Ничего не случилось

- Расскажу вам как всë было с самого начала, времени у нас более чем достаточно.Началось всë с того, что я сбил ту несчатную девушку на велосипеде. - мрачно сказал Кейн. - Как именно это произошло? - безучастно спросил Мерсон. - После работы, я решил заехать в клуб. Там я заприметил очаровательную Кин. После неудачного к ней подката, я сел в свой "ягуар" и выехал на шоссе. Там я, правда, выпил стакан крепкого алкоголя съел здоровенный ломоть мяса с овощным гарниром и выпил несколько чашек кофе. Словом, я вышел даже трезвее, чем раньше. Кроме того, я полчаса ехал в открытой машине на свежем ночном воздухе. Так что тогда я был трезвее, чем сейчас, а с прошлого вечера у меня капли во рту не было... - Прервитесь на минутку. - Мерсон достал из заднего кармана плоскую серебряную фляжку и подал Кэйну. - Раритет времен сухого закона. Пока Кэйн жадно пил из фляги, Мерсон задал вопрос. -Вы превышали скорость? - Ухх! Разрешаю вам удвоить ваш гонорар - ведь эта услуга не входит в обязанности адвоката. Вы спрашивали насчет скорости? Пожалуй, да, превысил. Я ехал по Уэйн-стрит, подъезжал к Ростоу... - То есть, вы были неподалеку от сорок четвертого поста? - Именно. Про полицейский пост я еще расскажу. Скорость там ограничена 60 км/ч, но я разогнался до 90 км/ч - ведь в половине третьего ночи там не бывает ни одной машины. Внезапно из какого-то переулка прямо мне под колеса выкатилась девушка на велосипеде; она тоже разогналась вовсю. Я среагировал довольно быстро, нажал на тормоз. Ей было не более семнадцати лет, волосы были повязаны пестрым платком по-цыгански, с узлом сзади. Одета она была в зеленую безрукавку и в велосипедные шорты. Велосипед был красного цвета. - И вы успели все это заметить? - немного с удивлённый видом спросил Мерсон. - Успел. Она как бы отпечаталась у меня в памяти, я и сейчас ее вижу, будто все это было только вчера. В последний момент она повернула голову и взглянула на меня. Я хорошо помню испуганный взгляд и очки в массивной оправе... Затормозил я так резко, что "ягуар" чуть не завертело волчком. У меня отличная реакция, но когда едешь на 90 км/ч, можно только уменьшить скорость, но не остановиться, так что налетел я на нее со скоростью не менее 70 км/ч. Удар был страшный... Я переехал ее сперва передними колесами, потом задними, и только метров через двадцать я остановил-таки свой "ягуар"... Впереди я увидел павильон полицейского поста, выскочил из машины и побежал туда. У меня не хватило смелости оглянуться и посмотреть на то, что осталось позади. К тому же... я все равно ничем не мог ей помочь. Она наверняка погибла - такого удара хватило бы на десятерых. Сломя голову, я вбежал в павильон, и едва отдышавшись, рассказал все полицейским. Двое из них пошли со мною на место происшествия. Поначалу я почти бежал, но копы шли шагом, и я тоже сбавил темп: сами понимаете, мне не хотелось оказаться там первым. А когда мы пришли на место... - Догадываюсь, - перебил адвокат. - Не было ни девушки, ни велосипеда. Кэйн кивнул. - Мой "ягуар" стоял поперек дороги, фары горели, ключ торчал в замке зажигания, но мотор заглох. Ясно был виден тормозной след, он шел от самого переулка. Но больше ничего не было: ни девушки, ни велосипеда, ни крови, ни обломков. И на моем "ягуаре" не было ни царапины. Полицейские приняли меня за психа, и их можно понять. Они даже не позволили мне сесть за руль. Один из копов отвел машину на обочину, а ключ оставил у себя. Потом они отвели меня на пост и допросили. Я провел там всю ночь. Можно было позвонить кому-нибудь из друзей, попросить связаться с адвокатом, чтобы он приехал и забрал меня под залог, но мне это даже в голову не пришло, так сильно я был ошарашен. Наверное, если бы даже меня отпустили, я не знал бы, куда идти и что делать. Мне нужно было успокоиться, хорошенько все обдумать, и полицейские предоставили мне такую возможность. Я был хорошо одет, в бумажнике лежала куча денег, и копы решили, что пусть даже я и псих, но псих состоятельный, а значит, и обходиться со мною надо соответственно. Вместо того, чтобы запихнуть меня в отстойник для пьянчуг, они открыли отдельную камеру, где я мог размышлять, сколько захочу. Ясно, что заснуть я даже не пытался.Утром ко мне явился психиатр. Но я к этому времени вполне пришел в себя и надумал, что от полиции в этом деле толку мало, а значит, надо поскорее с нею развязываться. Я повторил свой рассказ, но тоном ниже - умолчал о том, как хрустнул велосипед под колесами "ягуара", и о толчке, из-за которого я чуть не вылетел сквозь лобовое стекло. Словом, у психиатра создалось впечатление, что я стал жертвой зрительной галлюцинации, и только. Он сказал, что такое, мол, бывает от утомления, и меня отпустили на все четыре стороны. Кэйн помолчал, отхлебнул из серебряной фляжки. - Вам все понятно? - вдруг спросил он. - Вы ни о чем не спрашиваете. Можно подумать, что вы мне просто не верите. - Сейчас спрошу. Вы уверены, что провели ночь на сорок четвертом посту? Вам это не пригрезилось? Я смогу найти документы, подтверждающие это? Они могут пригодиться, равно как показания полицейских и психиатра: можно попытаться доказать, что вы невменяемы и, таким образом, не несете ответственности за свои действия. Кэйн криво усмехнулся. - Конечно, все это было на самом деле. И столкновение тоже было. Правда, ночь на полицейском посту проще доказать сохранился протокол, да и копы меня, наверное, запомнили. - Ясно. Рассказывайте дальше. - Так вот, полиция списала все на галлюцинацию и успокоилась. Тогда я решил действовать сам. Я завел "ягуар" на яму, осмотрел снизу, но не нашел никаких следов. Выходило так, что и в самом деле ничего не случилось: по крайней мере, машина этого не заметила. Тогда я зашел с другого конца: решил установить, откуда взялась велосипедистка. Я нанял частных детективов - это обошлось мне в несколько сотен тысяч - и они прочесали всю округу, разыскивая девушку по моему описанию, с велосипедом или без. Они нашли несколько похожих девушек и незаметно показали мне. Без толку. Наконец через своих друзей я познакомился с психиатром, самым лучшим и, ясно, самым дорогим в здешних местах. Угробил на него два месяца, и все зря. Я так и не добился от него, что он думал по этому поводу. Вы, наверное, знаете, как работает психиатр: позволяет вам выговориться, подталкивает к самоанализу и ждет, когда вы сами объясните себе и ему, в чем причина ваших бед. После этого пациент благодарит врача, а тот благословляет его и отпускает с миром. Такой подход срабатывает, если пациент подсознательно знает решение своей проблемы, но у меня-то был совсем другой случай. В итоге я решил поберечь время и деньги и отказался от услуг психиатра. Но проблема оставалась, и я доверился кое-кому из ближайших друзей. Один из них, профессор философии, рассказал мне, что есть такая наука, онтология. Я кое-что почитал и начал помаленьку догадываться. - Он-то-ло-ги-я, - проговорил Мерсон. - Что-то я такое слышал, но не могу припомнить... - Уэбстеровский словарь определяет ее так: "Онтология наука, занимающаяся вопросами бытия или реальности; отрасль знания, объясняющая природу, основные свойства и "связи существования как такового". - Кэйн посмотрел на часы. - Извините, Мерсон, но рассказывать придется долго. Я утомился, да и вы, наверное, тоже. Может, отложим до завтра? - Хорошо, Кейн, - согласился Мерсон и поднялся. Кэйн прикончил виски и отдал фляжку адвокату.