Дорога укажет.

Двое молодых мужчин склонились над экранами телефонов, ведя по ходу разговора записи. - Итак, ты почти проснулся, в полусне, так сказать. Перед тобой костёр. Напротив сидит кто-то неизвестный в сером плаще с капюшоном. - Угу. Я сижу, спокойно потягивая свою трубку. - Хорошо. Он тоже потягивает трубку. Ты не видишь лица соседа, но чувствуешь, что он смотрит на тебя. Ты чувствуешь, что честно ответишь на любой его вопрос - ты не сможешь ни обмануть его, ни воспротивиться его силе. Он говорит: " Ну здравствуй. Давненько к моему костру не попадал кто-то из живущих. Ты интересный... Что ж, посмотрим. Скоро рассветёт, и ты откроешь глаза. Что ты увидишь перед собой?". - Стенки походного шатра. Рядом моё оружие, под головой - торба с вещами. - Наверное ты в военном лагере? Понятно. Что вижу, о том и пою. Опиши его. Что вокруг тебя? И кто? - Мы с отрядом (передовики мы) подошли сюда с неделю назад и успели немного укрепиться. Вокруг лагеря заграждение из кольев, пара-тройка небольших сторожевых вышек. Мы - наёмники, воины нашего народа давно этим промышляют. У меня отдельная палатка, поскольку я относительно давно служу - успел скопить. Плюс - я санитар, плата раза в полтора выше обычного. - Постой, постой! Как мне твой класс-то просчитывать? Воин-лекарь? Смесь бульдога с осьминогом? Да ещё и в средневековье. - Никаких смесей. Сам посуди: воин, тем более наёмник, это работа, а профессионал должен быть готов ко всему. К тому же в любом отряде полевой медик есть всегда. И нет, лекарь - это божий одуванчик, тылового госпиталя командир. А кто к нему трёхсотого* оттащит, пока тот коньки не отбросил? Кто перетянет-перевяжет во избежание? Кто вообще на него внимание обратит в горячке боя? Первая линия? Вторая? Так им бить врага надо, а остальным - добивать. А я вот в задних линиях иду. При случае могу отоварить, а так - кого зацепило - выношу или организую сие действо. Андрюха недоверчиво прошил взглядом мои честные глаза. В полутьме, освещаемой тусклым налобным фонариком, привешенным к бревенчатому потолку, это выглядело ещё более внушительно. Ладно, грешен, притягиваю за уши. Какие в строю санитары в средневековой-то войне. Просто не хочу хватку терять. Да и опять же, это игра. Почему бы не представить, каково было бы... Мастер в свою очередь фыркнул, коротко ухмыльнулся и снова уткнулся в бумагу. - Ладно, уговорил. Будет тебе санитар. Записывай: класс воин плюс навык "полевая медицина": знание ран, жгутование, перевязка... Ну и хрен с тобой, ещё знаешь простые гемостатики и умеешь промывать и чистить раны. Но оружие тебе только простое полагается. Что там у тебя? Меч и секира? Меч с натяжкой, но пойдёт. Секира отпадает, лучше малый щит возьми. При необходимости можешь использовать топор и копьё... Ну ладно, и секиру тоже. С арбалета шмальнёшь в лучшем случае, но зарядишь с трудом. Остальным машешь, как дубиной или тупо пялишься. Щиты кроме малого и баклера* для тебя - просто дверь, укрыться в случае прибытия северного лиса. - Давай дальше? - Давай. Незнакомец не спеша выдыхает густой дым, всматриваясь в тебя: "Немного я видел воинов, смыслящих в целительстве... Твоим товарищам повезло с тобой. Много народов в этом мире. Кто ты по крови?". - Туата де Даннан. Все зовут нас просто даннан или дети холмов. Мы из эльфийских племён. Точнее - потомки полукровок. - Это как? Объясни по сути. - Ну, вот ты вроде тоже много книжек читал - легенды там, сказки. Вот ты никогда не задумывался над скрытыми местами в легендах? Скажем, увели с собой эльфы парня (это обычно какая-то сказочно красивая эльфийка делает), а возвращается он только лет через сорок. И что, думаешь они там только танцевали на лужку и цветочки нюхали? Вот именно. А от этого обычно дети бывают. Вот тебе и метисы. А в средневековом обществе полукровкам обычно несладко. Вот они копились, копились и в конце концов объединились и создали собственный народ. Лис, он же Андрюха, снова задумался. Понимаю, с одной стороны сложно водить неизвестный, авторский народ, даже в словесной ролевой - куча разных неурядиц. С другой стороны, игра всё равно наша авторская, ещё и короткая - в блиндаже как-то не особенно поиграешь. - А просто полуэльфом заделаться не хочешь? - Не хочу, типаж не тот. - Ладно, как выглядишь? - Иссиня-серебряная кожа, чуть заострённые уши. Ростом головы на две-три выше человеческого. Одежда - две льняных рубахи (нижняя - с узким рукавом, верхняя - с широким) и одна шерстяная с собой, на случай холодов. Штаны суконные, узкие, но свободные, с пришитым носком. Всё в серо-зелёно-синеватой палитре. Широкий плащ с капюшоном, стёганые куртка и подшлемник, широкий пояс с мечом и множеством сумочек и мешочков - аптечка. Лёгкие кожаные башмаки. Шлем бацинет. Ну, навроде каски, только глубже, почти до плеч, с открытым лицом. - Да. Много ты тут напридумывал. Хоть и забавно, но до странности логично. А зачем рубаха с широким рукавом? Не задолбаешься? - Это - статусное. Положено только нашим, символ наёмников моего народа. - Как галлогласы в Ирландии что ли? - А, ты знаешь? Ну, да, да, точно так. - Ладно... Так... Незнакомец усмехается: "Мир сильно изменился за время моих скитаний... Не думал, что два народа смогут породить ещё один... Дети холмов.... Что же за вы за народ?" Короче внутрянку давай. - Особая психология: стремление к коллективизации, самопожертвование, введённое чуть ли ни в культ. Жёсткая социальная структура, основанная на ценности всего общества... Я заметил хмурый взгляд товарища и усмехнулся. Да, всем, кому хочется обнулить память или стать проще, настоятельно рекомендую окоп - неподражаемый терапевтичекий эффект. - Короче, мы живём общиной - клан, отряд, цех, хотя в городах наших не так много - в общем стадом. Вопросы решаем прямой демократией или через избранных лидеров. Каждый делает то, что нужно общине. Главное - это не принуждение. Мы типо, как муравьи, работаем ради общего блага. Ради общины каждый даннан готов отдать всё, даже жизнь, без вопросов. А общество при этом оберегает и снабжает каждого по мере необходимости. По мере необходимости нуждающегося, кстати, а не общества. - Ценное замечание. В общем, строим утопию - неплохо, мечтать не вредно. Видовые способности давай. - Так... Знание домашних животных, ночное зрение, естественно - сила раза в три больше человеческой... По магии - чувствуем магические потоки, можем духов чуять, особенно природных, даже общаться с ними в местах силы. А самому колдовать - нет. Вообще даннан могут, но этому учиться нужно. - Так, по магии - логично, ночное зрение - нормально. А животные тут при чём? - Мой народ издавна скотоводы, земледелие освоили уже позже. Плюс, мы, наёмники, нередко берём плату скотом. Денег то немного, тем более у нашего народа. - Принял... Да, если предложат учиться магии? - Меня не интересует. У меня есть дело. Но, если сильно понадобится - осилю. Придётся. - Ладно... Да, а можешь своих наёмников как-то назвать для простоты? - Ну... пусть будет... Туахас. По принципу галлагласов, только от слова "туах". У ирландцев так боевая секира называлась. Наши воины знамениты, как мастера этого оружия. Это по-сути самое простое - топор и копьё. Среди нас, наёмников, много крестьянских сыновей, кому земли не досталось. Я, кстати, из таких. - Принял... Незнакомец всматривается в тебя и ты чувствуешь, будто его взгляд пронзает тебя насквозь. "Что ж, не зря ты оказался здесь, ротный санитар туахас... ". Ну-ка, дай имя гляну... Диармайд Мак'Каллох... Что-то такое я где-то слышал. Ладно, дальше. "Тебе предстоит путь тяжёлый и опасный. Хотя, ты и так много уже пережил... Как же ты выдержал столько лет в войнах, младший сын крестьянина?" - Даннан делают то, что нужно их общине и всем даннан. Даже если для этого придётся покинуть родной дом. Даже если нужно рисковать. - Угу. А людей убивать - это как бабочек ловить да? Хотя, ладно, нам же ум за разум не свернуло... Почти... Так, он продолжает сверлить тебя взглядом: "Ответь, если кому-то нужна помощь, ты пожертвуешь чем угодно, кроме общины, верно?". Я кивнул. - Даже собственной жизнью? Снова кивок. - А как насчёт других даннан? Или, скажем, кого-то ещё? - Даннан ценят жизнь в любом её проявлении. То, что сотворено природой, умрёт в своё время. А жертвовать кем-то ради себя - никогда. Честь этого народа не позволит такого. Честь и принципы. Сам - хоть умри, но помоги. Но это твой выбор. Остальные решают за себя и, если другой не сможет также, пусть даже сородич - это его дело. - Ясно. А, если помочь нужно кому-то не из даннан? Что скажешь, воин? - Мы сторонимся остальных народов. Люди и дварвы - жадны, эльфы - горделивы и эгоцентричны, орки - жестоки, хоть и честны. Давным-давно даннан были добры ко всем, и тогда они чуть не погибли. Людей мы недолюбливаем побольше других. Но если кто-то в беде, а ты рядом - это судьба. Неважно, кто это. Заступись за слабого, ибо так говорит Богиня. Чудеса творятся в ночи. - Неплохо. Удобно для выживания вида, но с остальными... Что ж, придираться не буду, мысль понятна. Миров много, возможно разное, даже такое. Да, а что за богиню ты помянул? - Дану, богиня Луны и волшебства, мать эльфов, да и моего народа тоже, поскольку все полукровки были зачаты и рождены под Луной. Лис кивнул и немного помолчал. - Послушай, Диармайд, а если вдруг ты узнаешь, что избран для спасения мира? Что тогда? - Всё для даннан, а они - часть мира. Правда, лучше бы нашёлся кто-то другой. Не герой я. Скорее помощник. - А если придётся уйти от своих и действовать в одиночку? - Не думаю, что другие откажутся от такого дела. Помешать даннан помочь своему... Для этого нужно их убить. Да и в одиночку... Даннан сильны, но жить без своих - как проклятие. Мастер молча кивнул, записывая вводные, а я сверил время по часам. Ладно, потом ещё поиграем. Пора на смену. Два часа непрерывного глядения вперёд, по сторонам, снова вперёд и т.д. Хотя, это лучше, чем постоянные обстрелы... Мобилизация - это слово определяет не особенно большой, но и совсем не малый отрезок моей жизни. Я побывал в разных переделках, видел и хорошее, и плохое... И теперь - ещё один период спокойствия. Чтобы скрасить скуку каждый делает что-то своё, а я нашёл себе товарища, тоже любителя ролевых игр, в том числе и словесных... На дежурстве ничего особенного не происходило. Разве что странный туман, который как раз к концу смены внезапно затянул почти всё видимое пространство. Дождавшись смены, я сразу пошёл спать - почему-то страшно вымотался. Тем более уже опустилась ночь. Завтра доиграем. На отдых только шесть часов. Как раз высплюсь перед ночной сменой. *** - Санитар! Санитар! Что за дурацкий сон! Уже пара месяцев прошла после той заварушки, а хрень с воспоминаниями начала сниться только сейчас. Кругом разрывы, посадка разнесена в щепки, а кое-где видны светлячки небольших пожарищ. Снуют туда и сюда люди в броне, в блиндаж на одного человека набивается по пять-семь. Разрыв прямо над головой, и все вжимаются в стены и углы. Грохочут кругом маленькие бестии - касетные снаряды, хуже их - нет для пехоты. Снова множественные разрывы и надрывный крик: "Триста! Триста"! Кровь на носилках, на одежде, на пальцах - держись, браток! Носилки оттягивают руки. С одной стороны разрывы, с другой - стрельба. - Санитар! Санитар! Война меняет людей. Особенно тихих мальчиков, любящих книги и мечты. Особенно, когда сражаться приходится не с людьми, а с артилерией и дронами. Жужжит над головой "птица", а через несколько секунд с фальцетным визгом прямо на тебя летит смерть - комикадзе. Разрыв прямо впритык. Сознание плывёт и туман перед глазами... В одно мгновение передо мной всплывает костёр и неясная фигура в старинных, высоких дорожных башмаках и плаще с капюшоном, с длинной дымящейся трубкой и лёгкой усмешкой на чуть освещённом табачным угольком лице. - Санитар! Санитар! Санитар! *** - Санитар! Рывком я вскочил, очнувшись ото сна. Странно. Такое чувство, что кругом не блиндаж, а палатка. И под задницей почему-то очень мягко и упруго.... Выдохнул, пытаясь прийти в себя. Однако шум снаружи, возня и крики не дали успокоиться до конца. Полог распахнулся, и неясная фигура возникла на фоне алеющего неба. - Диармайд, скорее! У нас красный! Секущий в ногу и плечо пробито. Новым рывком поднялся. Твою мать, что у них там случилось? Я не слышал ни стрельбы, ни разрывов. Благо, спать лёг не разуваясь. Схватил и сноровисто застегнул на талии пояс, куда рассовал аптечку. На ходу отвлечённо отметил, что Лис, наверное сильно проникся вчерашней игрой - игровым именем меня назвал. Только почему "красный", а не "триста"? Может послышалось? А ещё, также про себя, отметил, что вчера либо я чем-то отравился, либо у нас в "домике" кто-то курнул, причём точно не табак. Меня качало из стороны в сторону, немного мутило, а голова гудела всеми оттенками пасхального колокольного перезвона. Минута, и вот уже я стою на колене над раненым в свете фонаря со свечой внутри. Что за бред... Откуда у нас такой? К раненному... Здоровый парень в кольчуге без рукавов и шлеме-бацинете, сереброкожий... Да что у меня с глазами?! Меня, что, шиза уже накрыла после почти года войны? Так, ладно, размышления в сторону! Надо пацана спасать! Плохо! Левое бедро пострадавшего было глубоко рассечено спереди - чудом не задело артерию! Срочно жгут! Рука привычно метнулась к одной из сумочек на поясе, вытянув упругую ленту шириною в полпальца. Стянуть, оборот, второй, эх, на третий не хватает, больно здоров комрад, ну ничего. Кровь затихла, перевязываем. В сумке со жгутами сбоку нашарил медицинские ножницы, но тут же решил не портить несчастному штаны: порез и так был широк, не помешает. Где тут у меня ипп*? Странно, почему без упаковки? Стоп, откуда эти тканевые свёртки с ватой!? Я точно помню, как брал стандартные советские ипп! А гемостатик*?! Да где же эти чёртовы пакеты!? Вдруг, странным образом, руки как-то отдельно от меня устремились к небольшой фляжке и мешочку на боку. Плеснуть на рану чётко пахнущим спиртом содержимым, пересыпать порошком, смолотым из каких-то трав, свёрток с распушённым хлопком и повязка. Откуда это у меня? Порошок очевидно и быстро остановил кровотечение - гемостатик! А вот спирт я точно с собой не носил, да и лишних фляжек тоже! И совдеповские перевязочные пакеты я брал, целую кучу! Что-то это мне смутно напоминает... Однако, посторонние мысли в миг улетучились, как только я приступил ко второй ране. Стрела! Точнее арбалетный болт. Откуда он тут!? Ладно. Некогда! Снаряд вошёл чётко в плечо, как-то немыслимо не задев кости, и вышел наружу. С помощью зазубренных ножниц разрезал рукав вдоль. Ещё одним наполовину своим движением провёл рукой по стреле. Гладко обточена, заноз быть не должно. Аккуратно снял наконечник - благо не приклеен. Люди! Демоновы выродки! Мало стрелы, так ещё и наконечник слабо закреплён, чтоб в теле остался! Откуда мысли такие, Саня, ты же сам человек? Нет! Я даннан! И нет прощения бледножим! Так, ладно, шиза, мы с тобой потом поболтаем. Парень, лежащий передо мной, пошевелился и застонал. - Держись, Конналл! Ещё будешь шрамом сестрёнке хвастаться! А, так вот как его зовут... Конналл Мак'Каллох. Нет, он не мой брат - мы просто из одного клана. Такой уж у нас порядок: второе имя - имя клана. Какая разница, из какой ты семьи, ведь все даннан - родня, особенно в одном клане. Родители у него давно умерли, жил с сестрёнкой, что на пару лет его младше, в моей деревне. А сестрёнка - красавица, я и сам на неё заглядывался... Длинные, чёрные волосы ниже поясницы, сама высокая - чуть ли не с меня, стройная, но не тощая, покатые бёдра, наливные груди, ясные глаза, губы - мягкие, налитые соком, так и хочется смять поцелуем... Чёрт, и откуда я это знаю? Аккуратно вытащить болт, ещё спирта, порошка, по небольшому свёртку ваты с каждой стороны и давящая повязка. Хорошенько осмотреть красного со всех сторон. Слава Богине, больше ран нет! И снова тело двигается само! Взял обломок стрелы и долго, со вниманием осматривал и обнюхивал наконечник. Благо, яда нет. Какого яда? Какая стрела! Какие нахрен даннан!? Эх, предупреждала тебя мама, Саня, предупреждала - всё это приведёт к жёлтому дому с белыми комнатами и мягкими стенами... Красно-золотой щит поднимался над горизонтом, осветив происходящее вокруг. Нет цензуного слова, чтобы описать происходящее. Ничего, похожего на нашу позицию, я не увидел - кругом, сколько хватало глаз, разлёгся военный лагерь. Кругом сновали... Нет, не люди - даннан. Это однозначно были они. На фоне окружения было ясно, что эти существа крупнее людей - выше сантиметров на 30-50 и соответственно шире в плечах. Кольчуги, ламеллярные доспехи, несколько кирас и бригантин, стёганые куртки и подшлемники, кругом звенит оружие. К северу была видна бревенчатая сторожевая вышка, где бдил усиленный дозор. Даннан кругом - точно настоящие, без сомнений. Кожа не хранила на себе ни единого следа грима, уши - чуть заострённые и очевидно живые, без накладок. Я там же, на войне. Только в другом мире. Вот попал так попал... Хотя, в другой мир я всегда пламенно хотел... Вдохнул и выдохнул. Ладно, хотел приключений - получай. Делай, что должно, больше ничего не остаётся. Одновременно голос внутри прошептал: "Делай, что должно. Так говорит Богиня. Чудеса творятся в ночи". Нужно поскорее ознакомиться с обстановкой, но сделать это незаметно, ведь окружающие воспринимают меня, как своего давнего товарища. Но начнём с главного. Я собрал остатки вынутых медикаментов, ещё раз проверил раненного и подал стоящим рядом воинам сигнал на вынос. Мы на сторожевом посту, пятьдесят человек передового отряда. Красного отнесут в основной лагерь к лекарю. Да, старик Домнал наверное снова не спал. Уже третий день захватчики не собираются отступать, грызутся за пару квадратных миль поля. Странно, им же вроде дали коридор.... Неужели надеются победить? Шли бы к своим кораблям, чего попусту своих терять? Поблагодарив мысленно товарища в голове за своевременный экскурс, я окликнул нескольких ближайших парней, спросив, как был ранен Конналл. Оказалось, что на дозор напали так называемые "цикады" - попросту диверсионный отряд. Пытались вырезать наших по-тихому, но не вышло - гадов быстро заметили и началась стычка. Здоровяк Коналл тут же бросился вперёд, отвлекая врагов на себя, и так подставился под болт и клинок одновременно. Он всегда был силён и горяч. В деревне, наверное, до сих пор вспоминают, как пять лет назад он свалил быка одним ударом ноги в лоб. Правда он же его и раздразнил, бестолочь. Диверсантов быстро перерезали, а истекающего кровью Конналла тут же понесли ко мне, потому что в предыдущих стычках трое санитаров были убиты, а двое - ранены, не опасно, но всё равно серьёзно. Ещё же один мой коллега оказался совсем юнцом, только что вступившим в отряд, а потому толком ничего и не смог бы сделать. Тем более, после двух дней кровопролитной сечи, богатой на тяжёлые и смертельные ранения, парень находился в конкретном ступоре. Так что кроме меня работать было некому. На этих словах парни старательно потупили глаза. Я, было, удивился странному поведению псов войны, но тут сзади услышал басовитый окрик: "Диармайд! Прах и пепел! Какого чёрта тебя подняли!? Как ты вообще на ногах стоишь?". Я оглянулся. Мне понадобилось несколько секунд разглядывать здоровенного рыже-русого бородатого громилу, чтобы наконец вспомнить Дугласа - нашего командира. Я повернулся, машинально положив правую руку на сердце и склонив голову. Затем ту же руку я протянул командиру и, обхватив его предплечье, вторую руку с хлопком опустил ему на плечо - местное воинское приветствие. - Здравствуй, командир! Что делать, нужно было брата латать. Лесли бы не сдюжил. А что случилось? Чувствую себя, будто под телегу головой попал. - Да лучше бы под телегу, парень. Рядом с тобой разорвалась мортирная бомба. Ты сидел за оградной стеной - помнишь, мы через пастбище проходили? Так вот, эти гады разбежались, а в лесу рядом у них стояли три мортиры. Ты пытался оживить бедняку Крейга. А тут эта гадость. И Крейг отошел, и тебя оглушило знатно, ещё и камнями завалило. Насилу вытащили - как ещё ничего не сломал - чудо! Я сказал нашим, чтобы тебя не трогали пару дней, отлежался бы. А Лесли пусть сопли подотрёт - не маленький, он деньги за это получает. - Пустое, командир. Парню и так несладко досталось. Отстрелявшись ещё парой фраз, я наконец добрёл до палатки, из которой меня так бесцеремонно вытащили ранее. Кстати, говоря строго, это была не палатка, а "саксонский шатёр", треугольный в поперечнике и четырёхугольный - в продольном сечении. Кровать представляла собой что-то вроде носилок из двух брусьев и сукна, установленных на двух подобиях козел. В изголовье лежал большой мешок-сидор, практически идентичный земному армейскому. Осталось осмотреть себя и вещи. Всяческие мысли типа: "Кто и на кой ляд меня сюда сунул?" я решил оставить на потом. Осмотр костюма показал полное соответствие игровому загрузу. Правда рубаха на мне была только нижняя - верхнюю наверное снял, чтоб не мешалась и не гваздалась в бою. Да, кстати, плащ, стёганка с подшлемником и шлем также висели в шатре на одной из опор. Либо вчера я, ну, точнее другой я, метнулся в бой без защиты, либо заботливые товарищи после боя таки взяли на себя труд меня расчехлить. Правда как - это ж жуть как тяжело?! Сначала решил проверить пояс, всё-таки там было почти всё самое важное. Широченная кожаная полоса с кучей кожаных петелек и металлических колец - подвесы. К поясу были также приклёпаны три штуки застёжек: с одной стороны - ремешки с пряжками, с другой стороны - кожаные же хвостовики - так пояс легко можно было подогнать по фигуре. Сумочек, мешочков и кошельков было много, как и содержимого. И главное - всё это содержимое я знал на зубок, мог на ощупь без ошибки найти, использовать в нужной пропорции и сложить обратно на свои места. Мешочков с травами было - всего три, зато содержимого - гораздо больше. Они складывались в специальные сумочки на поясе: в одной - два (обезболивающее и гемостатик внутреннего применения), в другой - один и ещё небольшая фляжка (те самые гемостатический порошок и спирт, что я использовал на раненном). Порошок рядом с фляжкой так и назывался, "порошок", и применялся для запирания крови снаружи, также давая небольшой обезболивающий эффект в месте ранения. Второй назывался "змей" и использовался только в случае крайне опасных ранений с сильным кровоизлиянием, где не помогал жгут (например ранения корпуса). "Змей" замедлял сам ток крови внутри тела, а на открытом воздухе стимулировал быстрое загустение, замедляя кровопотерю. Обезболивающий порошок - "сонник" - также имел множество ограничений и применялся в основном в особо тяжёлых случаях, когда раненого необходимо было оставить в сознании. Также его нельзя было использовать вместе со "змеем" - в таком случае действие препаратов взаимно ослабевалось почти до нуля. "Сонник" оставлял раненого в сознании, но тот при этом крайне вяло реагировал на происходящее вокруг. Именно этим порошок и заслужил такое название. Остальное же содержание немаленьких сумок на поясе можно было описать словами "жгуты и перевязочное". По сути, сумок было три: с бинтами (по-сути просто длинные узкие отрезы тонкой ткани), хлопчатыми подушками, как заменой ипп, и жгутами. Насчёт жгутов следует сказать отдельно: они были сделаны из какой-то странной, очень эластичной, но тугой кожи. Да, именно, из кожи. Естественно, резины здесь ещё не придумали, но до того, что кровоток у раны лучше перетягивать чем-то эластичным, местные светила медицины уже допетрили. Прежний владелец тела (а никем больше посторонний голос в голове быть не мог) подсказал, что в виде этих жгутов я держу в руках настоящее сокровище - полоски кожи болотного тролля. Здешние тролли, как и их сородичи из скандинавских сказок нашего мира, имеют способность в нужную минуту быстро менять размеры своего тела. Естественно, их шкуры крайне прочны и при этом хорошо переносят растяжение. Тролли - существа крайне сварливые и к тому же очень сильные. Потому их кожу очень трудно добыть, и не важно, нужно ли для этого убить тролля или просто договориться с ним. Насчёт договоров: болотные тролли, как оказалось, сбрасывают старую кожу, как змеи, но только раз в пять-шесть лет. Размер полученной кожи соответствует размеру, который тролль примет перед сбросом, а значит, чтобы получить побольше ценного товара, необходимо уговорить тролля мало что продать кожу, так ещё и линять, приняв определённый размер, а с трольим своенравием... В общем, тут, думаю, и так всё понятно. Ещё на поясе были привешены меч с чуть удлинненной рукоятью, загнутой вперёд гардой и грушевидным навершием, простой бытовой нож и ещё одна фляга, побольше, с напитком вроде медовухи, но слабее и с сильным, многогранным вкусом. Один глоток "луговой влаги" - так назывался напиток - прогнал все последствия контузии. Проверив состояние оружия, я перешёл к сидору. В принципе, ничего особенного я там не нашёл, простой дорожный комплект: сменная одежда, тёплая рубаха, запасной пояс, большая фляга, а точнее - мех с водой, разбавленной вином для дизенфекции, небольшой свёрток с тканью и шариками хлопка для изготовления новых ипп, свёрток с швейными иглами, пара катушек прочных ниток, мешочек с кремнем, огнивом и трутом, по мотку верёвки и тонкого шнура, кружка, ложка и котелок, точильный камень - вот в принципе и всё моё добро. Да, и ещё пара сменных башмаков! Мягкие "тапки" легко сворачивались и помещались в мешок. Теперь самое трудное - определиться, где я, зачем и как... Хлебнув ещё глоток "луговой влаги", задумался. В принципе, пока что всё соответствует моей игровой истории: воин народа полуэльфов, ротный санитар, владеющий навыком полевой медицины. Магию здесь, наверное, не проверить - природные духи не любят мест, где проливается кровь, особенно в таком количестве. Да и магов в нашем отряде я, точнее - другой я, не припомнил. Хотя, это понятно, обучение мага - дорогое удовольствие, как и его наём. Да и дел у этих умельцев довольно. Не с руки им всю жизнь шататься с отрядом туахас от одной резни к другой и так далее. Медицинские навыки я уже проверил - всё в порядке. Боевые - поймём при случае. В общем, раз я знаю здешнюю полевую медицину, то и с остальным, думаю, порядок. Остальной день прошёл на удивление спокойно. В охранении я не стоял - санитары и так дежурят круглосуточно. Раненных больше не было, так что я смог спокойно походить по лагерю и поболтать с бойцами, потихоньку открывая нового себя. Я знал их почти всех - и не удивительно, на шестом то году службы. С моей деревни больше никого не было кроме Конналла и уже покойного Крэйга, которого я пытался вытащить вчера, когда заработал контузию. Мы с Крэйгом пришли в отряд вместе, а Конналл - через пару лет. Моей семьи, ну точнее - второго меня, сейчас уже не было. Родители погибли во время очередного людского набега, а ребёнком я был единственным. Хотя оставался клан - настоящая семья в понимании даннан. Они здравствовали. Земли Мак'Каллохов были уже далеко на востоке. Туахас - мы и другие отряды, призванные местными лэрдами, - разорили множество вражеских баз и отбросили захватчиков к их исходным границам. Те в ответ прислали северян, тоже наёмников, без страха, но и без совести. Королевство Куртх было не то чтобы богато, но могло позволить себе многое, поэтому, несмотря на сокрушительный разгром, в нашем районе ещё действовало несколько рыцарских дружин - серьёзная сила. Так, в расспросах и воспоминаниях прошёл день, а к вечеру меня ожидал приятный сюрприз. Отряд фуражиров вернулся с несколькими мешками крупных желтоватых клубней, на что память обеих моих личностей отреагировала внезапно. - Картошка! - Баат! Я, было, спохватился, но к тому времени радостный крик вырвался у многих, и необычного слова никто не заметил. В общем, я был прав. Баат, по сути - наш картофель, был одним из излюбленных яств моего народа. Ребята тут же начали обсуждать с мгновенно появившимся поваром, как же употребить эти прекрасные корнеплоды. - Давайте сварим! - Дурень, где такой чан найти? В два приёма придётся варить на всю роту, а то и больше. - Тогда изжарить! - Ещё лучше... Может просто на костре испечём? - Можно... но всё же хотелось чего-нибудь такого... - А может рагу? Красный корень есть, и мясо, и перец тоже! - Ждать его ещё... Но тут спор утих сам собой, поскольку двое из фуражиров, шедшие последними, усмехнувшись, скинули на землю свои мешки, из которых посыпались мягкие столбики и кружки различной расцветки, источая незабываемый аромат. Грибы! Ну, теперь точно быть рагу! Грибы даннан любят едва ли не больше баата. Через пару часов мы все собрались на общей площадке. Вкус у рагу был просто неописуем! От него повело голову как моему внутреннему другу, так и мне самому, уже давно питавшемуся консервами. Рагу уже было в животах, враг - далеко, а солнце - давно за горизонтом. На небо выкатилась Пресветлая! Огромная серебряная луна осветила всё вокруг ещё ярче, чем днём. Хотя, может это так сработало моё ночное зрение. Радуясь мгновениям спокойствия, мы решили немного отдохнуть - по кругу пошла баклага с сидром. Яблок в нашем краю много - особенно на севере, там и делают этот прекрасный напиток, одновременно и бодрящий, и расслабляющий. Я курил трубку, выпуская в воздух густые клубы дыма. Затянули песню. Кто-то вытащил небольшую арфу. *Три юных моряка... О-ля-ля, да-диги-тра Три юных моряка Пустились в путь... Пресветлая озаряла наши лица и наполняла сердца счастьем. Костёр трещал и дарил тепло телам. Пусть кругом война, но мы рядом, мы вместе, и если они хотят это разрушить - пускай-ка они попробуют. Посидев ещё какое-то время, я отправился в шатёр. Война - не место для чувств, для радости и песен. Но сейчас светит Луна, сейчас - наше время. Чудеса творятся в ночи.