Традиция

      В Башне Гриффиндора уже который час гремела вечеринка. Лучшие друзья Гермионы устроили ей грандиозный праздник с веселыми играми, алкоголем и музыкой, чтобы отметить совершеннолетие девушки.       На самом деле по волшебным меркам Грейнджер стала совершеннолетней еще год назад, когда ей исполнилось семнадцать, потому что была старше всех на 11 месяцев. Но тогда ведьма не захотела отмечать, буквально потребовала не устраивать ей ничего. Гермиона в то время еще была примером синего чулка, заучки и книжного червя — по крайней мере так о ней отзывались почти все в школе, а особенно слизеринцы, с которыми у гриффиндорцев вечно случались какие-то конфликты. Ситуация кардинально изменилась примерно через пару месяцев после того дня рождения.       Все началось с того, что Гермиона в ночь совершеннолетия не захотела переспать со своим тогдашним парнем, чтобы лишиться девственности. Это было своего рода негласной традицией среди девочек школы. Не то чтобы обязательной, но следование ей позволяло не стать в глазах других изгоем, предметом насмешек и тем самым исключением из правил, на которое все смотрят с пренебрежением, жалостью и насмешливостью. Трудно быть не такой, как все, особенно в среде подростков с их бушующими гормонами и эмоциональным, резким видением жизни. Гермиона и так не считалась популярной, что не очень-то ее волновало, а после вообще должна была превратиться в предмет долгих обсуждений, смешков за спиной и даже гадких шуточек.        Грейнджер не понимала, почему она должна делать это просто в угоду дурацкой традиции и желанию парня. Для нее, выросшей в семье со строгим воспитанием, подобное было дикостью. Особенно было странно, что это возвели чуть ли не в культ, и когда какая-нибудь волшебница становилась совершеннолетней, к ней уже выстраивалась очередь из парней, готовых «помочь» ей. Она могла выбрать любого, и был даже своеобразный рейтинг у тех, кто пользовался ситуацией и получал секс без обязательств.       Возможно, еще поэтому Гермиона настороженно относилась к некоторым старшекурсникам-слизеринцам, стоящим во главе подобных списков. Особенно, к Малфою. Слава Мерлину, что все было на добровольной основе и не относилось к тем, у кого уже был молодой человек. Тогда, как правило, все решалось между парой. Тем не менее, Грейнджер недоумевала. А как же любовь? Отношения? Не то чтобы она была против секса до брака, но вот так вот, ради общественного мнения или желания сделать это с популярным парнем? Нет, она не понимала.       Когда ей исполнилось семнадцать, Грейнджер уже знала, что еще не готова переспать со своим парнем независимо от того, что потом о ней подумают, или от его желания сделать это. Правда, как выяснилось позже, Майкл считал иначе. Провожая девушку до башни, он неожиданно затащил ее в один из пустующих классов и накинулся с поцелуями. Пока Гермиона беспомощно трепыхалась и пыталась отстраниться, его руки уже сжали ее грудь, а потом он полез под юбку. Стало так страшно, что даже палочку достать не получалось.       Ее робкие попытки все прекратить Майкл не слышал или делал вид, что не слышал. Он принялся расстегивать ее блузку, и Гермиона наконец смогла побороть ступор и шок и начала вырываться. Голос ее стал тверже и громче, когда она требовала остановиться и отпустить ее.       — Да в чем дело-то? — рыкнул парень, недовольно глядя на нее. Он попытался снова просунуть руку к трусикам, но она изо всех сил сжала ноги, не позволяя продвинуться. — Прекрати это, — потребовал Майкл. — Мы все равно сегодня трахнемся, так чего ты ломаешься? Или тебя заводят подобные игры? — пошло ухмыльнулся волшебник и до вскрика выкрутил сосок прямо сквозь белье.       Он снова принялся с жадностью целовать шею девушки, а она попыталась отпихнуть его, от страха вновь теряя контроль над своим телом.       — Нет! — отчаянно всхлипнула Гермиона, когда не смогла сдвинуть его и на сантиметр.       — Ну и что здесь происходит? — пробился сквозь оглушающий стук сердца недовольный чужой голос.       Все остановилось, и Грейнджер обернулась туда, где в свете зажженного люмоса стоял Драко Малфой. На его лице ничего не отражалось, но ей на мгновение почудилось, что он зол.       — Эй, свали, а? Сегодня ее день рождения, так что мы… — недовольно цыкнул Майкл, но Драко надменно перебил его.       — Вот именно, — заявил он. — Помнится, по традиции ведьма сама выбирает, с кем проведет ночь. И если ничего не поменялось, это должен быть я.       — Аха, не смеши меня, — хохотнул Майкл. — Слушай, Малфой, ты, конечно, популярен у девушек в этом плане, но границы-то не переходи. Она не могла выбрать тебя, потому что встречается со мной, — самодовольно произнес он.       — Вообще-то, могла. Да, Грейнджер? — возразил Драко и уставился на нее своими серыми глазами.       Гермиона ничего не понимала. Мелькнула мысль, что лучше уж он тогда это сделает, чем Майкл, который только что чуть не взял ее силой. Разомкнув пересохшие губы, ведьма выдохнула:       — Да.       — Ну, раз мы все выяснили, то свали, — с тонкой улыбкой бросил Драко.       — Что? — раздраженно переспросил Майкл и отступил от девушки. Скривился. — Ты серьезно, Гермиона? У тебя есть парень, а ты выбираешь его? Что, решила выйти из образа зубрилы? А ты, оказывается, та еще сука. Ну и ладно. Все равно с тобой было дико скучно. Думал хоть трахнуть тебя, но ты, похоже, фригидная. Мне уже тебя жаль, Малфой, — насмешливо сказал он и вылетел из класса.       Дверь хлопнула, и Гермиона вздрогнула. Драко пошел к ней, и она, прикрыв грудь рукой, второй стиснула палочку, вжимаясь в стену позади. Малфой остановился, заметив это, и сказал:       — Не бойся. Я предпочитаю, когда девушки со мной по своему желанию, а не вот так вот. Приведи себя в порядок, и я провожу тебя до башни.       Он отвернулся, позволяя Грейнджер застегнуть блузку и поправить задранную юбку. Руки тряслись, пуговицы не хотели влезать в петельку, а слезы мешали видеть нормально. Когда Драко перехватил ее ладони, ведьма дернулась, закрываясь руками, но была остановлена теплыми объятиями.       — Тише. Я просто помогу тебе и всё, — успокаивающе шепнул на ухо блондин. Он взялся за верхнюю пуговку и ловко застегнул ее, и Гермиона выдохнула, ощутив облегчение. — У меня сейчас обход, я же староста, если ты помнишь. И так уже полчаса потерял, — тихо объяснил Малфой, заканчивая с ее блузкой и отстраняясь.       — Позволишь? — Драко взял палочку и погасил свет, чтобы потом несколькими взмахами разгладить ее одежду и убрать следы слез с лица. — Так-то лучше, — удовлетворенно произнес парень, когда снова осветил класс люмосом. — Пойдем.       Гермиона еще дрожала от пережитого стресса и не позволила взять себя за руку, но все же нашла в себе силы поблагодарить его, когда оказалась у знакомой двери в гостиную Гриффиндора.        На следующий день Грейнджер была в центре внимания. Майкл, злясь на отказ девушки, всем раструбил, как она бросила его ради секса с Малфоем. Гермиона вместо отрицательной славы неожиданно получила положительную. Никто не ожидал такого хода от тихой и неприметной заучки. Только ее близкие друзья знали правду. Ночь с Драко Гермиона отрицала каждый раз, когда ее спрашивали, а Малфой загадочно молчал, не подтверждая, но и не отрицая это. Из-за этого флера тайны Грейнджер еще долго была в центре внимания.       Произошедшее что-то в ней надломило, и Гермиона стала немного меняться. Она все так же оставалась примерной ученицей, но в остальном ее жизнь претерпела многие нововведения. Грейнджер стала проще относиться к вечеринкам, которые ранее не посещала, к алкоголю, который тоже раньше не пила, опасаясь потерять контроль. Она была первой из гриффиндорцев, кого пригласили на тусовку в гостиной Слизерина, а потом между факультетами наладилось общение. А еще Грейнджер изменила свое мнение о многих слизеринцах, которых до этого считала немного аморальными и избалованными богатенькими детишками.       Началось всё именно с того поступка Драко. Она даже не представляла себе, что в нем есть хоть что-то такое. Про него ходили различные слухи, а девушек, побывавших в его постели, было слишком много по мнению Гермионы. Ведьма думала, что он беспринципный, не считающийся с чужим мнением нарцисс, который всегда получает то, что хочет. Таким он себя показывал, и так она считала до того раза, как он помог ей.       Потом, на одной из вечеринок Грейнджер разговорилась с Панси, которую всегда считала слишком легкомысленной и легкодоступной. И разглядела вполне умную девчонку, дружелюбную и веселую, особенно когда она не строила из себя стерву. Забини неожиданно оказался весельчаком и хорошей компанией, а Нотт — умным и тихим. И то, что эти парни занимали верхние строчки в рейтингах популярности у девчонок и были довольны этим, больше не мешало Гермионе видеть их настоящих. А может она просто стала проще относиться к этому.        Ее близкая подруга Джинни была только рада таким изменениям в Грейнджер. Уизли тусовки любила и сама занимала одно из первых мест среди популярных гриффиндорок. С тех пор, как Гермиона стала присоединяться к ней, а потом с ее помощью наладились отношения со Слизерином, Джинни была абсолютно довольна. К тому же Гарри, ее парень, который тоже не одобрял подобные традиции и ревновал свою девушку ко всем, смог спокойно отпускать ее тусоваться, если вместе с ней шла и Гермиона.       К концу года Грейнджер перестала считаться заучкой и зубрилой несмотря на то, что по прежнему много времени проводила в библиотеке. Всего-то и надо было, что чуть изменить стиль одежды, не осуждать других и немного влиться в коллектив. Гермиона была довольна проделанной работой. Пусть она все еще слыла как правильная девочка и скромница, множество новых и популярных друзей не давали никому заикнуться об этом или всерьез насмехаться. Грейнджер просто оставили в покое, приняв за свою.       В этот день рождения Гермиона согласилась на то, чтобы ей устроили праздник. В конце концов, она выросла в среде маглов, а у них именно восемнадцать считалось совершеннолетием. Пока гостиную готовили, Джинни утащила подругу в свою комнату, чтобы собраться.       Гермиона надела непривычную для себя одежду — короткое кружевное платье кремового цвета, почти сливающееся с ее кожей, что выглядело невероятно сексуально. Откровенное декольте, не предполагающее ношение лифчика, делало ее образ просто убийственным. Грейнджер натянула босоножки на высокой шпильке и позволила подруге сделать ей подходящий макияж. Волосы было решено не трогать, и они буйными кудрями обрамляли красивое личико, дополняя картину.       — Ну, ты просто ходячий секс! — присвистнула Уизли, оглядев итоговый результат.       — Как думаешь, проблем не будет? — в сомнении прикусила губу Гермиона.       — Да все же считают, что ты тогда с Малфоем переспала, так что забей, — заверила Джинни, сразу поняв, о чем подруга переживает.       — Ну да…       Гермиона посмотрела в зеркало, незаметно вздыхая. Через некоторое время с тех пор, как ее стали приглашать на вечеринки Слизерина, Грейнджер освоилась и стала больше обращать внимания на Драко. Он, в отличие от остальных его друзей, не стремился пообщаться с ней поближе. Среди своих Малфой выглядел спокойнее и расслабленнее и явно наслаждался популярностью. Около него постоянно вертелись девчонки, и он с удовольствием принимал их внимание и интерес. Первое время Гермиона видела их ревнивые взгляды в ее сторону, но тот факт, что Драко ничем ее не выделял, заставил их вскоре забыть об этом.       Малфой был вежлив с ней, если они сталкивались, смотрел немного снисходительно и мягко, словно покровительствовал. И во время их коротких бесед на его губах всегда играла небольшая улыбка, словно ему действительно нравилось перекидываться с ней парой слов. Тем не менее, Гермиона не обольщалась и всегда была настороже с этим сердцеедом. Она наблюдала за ним, открывая все новые его стороны, и сама не заметила, как он стал ей симпатичен. Вот только она все еще не считала, что такой, как он, мог бы подойти ей, поэтому держалась на расстоянии.       Где-то после нового года Грейнджер стала свидетелем разговора, который еще немного улучшил ее мнение о блондине. Была какая-то тусовка для небольшого круга лиц, и она не обращала внимания на непонятный переполох среди присутствующих, занятая разговором, пока не услышала причину происходящего:       — Нет, ты что, серьезно? Но почему?! — не веря, воскликнул Блейз, и Гермиона повернулась в ту сторону.       Нотт, Забини, Малфой и еще несколько парней привычно проводили вечер за огневиски у камина, но сейчас Драко выглядел уставшим, а Забини — шокированным.       — Мне это надоело, — лениво отозвался блондин, делая глоток. — Наскучило. Достало. Думай, как хочешь.       — Как секс может надоесть? — обалдело спросил Блейз.       — Мне надоел не секс, а роль профессионального дефлоратора, — фыркнул Драко. — Достало это притворство, хочется чего-то настоящего.       — Еще скажи, что постоянную девушку себе найдешь, — вскинул бровь Тео.       — Нет, не хочу пока, — усмехнулся Малфой. — Просто собираюсь завязать с этой своей «обязанностью», — он показал кавычки.       После этого Драко усиленно взялся за учебу, хотя и без того имел неплохие отметки. Такую перемену для всех остальных он объяснил просто — через полтора года выпуск, а значит, стоит быть серьезнее. Все-таки на него как на наследника возлагают большие надежды. Как ни странно, от этого его популярность стала только больше, несмотря на то, что из «списка для девушек» его убрали.       Гермиона стала чаще сталкиваться с ним в библиотеке и была вынуждена признать для себя его интеллект. Они говорили в основном по теме уроков и держались друг с другом по-приятельски. Когда в начале этого года их обоих сделали старостами школы и отправили жить в одну башню, Грейнджер это не сильно смутило. Ей нравилось это странное спокойствие рядом с ним. Больше волновала реакция его фанаток. Первую неделю за ними тщательно следили, но поскольку в их действиях не было ничего, указывающего даже на тайную близость, все вскоре успокоились.        Соседство с Малфоем не доставило ведьме проблем, как она того опасалась. Было подозрение, что он будет иногда водить к себе девушек (ведь не станет же такой, как он, совсем от секса отказываться), но нет. Ходили слухи, что у него есть кто-то постоянный, и он не опровергал их. Было почему-то интересно посмотреть, кто же так увлек его. И однажды Гермиона миролюбиво предложила:       — Слушай, если хочешь, можешь сюда свою девушку приводить, я не против. Просто предупреди заранее, и я на вечер могу уйти.       — Думаешь, я переживал бы о твоем присутствии? — усмехнулся Малфой, смутив ее. — Да и заглушающее всегда можно наложить.       Гермиона фыркнула.       — У меня нет девушки, — с улыбкой пояснил Драко. — Просто поддерживаю легенду, чтобы меньше доставали меня.              В гостиной Гриффиндора гремела музыка, вечеринка по случаю ее дня рождения длилась уже три часа. Приглашенные близкие друзья и старшие ученики факультета давно захмелели, впрочем, как и сама именинница. Сегодня Гермиона решила немного отпустить себя и впервые в жизни не следить за количеством выпитого. Поэтому теперь, пьяная от смеха и огневиски, слегка возбужденная после некоторых откровенных рассказов подруг, ведьма с полной самоотдачей танцевала на импровизированной танцплощадке.       Грейнджер чувствовала жадные взгляды парней в свою сторону, но сейчас это только подстегивало вести себя более откровенно. От этой свободы, ощущения того, что она желанна, что-то внизу ее живота скручивалось в тугой комок. Тонкая ткань платья совсем не скрывала выпирающие горошинки сосков, и Гермиона, поддавшись эйфории, плавно провела руками по груди и бедрам, следуя за музыкой. Вокруг раздались свист и одобрительные выкрики, и в голове мелькнула мысль о том, что такие, как она, обычно потом просыпаются в чужой постели, хорошенько оттраханные. И не факт, что помнят, кто и сколько раз их имел.       В обычное время это бы насторожило ее, заставило заработать инстинкт самосохранения, но сейчас эта мысль отчего-то заставила снова ощутить приятную пульсацию между бедер. Хорошая девочка постепенно уступала место плохой…       Как только пробило двенадцать, Грейнджер попрощалась со всеми и побрела в свою комнату. От высоких каблуков ноги просто отваливались, а прохлада коридоров заставила соски затвердеть окончательно. Гермиона назвала пароль и слегка неаккуратно ввалилась в их с Малфоем гостиную, закрывая дверь и облокачиваясь о нее спиной.       Картина, открывшаяся ей, вызвала волну горячего желания, ничуть не отрицаемого затуманенным алкоголем разумом. Драко сидел на диване перед зажженым камином, и в свете огня выглядел просто восхитительно. Было поздно, поэтому он снял галстук и расстегнул несколько пуговиц рубашки, а еще закатал рукава. Теперь было хорошо видно его выступающие ключицы, обтянутые тканью мышцы плеч и дорожки вен на сильных руках.       При ее появлении он поднял голову и повернулся к ней, и его глаза слегка расширились. Драко медленно скользнул взглядом от ее босоножек вверх по стройным ногам, задержался на короткой юбке и вырезе платья, а потом остановился на ее лице. Сглотнул.        Гермиона улыбнулась. В ее голове пролетела шальная идея, от которой все сжалось в предвкушении и легком волнении.       — Я думал, ты не вернешься сегодня, — справившись с неожиданным возбуждением, вызванным откровенным нарядом ведьмы, произнес Малфой.       — Они там еще отмечают, а я устала от шума, — ответила Грейнджер, на нетвердых ногах подходя к дивану и усаживаясь рядом с парнем.       Она наклонилась и расстегнула ремешки, а потом скинула обувь и издала тихий стон наслаждения. Малфой нервно поерзал, укладывая книгу на колени так, чтобы прикрыть стояк. Он жадно оглядел изгиб ее спины и бедра, пока она разминала стопы. Очень захотелось сделать что-то, что снова заставит эту ведьму издать такой сексуальный звук.       Грейнджер распрямилась и посмотрела на него, и Драко заметил лихорадочный блеск ее глаз. Похоже, она была совершенно пьяная, хоть и вела себя вполне нормально.       — А что ты читаешь? — с любопытством спросила Гермиона, забирая его книгу и тут же начиная разглядывать содержание.       Малфой коротко вздохнул, потому что она нечаянно задела давно вставший член, а еще оставила его без прикрытия. Благо, Грейнджер увлеченно пялилась в книгу и ничего не заметила. Он закинул ногу на ногу и попытался отправить ее спать. Она не захотела послушаться. Во имя Салазара, это было бы ради ее же блага! Его выдержка была на исходе — искушение было слишком сильным.       — Я что, настолько тебе не нравлюсь? — с обидой пьяной женщины вскинулась Грейнджер после второй его попытки.       — Да при чем тут?.. — не понял Драко.       — Тогда почему хочешь, чтобы я ушла? — надула губки Гермиона и уставилась на него своими глазами цвета виски.       — Потому что ты чертовски сексуальна, — окинув ведьму горячим взглядом, произнес Малфой и чуть наклонился к ней, чтобы напугать и воззвать к ее разуму. — А моя выдержка почти закончилась, — хрипло шепнул он и сел, широко расставив ноги, чтобы она могла видеть его возбуждение, отчетливо выпирающее сквозь узкие брюки.       Грейнджер замерла, но вместо испуга на ее лице мелькнуло довольство. Она прикусила губу, рассматривая блондина, а потом опустила взгляд на его пах. Член призывно дернулся, и Драко сухо сглотнул, теряя самообладание.       — Тогда, может быть, тебе не стоит сдерживаться? — на выдохе предложила эта чертовка.       — Сколько ты выпила? — нервно хмыкнул он, хищно наблюдая за желанием, возникшим на ее лице.       Гермиона вдруг одним движением забралась к нему на колени, положила руки на плечи и прижалась промежностью к пульсирующему органу. Малфой автоматически расположил ладони на ее бедрах, оторвал взгляд от груди, которая оказалась прямо перед ним, и поднял голову, чтобы видеть ведьму. Грейнджер томно улыбнулась, чувствуя его возбуждение.       — Может, пару-тройку бокалов, — шепнула она, опуская взгляд к его губам, а потом снова посмотрела в глаза. — Или больше?.. Я не помню, — она хихикнула и спросила:       — Разве это важно? По-моему, сейчас есть дело поинтереснее.       — Ты пьяна. Завтра будешь жалеть, — предпринял последнюю попытку Драко, крепче сжимая ее бедра, чтобы не ерзала.       — Не буду, — упрямо возразила волшебница. — Между прочим, для магловского мира я стала совершеннолетней только сейчас, — с намеком сказала она.       — И ты хочешь, чтобы я сделал это? — вскинул бровь блондин, вновь опуская взгляд на ее грудь, начиная откровенно разглядывать.       — Ну, ты симпатичен мне, и мне нравится твой ум, — смутилась немного Гермиона. — А сейчас я хочу тебя. Так что хватит болтать, — призналась она и обхватила его лицо ладонями. А потом поцеловала.       Драко ответил, прижимая маленькое и горячее тело ближе к себе. Он скользнул языком между ее губ, и Грейнджер тут же впустила его, мягко простонав. Она продолжала ерзать на его бедрах, нажимая на пульсирующий член, и это было невыносимо, на грани боли и удовольствия. Драко запустил руку в кудри и оттянул ее от себя, возбужденно прорычав:       — Хорошо, я сделаю это. Но потом ты всю ночь в моем распоряжении. Согласна?       — Да, — прохныкала Гермиона, стремясь вновь прижаться к нему поближе.       Она ухватилась за ремень и принялась дерганно его расстегивать, что у нее получалось с трудом. Малфой усмехнулся и отвел ее руки в сторону, быстро разбираясь с ним и застежкой брюк.       — Можешь расстегнуть рубашку, — хрипло произнес он немного растерявшейся ведьме.       Грейнджер тут же взялась за дело, и Драко откинулся на спинку дивана, наблюдая за ней из-под ресниц. Когда она закончила, то с явным восхищением осмотрела его мышцы и пресс, а потом решительно прикоснулась, начиная изучать руками.       Малфой приподнялся и увлек ее в страстный поцелуй, после спускаясь по линии челюсти к шее и чувствительной зоне за ушком. Чуть прикусив там кожу, он вырвал из девушки вздох удовольствия и двинулся ниже. Его ладони гладили изящную спину, плечи, он сдвинул лиф платья в сторону, обнажая одну грудь. Ухватив извивающуюся ведьму покрепче, Драко обхватил сосок губами и втянул в рот, проходясь по нему языком. Гермиона выгнулась ему навстречу и издала короткий полустон, ощутив волну желания, спустившуюся прямо вниз, туда, где все ныло и тянуло.       Малфой выпустил твердую вершинку и обхватил ее пальцами, продолжив ласку, а второй рукой оголил другую грудь и снова накрыл горячим ртом. Гермиона низко и долго простонала, вцепилась ему в волосы и притянула еще ближе, желая получить больше этой ласки. Драко не стал отказывать, терзая ее до тех пор, пока ее громкие вздохи не превратились во всхлипы.       Грейнджер чувствовала, что трусики насквозь промокли, но сейчас это ее мало волновало. Она сделала какое-то удачное движение бедрами в поисках трения и теперь пыталась повторить его, но никак не могла уловить нужный наклон. Малфой оторвался от ее груди и крепко обхватил бедро ладонью, притягивая ближе к себе. Гермиона получила нужное давление и ахнула, а Драко воспользовался этим, чтобы с жадностью поцеловать ее, вталкивая язык ей в рот. Вторую руку он опустил ниже и провел по ластовице, издав при этом низкий удовлетворенный стон.       Еще мгновение — и Грейнджер почувствовала его пальцы на своем клиторе. Это было слишком сильно. Перед глазами начали вспыхивать разноцветные огни, тело выгнулось, и она содрогнулась несколько раз, получив оргазм.       — Черт, малышка, ты такая чувствительная, — прохрипел Малфой, продолжая мягко касаться ее там.       Его обжигающие поцелуи коснулись шеи, а пальцы осторожно проникли во влагалище. Гермиона, потихоньку отходящая от наслаждения, немного напряглась. Но потом Драко нажал на какую-то точку внутри, и она конвульсивно сжалась, вскрикнув. Парень удовлетворенно пробормотал что-то ей в кожу и чуть прикусил сосок, продолжая доставлять ей удовольствие. Смазка стекала по его руке и капала на брюки, но Драко не мог оторваться от желанной девушки. То, как она реагировала, какие звуки издавала, как сжималась вокруг его пальцев — он впитывал все.       Когда Грейнджер начала самостоятельно пытаться насадиться сильнее, Малфой невербально уничтожил ее трусики, а потом задрал платье повыше. Освободив наконец член из плена белья, он смазал его своей мокрой ладонью и осторожно направил в ведьму. Гермиона напряглась, стоило головке пройтись между ее половых губ и слегка толкнуться внутрь.       — Давай сама, — низким от сдерживаемого возбуждения голосом сказал Драко, когда поймал ее взгляд.       В карих глазах плескалось желание и легкий страх, но ведьма решительно опустилась, вбирая в себя сразу половину длины. Лицо ее исказилось от неприятного чувства растяжения и жжения, а Малфой ухватил за бедра, не позволяя двинуться дальше.       — Тише, ты чего творишь? — с шипением выдохнул он. — Осторожнее, медленнее, самостоятельно контролируя глубину, — глубоким голосом проинструктировал парень.       — Может, ты сам? — зажмурившись, на вздохе произнесла гриффиндорка, сжимая его плечи руками.       — Я слишком хочу тебя. Боюсь не сдержаться и взять слишком грубо, — прохрипел Драко. — Ну же, где храбрая львица, которая так бесстрашно набросилась на меня, почти требуя переспать? — с трудом сдерживаясь, усмехнулся он. — Давай, приподнимись и снова опускайся, и так до тех пор, пока я весь не окажусь в тебе.       Гермиона вздохнула и посмотрела на него, возвращая ускользнувшее самообладание. Малфой был слишком красив, когда вот так сидел в распахнутой рубашке и напряженно сжимал ее бедра, покорно позволяя ей брать то, что ей нужно. Его взгляд горел огнем, но он не двигался и явно боролся сам с собой. Грейнджер прикрыла веки и приподнялась, а потом снова насадилась, чуть глубже. Внизу живота все ныло, и она смогла повторить движение еще два раза, прежде чем решительно опустилась до конца.       С губ сорвался тихий болезненный стон, но Драко уже протянул руку, лаская клитор и облегчая ощущения. Он накрыл ее губы своими и втянул в требовательный поцелуй, сжимая груди свободной ладонью. Очень скоро возбуждение вновь вышло на первый план, бедра стали подрагивать от напряжения, и Гермиона инстинктивно качнулась вперед.       — Ммм, да, малышка, — простонал Малфой, продолжая ласки. — Вот так, еще…       Грейнджер, получив одобрение, попыталась снова двинуться, как умела. Драко отпустил грудь и взял ее за бедро, направляя и помогая, пока ловил все ее негромкие вздохи своими губами. Гермиона почти перестала чувствовать растяжение и неприятное жжение, отвечая на его поцелуй и стараясь сделать все правильно. Вскоре на первое место вышло ощущение его члена внутри нее, горячего и толстого, от которого с каждым разом по животу разливалась волна тепла. Удовольствие захватило ее, и в погоне за ним Гермиона не обратила внимания на то, что Драко сжимает ее все сильнее в своих руках. Ее вновь накрывало, и девушка тонким голосом выдохнула:       — О Боже… Я сейчас!..       — Слава Салазару! — прорычал Малфой. — Давай, Грейнджер, кончи на мой член, — потребовал он.       И Гермиона снова взорвалась ослепительной вспышкой наслаждения. Она едва почувствовала, как парень вжал ее в себя и толкнулся глубже, хрипя и ругаясь. В себя Гермиона пришла через пару минут и поняла, что почти лежит на груди у блондина. Судя по всему, он был еще в ней, и внизу все было слишком мокро. Она приподнялась и с помощью Драко слезла с него, садясь рядом.       — Спасибо, — чуть охриплым голосом сказала ведьма, нарушая тишину.       Малфой лениво открыл глаза снова и усмехнулся.       — За что? Я лишь выполнил твою просьбу. А теперь хочу, чтобы ты выполнила мою — быть в моем распоряжении всю эту ночь.       — Ладно, — пробормотала девушка, придвигаясь под приглашающе приподнятую руку. — Что делать со мной будешь?       — Трахать, конечно же, — довольно заявил блондин. — У меня для тебя еще как минимум три оргазма есть в качестве подарка.       Гермиона с трудом открыла глаза и сморщилась от пульсации в голове. Она тяжело перевернулась на бок и ощутила, как ломит все тело. Но больше всего болело между ног. Сонный разум, пропитанный остатками алкоголя, не сразу показал прошедшие вечер и ночь, и ведьма успела знатно испугаться. С кем она переспала? Он хотя бы был один?       Потом до нее дошло, что ее вообще-то поимели, пока она ничего практически не соображала от количества выпитого. И ярость за этот поступок перекрыла чувство стыда и вины. Захныкав, Грейнджер уткнулась в подушку лицом и тут же перед глазами промелькнуло воспоминание:       Драко, стоя на коленях у дивана, широко раскрыл ее бедра и вылизал, а потом перенес в свою постель и снова трахнул, подарив первый обещанный оргазм. А после с удовольствием учил брать в рот и кончил прямо ей на лицо, бормоча о том, что видеть ее такой ему чертовски нравится.       Задохнувшись от этой картины, Гермиона чуть не умерла, когда следом пришла другая:       Малфой поставил ее раком и заявил, что если уж лишаться девственности, то сразу везде. Он разработал ее попку, не слушая стыдливые протесты и попытки отговорить от этой затеи. Несмотря на дискомфорт и легкую боль от первых проникновений, Грейнджер и тогда смогла получить удовольствие. Он отымел ее так, что мурашки даже сейчас пробежались по спине девушки.       Гермиона вспомнила оргазм, от которого отключилась, и тихонько взвыла. В голове пронеслась мысль, что он потом будил ее, чтобы выполнить обещание и заставить ее кончить в третий раз. Получалось, что пьяную и малосоображающую ведьму хорошенько трахнули этой ночью во все отверстия. И судя по тому, как все болит, он не сдерживался. Грейнджер застонала и спрятала горящее лицо. От стыда и унижения на глаза навернулись слезы.       — Уже проснулась? — спросил Драко, заходя в комнату, нагло усаживаясь на кровать и сверкая ухмылкой. Гермиона всхлипнула. — Эй, ты чего? Ревешь, что ли? А говорила, что не будешь жалеть, — укорил парень.       — А ты и рад был воспользоваться ситуацией, пока я ничего не соображала?! — хрипло воскликнула ведьма, отрывая лицо от подушки. — Я ведь действительно думала, что ты не такой мудак, каким хочешь казаться!       — Кто еще кем воспользовался? — возразил Драко. — Если ты не помнишь, то я скажу: это ты все начала, я пытался тебя отговорить. Но ты буквально набросилась на меня с требованием лишить тебя девственности!       Перед мысленным взором девушки пронеслись картинки того, как она это сделала. Щеки вспыхнули еще сильнее, и стало чуть спокойнее. Это было ее решение.       — И на то, что было после, ты тоже согласилась, — веско добавил блондин. — Как и на это.       Он указал на ее руку, и Гермиона шокированно замерла, увидев простенькое кольцо на безымянном пальце.       — Что?.. — в ужасе выдохнула она и посмотрела на парня. Он с ума сошел?       Драко улыбнулся.       — Я, как ты сказала, все же не настолько мудак.       — Но это… — предположения были слишком бредовыми, но тяжелая голова не давала ей других ответов.       — Не бойся, это не помолвочное и не брачное. Просто означает то, что ты согласилась со мной встречаться, — довольно заявил блондин.       — Но почему? — совсем растерявшись, ничего не понимая, спросила Грейнджер. Как-то не верилось в такое благородство.       — Потому что ты мне нравишься, очевидно же, — усмехнулся Малфой, удивляя ее.       Гермиона нахмурила бровки и села, придерживая одеяло руками у груди. Не сдержала шипения, когда все мышцы отозвались ноющей болью.       — А вот за это прости. Не сдержался, — с сожалением произнес парень, оглядывая ее гримасу. — Пойдем, тебя ждет восстанавливающая ванна.       Он сдернул с нее одеяло, не обращая внимания на протесты, и подхватил на руки голую девушку, унося в сторону ванной комнаты.       — Я вчера все уже разглядел, — насмешливо сказал Драко, усаживаясь на скамеечку рядом с ведьмой, что пыталась спрятаться в пене.       — Так почему? — снова спросила Грейнджер через минуту.       — Ну… Я давно тебя заметил, и ты мне приглянулась. На шестом курсе понял, что это увлечение не проходит, но предпринять ничего не мог, в том числе и из-за разницы наших, так сказать, статусов в школе. Да и ты начала встречаться с этим… В день твоего рождения я не случайно оказался у того класса. Не думал, что такая правильная девушка согласится на первый секс в подобном месте, но сделать со своей ревностью ничего не мог. Поэтому специально прошелся по всем местам, где любят прятаться парочки. И когда увидел ту картину, захотел его убить, настолько был зол, — хмурясь даже сейчас от воспоминаний, рассказывал Малфой.       — После тоже не мог открыто показать свое внимание к тебе — сама знаешь, тебе бы житья не дали. Поэтому немного повысил твою популярность. Там слово, здесь — и вот тебя уже пригласили в нашу гостиную. Ты хорошо уловила ситуацию и влилась в коллектив, молодец.       — Когда я понял, что бесповоротно влюбился, бросил дурацкие попытки отвлечься с помощью других.       — Но ты и потом ничего не делал, — прикусив губу, напомнила Гермиона, очень удивленная его словами.       — Думаешь, я не знал, как ты меня воспринимаешь? — улыбнулся ей блондин. — Ты не видела во мне парня, который подошел бы тебе. Поэтому я перестал заниматься ерундой и взялся за ум. Возможно, я бы сделал что-нибудь, чтобы сблизиться с тобой, немного позже, но вчера ты пришла и заявила, что я тебе симпатичен, и ты меня хочешь. Не знаю, помнишь ты или нет, но я действительно пытался сдержаться. Но, в конце концов, желание обладать тобой победило.       — К тому же, ты согласилась попробовать быть со мной, и назад твои слова я тебе не отдам, — предупредил Драко.       — Да я и не забираю, — смущенно пробормотала Гермиона, отводя взгляд.       — Отлично. Тогда купайся и пойдем на обед. Завтрак ты проспала, — улыбнулся Малфой.       Он встал, приподнял ее лицо за подбородок и коротко поцеловал, после чего вышел из ванной. Гермиона поймала себя на том, что улыбается. Пусть все и вышло как-то странно, под влиянием алкоголя, но она не могла не признать, что поддалась желаниям, давно живущим в ее сердце. Вчера просто контроль над ними ослаб, и ее пьяная версия оказалась куда решительнее трезвой. Теперь оставалось только радоваться, что все закончилось удачно для нее.       В столовую они следовали друг за другом, решив открыть свои отношения, когда будет подходящий момент. Грейнджер с улыбками встретили друзья и однокурсники, весело шутя над тем, что она отсыпалась после пьянки впервые в жизни. Гермиона смеялась и была спокойна ровно до той минуты, когда рядом остановился ее бывший. Майкл окинул ее подозрительно хищным и ядовитым взглядом, а потом громко спросил:       — А знаешь ли ты, Гермиона, где я был последние три дня?       — Нет. Да и мне все равно, — фыркнула ведьма, отворачиваясь к тарелке перед собой.       — Я был в лазарете, — возвестил парень, продолжая привлекать к себе внимание. — И обнаружил одну интереснейшую запись в твоей медкнижке, — противно протянул он и ухмыльнулся.       — Ты посмел прочитать чужие личные данные? — прошипела Грейнджер и зло обернулась к нему.       — Это не важно, — отмахнулся Майкл. — Важно то, что в результатах медицинского осмотра этого года у тебя стоит статус — «девственница», — торжествующе провозгласил он. — Это что же получается? Ты всех обманула и меня в том числе? Знаешь, тебе придется за это ответить. Ты выставила меня дураком и наврала, а потом каким-то образом обманула и Малфоя. Как считаешь, что станет с твоей жизнью в школе, если об этом все узнают?       Гермиона ошеломлено молчала, слишком злая, чтобы придумать достойный выход из ситуации. Она видела, что полстола гриффиндорцев прислушиваются к ним. Гарри и Рон были напряжены, ожидая ее слов или решения, и готовые защитить подругу, если надо. Джинни взволнованно кусала губу, опасаясь встревать.       — Никто меня не обманывал, — ленивый голос Драко раздался позади них, и накал спал. Все обратили внимание на блондина, который подошел к Грейнджер, обнял ее со спины и поцеловал в щеку. — Просто перенесли эту маленькую традицию на ее восемнадцатилетие, потому что так принято в мире маглов, откуда она родом.       На них стали пялиться абсолютно все, а глаза ее друзей стали идеально круглыми от шока. Гермиона слегка покраснела, но от Малфоя не отстранилась.       — Пф, чем докажешь? — не поверил Майкл.       — Сюда смотри, — насмешливо произнес Драко, вытягивая руку ведьмы и указывая на кольцо. — Она моя. И вообще, я же тебе еще тогда сказал — свали. Будешь ошиваться около моей девушки, и я тебе ад на земле устрою, — тонко улыбнулся блондин, но вот глаза угрожающе сверкали.       Майкл удалился, а Малфой обратил внимание на Гермиону. Вокруг них уже раздавались возгласы и разговоры, сотни глаз следили за каждым их движением.       — Извини. Хотели же момент подобрать, — уже спокойнее улыбнулся парень.       — Ну, у тебя, кажется, не было выбора, — нервно усмехнулась Грейнджер, различая затухающий огонек ревности и беспокойства за нее.       — И то верно, — согласился с ней Драко и уселся рядом, решив в открытую продолжить обед с ней. Он оглядел лица сидящих напротив и сказал:       — Что ж, пожалуй, нужно представиться еще раз. Драко Малфой, ее парень.       — Можно без формальностей, — пробормотали Гарри, Джинни и Рон.       В их глазах отражалась целая куча вопросов к подруге, и она слегка кивнула, показывая, что расскажет. Гермиона чуть поежилась, чувствуя ревнивые взгляды других девушек и уже представляя будущие проблемы с ними, но улыбка все равно не сходила с ее лица. Грейнджер и предположить не могла, что дурацкая традиция приведет ее к этому моменту жизни, в котором она счастлива.