Don`t fall in love

I don't need to tell you twice All the ways he can't suffice If I could give you some advice I would leave with me tonight Dove Cameron — Boyfriend

— А это… не чересчур? — А что такое, my dear friend? Тебя что-то не устраивает? Дима, конечно, понимает, что Август ещё та эксцентричная натура — как и большинство богатых людей, в принципе, — но, чтобы выкупить все билеты в течение целого дня, чтобы только они вдвоём могли погулять по известным залам Эрмитажа, наслаждаясь произведениям искусства. Для него это просто слишком, ведь одно дело снять ресторан — не бюджетно, безусловно, но не смертельно — наверное?! — то вот сделать один из самых известных музеев не только в России, но и в целом в мире закрытым только для них двоих… ему даже думать не хочется о том, во сколько подобная прихоть обошлась миллиардеру. Дима не любит считать чужие деньги, но в такие мгновения невольно начинает задаться вопросом о целесообразности подобных трат и вообще смысле — зачем нужно идти на столь опрометчивый шаг, как персональная аренда невероятно дорогого музея. Ради чего? С какой целью? Может именно по этой причине его впечатления от выставки оказались весьма смазаны, ведь вместо рассматривания шедевров мировой живописи, то и дело он отвлекался на идущего рядом мужчину, внимательно рассматривая его острый профиль, ловя в ответ не менее внимательные и проникновенные взгляды, от чего он каждый раз испытывал волнение, а кожа на его лице приобретала нежно-розовый оттенок. Реакция его организма приводила в недоумение и в шок, ведь какова причина подобного отношения к человеку, к которому Дима на протяжении всего их знакомства испытывал разный спектр эмоций, но ни разу до этого момента с ним не происходило ничего подобного. «Что же послужило причиной подобного? Что со мной не так?» — этот и множество других вопросом кружат в его голове, опадая на плечи грузом новых, странных и довольно противоречивых чувств. Неизученная проблема проникает глубоко под кожу, селясь где-то в глубине сознания — на периферии — и мешая в полной мере посмотреть на картину с разных углов. Хотя, складывая в голове ранее превратно понятые знаки внимания, ему кажется, что это его загнали в угол. И что делать дальше, Дима не знает, ведь он никак не мог ожидать, что история, начатая со случайного и вполне себе невинного знакомства, в конечном итоге приведёт к чему-то подобному. *** Окончание двухчасового посещения нескольких залов Эрмитажа Дима не особо помнит. Всё его внимание сосредоточено на происходящей перед его глазами картине в виде молодого мужчины, который на протяжении долгого времени оказывал ему знаки внимания, а он по своей глупости и наивности не внял ним. Лейтенант Дубин не задумывается даже о том, что сам чувствует по отношению к Августу — всё его внимание сосредоточено на самокопании, ведь как ему могут доверить серьёзную работу, если он не заметил очевидные вещи, буквально лежащие у него перед глазами. Ему даже думать не хочется о том, как именно и сколько раз его уже успели высмеять коллеги «за редкостный профессионализм». -… внимания, handsome man. — Что? — Говорю, что слишком внимания уделяешь посторонним вещам. Не знаю, как тебе, но не всем понравится подобное отношение к своей персоне, — Дима невольно любуется своим собеседником, отмечая как он плавно маневрирует словами и интонациями на неродном для него языке. — Прошу прощения. Это было слишком грубо, не так ли? — О, нет-нет. Мне нравится наблюдать за тем, как ты активно о чём-то думаешь. В такие минуты ты выглядишь так, как будто стараешься разгадать самую сложную загадку в мире, от чего это зрелище приносит ещё больше удовольствия. Диме плохо и это видно по активно приливающей крови к лицу. Ему нужен срочно перерыв, холодная вода или что-то ещё, ведь если эта сцена не прервётся, то исход может быть непредсказуемым, ведь он и раньше смущался от комплиментов в свою сторону, то при данных обстоятельствах с учётом всех открывшихся вводных, ранее безобидные — как ему казались — слова похвалы грозят снести его наповал, а если к этому прибавить ещё и открытую улыбку Августа, то эффект множится «на два» — и без того хрупкий баланс грозится совсем кануть в небытие. И Диму не отпускает ощущение, что Хольт всё это видит, ведь как можно не прочитать открытое полотно под кодовым названием «лицо лейтенанта Дубина в тот самый момент, когда к нему приходит осознание очевидных вещей». — Ты ведь всё понял, да? Я слишком сильно спалился? — О чём ты говоришь, my cutie boy? Ничего кроме милого выражения твоего лица я больше не вижу. — Август! — А что я такого сказал-то. Да, всё очевидно, но именно это в тебе меня и привлекло — твоя честность и открытость. Теперь мне остаётся дождаться лишь твоего ответа и исходя от него, дальнейшие события будет такими какими ты видишь их. Лицо Димы горит настолько сильно, что он даже не верит, что такое возможно. Кажется, что ещё минута-другая и он провалится под землю от чувства стыда и отчаянья, ведь никогда прежде ему не приходилось настолько сильно нервничать из-за — казалось бы — такой обыденной вещи как признание в чувствах. — А по мне разве всё не понятно? — Хочется верить, что я правильно всё просчитал и ты не будешь против, если я сделаю это, — уже в следующее мгновение Август начинает сокращать дистанцию, останавливаясь лишь в то самое мгновение, когда до соприкосновения их тел остаётся один кромешный шажок. — Нет, я как раз «за». И Дима делает шаг на встречу, окунаясь в мир тёплых и надёжных рук и обветренных губ.