Без вести.

Соу Хиёри был повсюду. На стенах в коридоре, в отражении плитки в ванной, на стаканах, на самом дорогом сервизе, вытекал кровью из носа, гулял где-то в голове и не выходил, оставляя за собой жуткую улыбку. Во снах он приходил с особенным запасом слов, который говорил так страшно, что Шин просыпался в холодном, липком поту, с трясущимися руками, а потом думал и думал...думал о Соу, вспоминал его холодные глаза. Как они смотрели куда-то сквозь грудную клетку, сквозь подсознание, а потом оставались в голове на неописуемо долгое время. На такое долгое, что Тсукими до сих пор помнит эти стеклянные бирюзовые глаза, которые пугали его и раньше. Шин Тсукими встал с кровати, держась последними силами за тумбу, стараясь размышлять не о страшном человеке, а о рассвете, который уже проступал через занавески. Голова кружилась прям как тогда, когда он понял, в кого влюбился. Вернее, не в кого, а во что. Назвать Это человеком было нельзя. Это было что-то между словом «безумство» и фразой «не из этого мира». По крайней мере так думал Шин, осознавая, что не встречал людей, таких как Он. Никто не пугал его до такой степени, но и никто не любил, словно какое-то божество. Сколько прошло с того момента, как Соу Хиёри пропал без вести? "Год" – пронеслось где-то в голове. Хотя, может, чуточку больше. Но Хиёри ощущался везде. Когда открываешь глаза, кажется, что он лежит рядом и снова смотрит на тебя, пока спишь. А потом цепляется за руку, говоря, что у Тсукими очень тонкие пальцы. И этот шёпот будто настоящий, будто не мозг пытается снова воссоздать очень частые события из прошлого. Он всегда говорил по разному. Иногда о тонких пальцах, иногда о тонкой коже, бывало о нездоровой худобе, а потом Его рука проскальзывала под футболку и щипала за рёбра и прощупывала солнечное сплетение, отчаянно пытаясь залезть под самое сердце. Теперь Шину Тсукими, уже не школьнику, уже не влюблённому в Нечто, каждый день снится его Первая Любовь.