сам рвану за ними вслед. Только так будет быстрее. — Стоять! — крикнул Люк. И сел на один, уже собранный чемодан, запустив руки в волосы. — У меня сейчас голова кругом пойдёт. — У меня тоже, — на выдохе произнесли мы с Мэри в унисон. — Вы кого-то встречать на космодроме собрались? Я уже запуталась. — Вечно тебе знать надо больше всех. — Джеймс, не ёрничай. Я знал этот тон. И взгляд. Сомнение. Самоё тяжёлое для Люка — оставить семью. Сестру в частности. Этого я и боялся, когда мы шли сюда. Даже не знал, что для него было бы хуже — подвергать опасности Мэри или оставить её почти навсегда. Нам уже будет по пятьдесят, а то и больше, когда вернёмся. И теперь дилемма была у меня — оставить Люка здесь или уговорить его идти со мной до конца. — Я уже не уверен. Как я и думал. — Не уверен в чём? — Джеймс, давай их оставим. — Тихо ты. — Мэри, мы… — И ты тоже. — Летим в космос. Настала моя очередь бить себя ладонью в лоб и сжимать волосы, пытаясь их вырвать с корнем. Я даже вылететь не успел, а неприятности уже начались. Столько времени держать всё в секрете, чтобы за один день об этом начали узнавать посторонние люди. Вот от такого и хотелось сбежать. От вечного контроля, от тех, кто способен припоминать каждую мелочь, от неуверенности. И пока я сам ещё был в себе и этом полёте уверен, нужно было действовать. — К дяде? — спросила Мэри, положив руку на плечо брату. — Не совсем. — Джеймс, твоя идея? — Моя. А теперь слушайте меня. Времени осталось немного, потому либо ты сейчас уходишь и мы заканчиваем сборы… — Либо? — Либо Люк скажет, что он не едет и мы попрощаемся. — И на долго вы туда собрались? Люк, Марс — это круто! Ну или Луна, не знаю, может, вы и туда собрались. Я бы хотела с вами, но сейчас, наверное, билетов уже нет… Я была бы не против увидеться с дядей. Год это не так страшно. — Вот и правильно. — Ха, один год. — Кляп бы тебе в рот, — буркнул я, отвесив Энди оплеуху. — Вы будете там дольше? — Сильно дольше, — ответил Люк. — И тебя туда же? — Лет на двадцать пять, если правильно помню. — А? Какие ещё двадцать пять? Это почти навсегда, считай. Вы что задумали? — Дай собраться. И ты нас больше не увидишь. Да, почти навсегда. Далеко и надолго, — отчеканил я. — И что будет, если я сейчас позвоню родителям? — Вам — не знаю. Мне — ничего. Я просто улечу один. — Я с тобой, что бы они двое ни сказали, — зевая, сказал Энди. Не сразу и слова получилось разобрать, ему совсем скучно было, когда у меня пульс уже превышал все допустимые нормы. — Когда ты собираешься лететь? — Утром. Сегодня уже не успею, чую. — Значит, родители успеют приехать… — Зацепилась же ты за них. — Я хочу с вами. — Что? — крикнули мы втроём. Телефон в кармане завибрировал. Ухмылка Мэри не сулила ничего хорошего. Любой лишний звук с её стороны и о плане узнали бы все те, кто не должен был. Да что уж там. Она была из тех самых, кто не должен был ничего знать. Я ответил маме, но видео не включил. — Джеймс, почему видео отключено? Всё нормально? — Да… мы у Люка всё ещё. — Так покажи. — Не могу. — Почему? — Да, Джеймс, почему? — едва слышно произнесла Мэри. — Тут… Люк не одет. — Не понял? — выпалил друг. Но мама не услышала этого. — Он костюм новый свой показать решил. Давайте позже созвонимся, вам привет от ребят, пока-пока. — Ты сам трубку положил, неплохо, — сказал себе под нос Энди. Отдохнуть от проблем не получалось. Мэри всё ещё стояла здесь. — Не хотите, чтобы я рассказала всё, — берёте с собой. Я лечу с вами. — Ну уж нет! — хотел сказать я, но Люк опередил, — это слишком опасно. — Тогда зачем сам собрался? Люк замолчал, а я продолжал смотреть на эту девчонку как на сумасшедшую. Ещё одного человека нам не хватало, ну конечно. Если парней было просто взять на борт, то тут были сомнения. Я не собирался лететь с тем, кому не доверял. После недолгой тишины, друг подал голос. Он пытался ответить на вопрос сестры, однако получилось достаточно неправдиво. — Это моё дело, уже взрослый. Даже если я отправлюсь, ты — нет. Ты знаешь, как я беспокоюсь о тебе и точно не допущу, чтобы что-то случилось. Ты и представить себе не можешь, что нас там ждёт. — Ты тоже, Люк, — вставил я маленькую фразу. Друг был готов пустить в меня молнию, однако лишь шикнул и вернулся к разговору с сестрой. Она упорно доказывала нам, что поедет, а мы не менее твёрдо настаивали, точнее утверждали, что её ждёт облом. Радовало, что Люк при этом упоминал себя как третьего пассажира, словно его сомнения испарились вместе с остатками адекватности Мэри. — Если там так опасно, почему вам туда нужно? — Я не говорил, что там так опасно. — Тогда я лечу. — Нет! — сказал я. — Там может быть опасно, но не для нас. — О, так ты меня слабачкой считаешь? — Что? — Мэри, Джеймс! Хорош орать. Слушай, я всё понимаю, но тебе всего-то и нужно, что позволить нам тихо уйти. — Тихо улететь в космос обычно не получается. — Может дадим ей снотворное и пойдём? — предложил я. — У меня с собой, — ответил Энди. — Заткнитесь. Мэри, зачем тебе это? Ты же никогда прежде не интересовалась космосом. Уж я то знаю. — Будто ты сам только об этом и мечтал. — В самом деле. Ты сейчас хочешь, завтра передумала. — А, может, я серьёзно настроена? — Ты серьёзно настроена нас позлить. — И это тоже. — Как главный, ответственно заявляю, что тебя на борт не возьму. Так что, Энди, Люк, вставайте, берите вещи и на выход. Люк закатил глаза, но пошёл за измерителем. Не успели мы подняться с кровати, как Мэри захлопнула дверь и закрыла ручку телом. Девушка оглядывала нас словно здесь она победительница, словно мы должны были слушаться её. Но мотивы Мэри не были ясны, как и друзей, но там, хоть, были догадки, так что такого пассажира я брать не рисковал. Худшее, что я в ней видел — собственная неуверенность. Я знал, что парни побояться сказать, если передумают во время полёта и захотят домой, в отличие от Мэри. Она бы спокойно предъявила мне всё, глядя в глаза. И тогда стал бы сомневаться я в собственной идее. А домой уже не вернёшься. К тому же, о способностях друзей было известно, где-то они бы мне могли помочь, где-то я им, в моменты слабости, а она — закрытая книга с другой части вселенной написанная шрифтом Брайля. И разбираться не было времени и сил. Мы бы слетали вместе, не будь я полукапитаном самодельного корабля. «То космос не любит, то за секунду «хочу, хочу, хочу». Странная» Мы продолжили дискуссию у двери. И я уже хотел сказать Люку, чтобы тот остался, тогда бы мы с Энди могли спокойно сбежать, поскольку провели в доме друга слишком много времени. Но, казалось, Мэри уже слишком прониклась мечтами о полёте в космос, что настаивала на том, чтобы они с братом летели. При этом за каждую грубость в сторону девушки нам почти давал подзатыльник её брат. И так, в оживлённом споре, прошло несколько минут, после чего Энди твердо сказал: — Ты не едешь!