Разбить? Или же склеить?

Утро снова застало Киру в одиночестве.  Комната словно отдалилась от остального мира, став ее личным убежищем, а может, и клеткой. Вадим, с головой ушедший в раскопки завала, Антон, вечно курсирующий между ним и Полиной, Костя, нашедший родственную душу в Вере – все они жили своей жизнью. Сыщики преследовали свои цели, а девушка чувствовала себя чужой в их компании. Кира растворилась в стенах комнаты. Одиночество давило на ее плечи. Ребята, зараженные, карантин, военные, оборванная связь с бабушкой – и в центре всего этого бушующего хаоса – беременность, протекающая мучительно, с приступами раздражительности, тошнотой от запахов и еды, и самое главное, без поддержки. — Привет, Володь, — тихо поздоровалась Кира, входя на кухню. — Привет, витаминчиков захотела? — отозвался Володя, наблюдая, как она с равнодушием разглядывает фрукты. — Нет, ничего не хочется, — голос дрогнул. Еще немного, и слезы хлынут потоком. — Где Маша? — Они с Крыловой обустраивают изолятор. — Понятно, — грустно выдохнула Кира. Ее положение лишало ее возможности помогать, будь то внизу, под завалами, или здесь, в школе. — Ты вся в печали. Что случилось? — Все в порядке, Володь. Ладно, я пойду. Она поспешила уйти, чтобы избежать дальнейших расспросов, но ее остановил голос Шевцова. — Кира, будь осторожна. Под завалами нашли мужчину. Он опасен. Кира лишь кивнула и поспешила прочь. В холле она столкнулась с Виктором Николаевичем. Он сообщил о приезде врача, Ларисы Андреевны, которая просила ее зайти на осмотр. Полина и Лариса собирались синтезировать антидот. И еще… Вадим слегка пострадал при разборе завала и сейчас на осмотре у нового врача. Сердце забилось быстрее. Кира побежала в медпункт, боясь за Вадима. Дверь была приоткрыта. Кира замерла на пороге. Взору открылась сцена, от которой перехватило дыхание. Вадим, обнаженный по пояс, стоял вплотную к столу, за которым находилась Полина Мальцева, и держал ее за руку. – Поль? Почему ты всегда противишься этому?! — Вадим, приди в себя! — В чем разница между нами? Ты увидела, что я тоже умею любить. В чем дело? Я никогда не скрывал своих чувств к тебе! — Уваров! У тебя же… — Кира? — Вадим словно очнулся. — Меня кто-нибудь спросил, чего я хочу? Хочу ли я стать отцом? — Вадим… — Полина была потрясена. Кира, стоявшая за дверью, слышала каждое слово. Внутри нее будто сорвало стоп-кран. Распахнув дверь, она ворвалась в кабинет, заставив Вадима отскочить от Полины. — Кира? — Вадим понял, что она все слышала. Он шагнул к ней. — Ненавижу… — прорычала Кира, переводя взгляд на Полину. В ее глазах вспыхнул опасный огонь. — Убью… Убью тебя, мерзкая сука! Оттолкнув Вадима, она набросилась на Полину, повалив ее на пол и вцепившись в ее горло. Уваров попытался разнять их, но Кира мертвой хваткой вцепилась в шею Мальцевой. Полина задыхалась, хрипя. На крики прибежали Костя, Антон, Павел и Виктор. Костя попытался разжать пальцы Киры. Растащив девушек, мужчины попытались выяснить, что произошло, но гнев Новиковой не утихал. Она вырывалась из объятий Вадима, выкрикивая проклятия в адрес Мальцевой. — Тебе мало одного брата, тварь?! — Кира брыкалась. — Отпусти меня, ублюдок! Я убью эту суку! Берегись меня! Не забывай, кто я! Я внучка Теодоры Раубер! Я убью тебя, Мальцева, и глазом не моргну! — Кира! Вадим пошутил! Прохрипела Полина, утирая слезы и прижимаясь к Антону. Она не ожидала, что в этой хрупкой, беременной девушке таится столько ярости. На ее шее наверняка останутся отпечатки пальцев. — Что? — Кира повернулась к Вадиму. — Еще одна неудачная шутка, прости, милая, — ухмыльнулся Вадим, но, увидев лицо Киры, быстро сменил выражение на виноватое. — Знаешь что?! Во-первых, отпусти меня! — Кира вырвалась из его хватки и отошла. Костя остановил Вадима, когда тот попытался к ней приблизиться. — Во-вторых! Между нами все кончено, Уваров! Иди шути свои шутки дальше! — Она презрительно окинула его взглядом и добавила: — Подонок! Резко развернувшись, она заметила, как дернулась Полина. Новикова лишь усмехнулась и вышла из кабинета. Направляясь в спортивный зал, она чувствовала на себе взгляды учеников, полные страха. На ее лице читались все бушующие в ней эмоции. Она была готова убить Мальцеву, и ее не пугала эта мысль. Новикова хотела лишить жизни учительницу танцев, которая, как ей казалось, посягала на ее Вадима. Он был ее мужчиной, ее собственностью, и никто не смел вставать с ней на один пьедестал. Надев боксерские перчатки, Кира начала яростно избивать грушу, пока ее не остановил Костя, которому чуть не прилетело. — Тебе нельзя нервничать! И нельзя подвергаться физическим нагрузкам! — Костя снял с нее перчатки. — Плевать!!! Как же мне все это надоело! Все надоели!!! Опустив руки, она посмотрела на телохранителя глазами, полными боли. — Я хотела убить ее, Кость. Понимаешь? Убить! Потому что она посягнула на то, что принадлежит мне! Вадим мой!!! И я хотела убить ее! Я была горда тем, кто моя бабушка, была горда своей жестокостью… Что со мной? Я же никогда не была такой… — Кира рухнула на колени. Костя сел рядом с ней. — Это гормоны, маленькая, и твоя любовь к Вадиму. Ты еще та собственница, просто раньше не из-за кого было это проявлять. Уверен, Полина простит тебя, а тебе нужно простить глупую шутку Вадима. — Не сейчас. Я еще слишком зла на обоих. — Приди в себя. Нервы вам ни к чему, — улыбнулся Костя и обнял Киру за плечи. Кира избегала всех, кроме Кости и Елены Сергеевны. Во время беременности они с Крыловой очень сблизились. Выйдя из школы во двор, они собирались прогуляться по лесу. Морозов и Виноградова отвлекли Елену, и Кира немного вырвалась вперед. Все произошло слишком быстро.  Кто-то развернул ее и приставил нож к горлу. Она почувствовала холод стали, впивающейся в нежную кожу. Из школы выбежали мужчины, что-то крича Куриленко. Кира увидела, как за их спинами Вадим достает пистолет. Он посмотрел ей в глаза и взглядом указал, что нужно пригнуться. Кира сильно наступила на ногу нападавшему, отчего тот выронил нож, успев лишь слегка ее царапнуть. Она наклонилась и услышала выстрел. Вадим попал Куриленко в плечо. Костя подбежал к Кире и стал осматривать ее, пока остальные уводили нападавшего в школу. Ночью Кира долго не могла уснуть и спустилась в медпункт. Она уже несколько дней не жила с Вадимом. Костя переехал в комнату к Вере, с которой неожиданно для всех закрутил роман. Кира шла одна по темному холлу школы. Войдя в медкабинет, она стала искать успокоительное, снотворное или хотя бы мармелад, который давали малышам после прививки.  Нашла и, сидя на столе, поедала его. Вдруг скрипнула дверь. Кира слезла со стола и подошла к шкафу, где лежал скальпель. Увидев, кто стоит в дверях, она громко выдохнула, вызвав усмешку гостя. — Боишься? — Явно не тебя. — Кажется, сегодня мы доказали, что мы отличная команда и понимаем друг друга с полуслова. — Прекрати, Вадим… — Кира, ну прости меня. Я идиот, и шутки у меня идиотские. Вернись ко мне, прошу. — Вадь, я хотела убить ее, понимаешь? Мне не было ни капли жаль. Я хотела убить, хотела, чтобы она видела, как я душу ее, хотела видеть ее обреченный, мертвый взгляд, понимаешь? — Но ты не убийца. Ты не такая, как я, — Вадим подошел ближе. — Нет, не такая. Я еще хуже. Я до сих пор хочу ее смерти, от моей руки. Она посягнула на мое! На мою собственность! — вновь взорвалась Кира, хотя и понимала, что Полину не стоит винить в произошедшем. — Так значит, я твоя собственность? — хитро улыбнулся Уваров. — Да! Да, черт возьми!!! Ты принадлежишь мне, так же как и я тебе! И если еще раз ты с кем-то начнешь заигрывать, я убью ее, а потом и тебя! Неожиданно Вадим сократил расстояние между ними и прижал ее к себе. Тысячи мурашек пробежали по телу. Правой рукой он собрал ее волосы, и его губы коснулись шеи. Кира простонала. Не в силах больше сдерживаться, она обхватила его плечи. Он жадно ворвался в ее рот, целуя и покусывая губы. Снимая с себя и с нее одежду. Затем, приподняв за ягодицы, заставил обвить его поясницу ногами и перенес на стол. И взял ее прямо там. Тело Киры словно было создано для него. Каждый толчок, каждое движение отзывалось внутри нее потоком наслаждения, неуемной жаждой. Еще ближе, еще глубже, еще сильнее. Она задрожала всем телом, когда ее накрыл оргазм. Ногти впились в спину Вадима, царапая ее. Когда дрожь немного отпустила, она подняла голову на Уварова, который бесстыдно разглядывал обнаженную девушку. — Ты простила меня? — ухмыльнулся Вадим. — Кажется, я уже сказала, что будет в следующий раз. А то, что было сейчас – первый шаг к примирению.