Разбить? Или же склеить?

Лунный свет заливал комнату, высвечивая хаос разбросанных вещей, отброшенных в вихре страсти. На широкой кровати, сплетясь в объятиях, лежали парень и девушка. Он нежно перебирал ее волосы, а она рисовала на его груди неведомые узоры. — Замерзла? — Нет. — Вся в мурашках, — прошептал он, прижимая ее ближе и вдыхая аромат ее волос. — Где будешь на Новый год? — Здесь. — Тогда и я останусь. — Зачем? — Чтобы не оставлять свою девушку одну. — У тебя есть девушка? — удивленно вскинула она бровь. — Кир, может, хватит? Мы уже больше двух недель встречаемся в постели чуть ли не каждый день… — То, что мы спим, Макс, еще не значит, что мы встречаемся, — парировала она, поднимаясь и начиная одеваться. — Почему ты сразу уходишь? — зло процедил Макс. — Почему мы не можем это обсудить? — Морозов! У нас есть секс, отличный секс. Мы прекрасно общаемся. Обременять себя отношениями я не вижу смысла. — Обременять? — Хватит, Макс! Если тебя что-то не устраивает, то этого «чего-то» больше вообще не будет! Мне это уже надоело! — Девушка повернулась к двери, но Макс грубо схватил ее за руку. — Отпусти, — прошипела она. — Пока мы не поговорим, ты останешься здесь. — Я не твоя собственность! — Доверься мне. — Сейчас ты делаешь все, чтобы я перестала тебе доверять, — отрезала она. Макс отпустил ее и отступил. — Куда ты сейчас? — Мне нужно подумать, Макс. — Опять боксировать? — Откуда ты… Это ты следил за мной?! Чертов придурок! Я тогда так испугалась! — вскрикнула она, пытаясь оттолкнуть его, но он перехватил ее руки, заломил их над головой и прижал к кровати. — Мне нравится, когда ты злишься, — прошептал Макс, коснувшись ее губ поцелуем, но тут же отстранился. — Почему ты не говорила, что занимаешься боксом? — Я занимаюсь им около пяти лет. Не рассказывала, потому что не считала нужным. Я не хочу отношений, Макс, не сейчас. Если тебя что-то не устраивает, мы все прекратим… — Высвободившись из его хватки, Кира подошла к двери. — Подумай, Макс. Я не собираюсь никого заставлять… Спасибо, Максим. — Забыла… — Что забыла? — «Спасибо, Максим, до завтра», — процитировал он ее обычную фразу после их встреч. — Я не забыла. Не факт, что завтра мы это повторим… Подумай, — и дверь за ней закрылась. Уже три дня Кира и Макс не общались вне стен класса и столовой. Девушку терзали мысли об отце, работающем на фашистов, о больнице, где она провела несколько месяцев, — их больнице.  Кира устала быть сильной. Ей отчаянно хотелось почувствовать себя слабой, найти защиту, крепкое мужское плечо. Но Макс не мог ей этого дать. С ним был прекрасный секс. Он нравился Кире, но она была морально сильна не меньше, а может, и больше, чем он. Ей же нужен был мужчина, превосходящий ее и физически, и морально, тот, кто сможет подчинить одинокую волчицу, живущую в ее душе. Задумавшись, она не заметила, как врезалась в кого-то. Извинившись, Кира завернула за угол, но тут же остановилась.  Она никогда не видела этого мужчину в школе, и вид у него был подозрительный. Предчувствуя неладное, она решила проследить за ним.  Он зашел в комнату повара Володи, что еще больше озадачило Новикову. Вскоре туда же вошла Маша, а спустя несколько минут раздался крик и грохот. Кира не поняла, как оказалась в комнате. Она увидела, как незнакомец держит Машу на мушке. — Кира? — испуганно проговорила Вершинина, пытаясь заслонить собой ученицу. Но Новикова, наоборот, встала перед Марией. — Девочка, зря ты пришла, — грубо бросил мужчина. — Кто ты такой? И что ты здесь делаешь? — в тон ему ответила Кира. Ее глаза горели безумным огнем, губы исказились в волчьей ухмылке. — Мне нужен ваш повар. У него мои вещи. — Его здесь нет! Проваливай, пока можешь! Маша молча стояла за спиной Киры, потрясенная ее смелостью. Перед ними был не просто мужчина вдвое больше нее, но и с пистолетом, направленным прямо на Новикову. — Угрожать мне вздумала? Не боишься?! — Я не боюсь смерти. А таких ублюдков, как ты - тем более… Все произошло мгновенно.  Дверь распахнулась, и в комнату ворвался Макс с ружьем. Воспользовавшись замешательством девушек, мужчина схватил Киру, прижал ее к себе и приставил пистолет к ее виску. А следующие кадры – словно кинопленка, оборванная и склеенная заново. Новикова, отчаянно рискнув, ударила его затылком, и в тот же миг, когда отпрянула, прогремел выстрел. Затаив дыхание, она смотрела в потолок, а секунды спустя донесся глухой стук падения. Но боли не было. Это означало, что пуля прошла мимо. А вот мужчина лежал на полу, жизнь покидала его.  Маша отправила Киру и Макса отмываться, ведь Морозов, тщетно пытаясь остановить кровь, был весь в багрянце, как и Кира, отчаянно пытавшаяся его тащить. В общей душевой она принялась умывать Макса.  Парень пребывал в оцепенении, его била дрожь паники, настоящая истерика. Кира в который раз убедилась: Макс – не тот, кто должен быть рядом.  Сама она, вопреки всему, сохраняла ледяное спокойствие и сосредоточенность. Пусть лишь внешне.  Что творилось у нее внутри, никто не видел… В дверях возник Андрей, он видел, как Кира волокла Макса в душевую. Ей пришлось рассказать ему все. Внезапно из коридора донеслись шаги.  Спрятав Морозова за обшарпанную стойку, Кира, не придумав ничего лучше, прильнула к Андрею в поцелуе.  Парень опешил, но Кира вовремя перехватила инициативу, положив его руки себе на талию – именно в этот момент дверь душевой распахнулась. — Что здесь происходит? — удивленно спросил Поляков. Он не был ханжой и понимал возраст ребят, но не мог позволить подобное в школьной душевой. — Простите, Виктор Николаевич, — оторвавшись от все еще ошеломленного Андрея, не сводившего глаз с одноклассницы, Кира виновато опустила глаза в пол. — Такое больше не повторится. — Андрей, Кира, пожалуйста, постарайтесь, чтобы я больше не застукал вас в душевой. Надеюсь, это в первый и последний раз, — Виктор уже собирался уйти, как вдруг остановился. — Вы не слышали звук, похожий на выстрел? — Нет, — в один голос ответили старшеклассники. Раннее утро в школе окутано тишиной. Только-только проснулся завхоз, персонал кухни и Мария. Завтра начнутся первые уроки нового учебного года, а сегодня ученики еще могли понежиться в постели и насладиться выходным. И лишь Кира давно на ногах, наматывает не первый круг по залу. Закончив пробежку, девушка решила, что лучшим завершением утренней тренировки станут боксерские перчатки и груша. Удар, удар, удар, еще один.  Девушка словно сорвалась с цепи.  Озлобленность на все, что происходило последние почти два месяца, начала вырываться наружу, вымещаясь на груше. И снова удары, один за другим…  Кира никак не могла прийти в себя, остервенело колотила грушу и продолжала бы, если бы чья-то рука не легла ей на плечо. Очередной удар, из-за внезапности нанесенный неправильно, пронзил острой болью кисть и локоть. — Твою мать! Услышала она позади себя, когда прижала правую руку к груди. Обернувшись, Кира увидела мужчину, который держался за окровавленный нос.  Несмотря на это, она сразу отметила его красоту.  Спортивная черная форма говорила о том, что мужчина, скорее всего, новый физрук.  Он был раза в три больше девушки: широкая спина, плечи, бицепсы, большие руки, выше на полторы головы точно.  Идеал. — Боже! Простите! — извинилась Кира, все еще прижимая руку к себе. — Я сейчас вам помогу. Усадив мужчину на лавочку, она направилась в другую сторону зала за аптечкой. Быстро схватив чемоданчик, на ходу сбросила перчатки и, бросив их, опустилась на колени прямо перед ним. — Простите меня, я… я вас не заметила, — проговорила Кира, уже вставляя в нос ватку. — Простите. — Все нормально, — с доброй улыбкой ответил мужчина. — Я разбила вам нос, — виновато улыбнулась Кира. — Сам виноват, потревожил тебя, когда ты пыталась превратить грушу в фарш. Я удивлен, как она до сих пор висит. Ты повредила руку, позволишь помочь? — Пустяки. Скромно опустила глаза в пол Кира, сама от себя не ожидая такой реакции. Но мужчина уже поменял их местами, и теперь на коленях перед девушкой сидел он, намазывая ее руку мазью и фиксируя эластичным бинтом. Она следила за его движениями, и сердце замирало.  Его глаза, цвета горького шоколада, казалось, смотрели прямо в душу Киры, отчего по телу побежали мурашки. — Влюбилась? — усмехнулся мужчина. — А вы? Кира не осталась в долгу, хотя и сама от себя не ожидала такой дерзости.  Что с ней происходит?  Мужчина слегка сжал ее руку, уже перебинтованную. — Ты очень красива, но, кажется, слишком молода. — Вы правы, я школьница, а вы, кажется, новый учитель физкультуры. — Догадливая, — улыбнулся он. — Уваров Вадим Юрьевич. — Новикова Кира Львовна, — в той же манере представилась девушка, и на секунду в его глазах промелькнуло удивление, которое ее насторожило. — Что-то не так? — Львица, значит? — усмехнулся Уваров. — Нет, совсем нет. Я больше похожа на волка, волка-одиночку, как и вы. — Я? Хочешь сказать, я Акела? — Нет, думаю, вы не промахиваетесь, — несколько томительных секунд они смотрели друг на друга, не отрываясь. Но тут девушка словно опомнилась и, выдернув свою руку из руки Вадима, немного отстранилась от него. — Простите. Простите еще раз за нос и за то, что я сейчас говорила. Просто я… Она не договорила, не смогла подобрать нужных слов. Сегодня с ней явно что-то не так. Лишь коротко попрощавшись, она поспешно покинула спортивный зал, оставив физрука в недоумении и с нарастающим интересом в глазах…