Разбить? Или же склеить?

Холодный, почти зимний ветер терзал кладбище, словно оплакивая уходящую осень. Кладбище.  Люди.  Скорбь сочилась слезами. Жизнь оборвалась… У открытого гроба, словно изваяние печали, стояла девушка.  Зеленые глаза, обрамленные медью волос, ниспадающих до середины спины, неотрывно смотрели на бездыханное тело матери. Вокруг, словно тени, застыли отец, друзья, знакомые, коллеги… Кира, с глазами, полными вселенской пустоты, наблюдала за происходящим, словно со стороны. Вот она отстраняется от гроба, вот люди прощаются с её матерью, крышка глухо захлопывается, и гроб, словно в объятия земли, уходит в темную яму… сверху сыплется земля. Полчаса неискренних соболезнований выжали из Киры последние силы.  Она рвалась к машине, подальше от этого места, успев перед этим обменяться колкостями с отцом.  Но у самой машины её окликнули. — Кирочка! — знакомый голос эхом пронесся в голове. Закатив глаза, Кира все же обернулась. Отец стоял рядом с мужчиной и женщиной. — Кира, люди пришли выразить свои соболезнования, а ты… — отец разочарованно покачал головой. — Прекрати, Лев, мы все понимаем, — мягко произнес седовласый мужчина. — Кирочка, прими мои искренние соболезнования. Аглая была так молода… — Спасибо, Петр Алексеевич, — Кира скользнула по нему и его спутнице пустым взглядом. — Кира, я хочу представить тебе Елену Сергеевну. Она директор одной очень хорошей школы…— Крылова натянуто улыбнулась. — Я рада за Елену Сергеевну и её очень хорошую школу, но мне сейчас не до знакомств! Если вы не заметили, у меня умерла мать! — грубо отрезала Кира. — Кира! — отец сжал кулаки. — Прекрати! Немедленно извинись! — И не собираюсь! — с вызовом посмотрела на него дочь. — У Максима у меня тоже характер не сахар, наверное, это возраст такой, — коллега отца старался сохранить лицо. — Надеюсь, Максиму с отцом повезло больше, чем мне! Прежде чем слова окончательно сорвались с губ, Кирина щека содрогнулась от удара.  Она едва удержалась на ногах, схватившись за открытую дверь машины.  Посмотрев на отца, она грустно усмехнулась. Ей было известно, что она вызывает у отца лишь отвращение.  Он не раз поднимал на неё руку, оставляя на теле не только синяки, но и шрамы.  Лишь мать была её тихой гаванью, её утешением, её душой.  Но теперь и этого не стало… Елена Сергеевна ахнула от увиденного и тут же полезла в сумочку за платком.  Мужчина разбил девушке губу.  Протянув бумажную салфетку Кире, Крылова решила высказать своё негодование. — Лев… — Игоревич, — подсказал отец. — Лев Игоревич! Это возмутительно! Нельзя так обращаться с детьми, тем более с девушкой! — Леночка, я думаю, все произошло из-за нервов, не стоит заострять на этом внимание, — Морозов пытался успокоить её, зная, что это не первый случай. Он сам не раз поднимал руку на своего сына. — Мы пойдем, я жду звонка, Лев… Попрощавшись с парой, Новиков подошел к дочери и грубо дернул её за руку. — Значит, так, слушай меня сюда, маленькая дрянь! Сейчас ты едешь домой и собираешь свои вещи, а завтра Олег отвезет тебя в их шикарный интернат! И будь уверена, если ты там что-нибудь натворишь, я там же тебя и закопаю, ты меня знаешь! — он толкнул девушку в машину, и от неожиданности она, не успев выставить руки, ударилась носом о дверь. — Мерзость… Олег, помоги этой! С этими словами Лев скрылся из виду. Кира поняла, что домой он не приедет. Ей ничего не оставалось, как смириться с тем, что отец решил так просто от неё избавиться, сдав в интернат. Сев в машину, девушка тут же провалилась в сон.  Стресс дал о себе знать. Черный внедорожник остановился у ворот школы. Кира пустым взглядом обвела огромное здание. Выйдя из машины и взяв свой чемодан, она направилась к школе. Внутри все было еще более роскошным.  Со второго этажа спускался приятный мужчина. Увидев девушку, он улыбнулся, обнажив ямочки на щеках. — Здравствуйте! Вы Кира, верно? — Здравствуйте. Да, Новикова Кира. — А я Виктор Николаевич Поляков, завуч и учитель русского языка и литературы, — вновь улыбнулся учитель. — Как вам школа? — Красивая, но кажется опасной… — Опасной? — удивился Поляков. — Ну, знаете, как в литературе: все очень красивое всегда опасно. — Это верно, но не наша школа, — поспешил он успокоить новую ученицу. — Елены Сергеевны сейчас нет, поэтому я провожу вас в комнату и заодно проведу небольшую экскурсию. Девушка последовала за завучем.  По дороге она внимательно слушала его рассказ. В коридоре, где располагались комнаты девочек, он постучал и открыл дверь.  В комнате находилась компания из пяти человек. — Ребята, извините, что мы вас побеспокоили. Знакомьтесь, это Кира, — он указал на девушку, внимательно рассматривающую каждого школьника, лишь слегка задержав взгляд на парне с татуировкой на шее. — Теперь она учится в нашей школе и будет жить в этой комнате… Кира, знакомься, это твои соседки Даша и Вика, а также одноклассники Андрей, Рома и Максим. Почему-то Кира сразу подумала, что Максим – сын Петра Алексеевича. По его прошлым рассказам она именно таким его и представляла.  Заняв свободную кровать, она снова стала рассматривать учеников. — А почему решила к нам перейти учиться? До Нового года месяц… – вдруг спросил Рома, прерывая её зрительный контакт со всеми. — Папашка сдал в этот ваш хороший интернат. — Вообще-то, это школа-пансион, — возразила Вика. — Вообще-то, мне наплевать! — грубо ответила девушка и обратила внимание на Макса, прожигающего её взглядом. — Чего тебе? — Тебе здесь не место! — так же грубо ответил он. — Да ты что? И кто это сказал? Ты что ли? — Кира резко поднялась, и Макс повторил её действия, подойдя максимально близко. — Послушай меня, в моей жизни и так дерьма хватает, еще и тебя я не потяну, — усмехнувшись, хотя усмешка больше походила на оскал, девушка вышла из комнаты. А сыщики принялись обсуждать новенькую, высчитывая процент вероятности её причастности к местным тайнам…