Discordia

Сингапур был катастрофой, провальная квалификация и не менее провальная гонка, которую Шарль завершил лишь на девятом месте, да и то, потому что Эстебану прилетел пятисекундный штраф за то, что он не нравится судьям. И, если Фернандо оказался лишь на пару ступенек выше, по причине того, что у Астон Мартин начались проблемы после яркого начала сезона, то Чеко с триумфом закончил заезд победой с большим отрывом и лучшим кругом, лишь подтверждая звание короля городских трасс. Шарлю хотелось плеваться ядом от этого факта и напомнить общественности, как еще недавно Серхио обвиняли во всех смертных грехах за то, что он не мог угнаться за Максом. И что теперь? Внушительный отрыв, всеобщее обожание и дифирамбы таланту. Шарль мог только злиться, потому что он кое-что знал, но не мог этим ни с кем поделиться, но иногда хотелось буквально закричать о том, что Серхио теперь пилотирует другую машину, чужую машину. Само собой, Чеко был не виноват в том, что случилось с Максом и был одним из немногих людей, кто искренне переживал о том, что с ним случилось, но от этого Шарлю легче и проще не становилось. Впрочем, победа Чеко стала не самым ярким событием уик-энда, как ни странно, главным героем этого дня стал Шарль, несмотря на невысокие результаты. Новостные ленты рвало объявление о том, что Шарль Леклер не станет продлевать контракт с Феррари. С руководством команды разговаривал Николя, который щедро согласился уладить все проблемы. Шарль подозревал, что эта щедрость имела прямую зависимость от щедрости Кристиана Хорнера, заинтересованного в том, чтобы показаться общественности чуть менее монстром, чем она его считала. Это не шло в разрез с интересами Шарля, поэтому тот не возражал и во время уик-энда ловил только задумчиво-разочарованные взгляды тех людей, с которыми работал бок-о-бок столько лет. Это сначала задело, а потом разозлило, потому как где были все эти люди, когда Шарлю портили гонку за гонкой. Домыслы и слухи, как ни странно, связывали Шарля с командой Мерседес, и это несколько забавляло, заставляя ожидать гонки в Японии, где планировалось объявить о двухлетнем контракте с командой Ред Булл. Шарль со страхом и предвкушением ждал этого момента. В глубине души он жалел о решении уйти из Феррари, потому что представлял реакцию отца и Жюля, но их давно не было рядом и было, пожалуй, глупо, думать о том, как бы они отреагировали на переход. В последние месяцы Шарль все реже вспоминал о близких людях, которых уже нет рядом, постепенно отпуская прошлое и цепляясь за настоящее. Шарль всегда думал, что будет испытывать угрызения совести, но все чаще ловил себя на мысли, что поступает правильно, так, как лучше для него самого. Жизнь для себя без оговорок на чьи-то чувства и чье-то мнение была в новинку, и Шарль только учился этому, что дало определенные результаты. Он приехал в Сингапур без таблеток в чемодане и ни разу не поймал себя на мысли, что хочет отвлечься от эмоциональной боли физической. Даже неудача на последней гонке не вызвала почти никаких эмоций, разве что досаду и желание отыграться. Некоторые вещи стоило оставить в прошлом, ну или хотя бы попытаться. Шарль усвоил урок, за который пришлось заплатить Максу и до сих пор не мог избавиться от горького послевкусия после этого.

***

Шарль собирался лечь спать, но ему помешал стук в дверь. Шарль нехотя поднялся, гадая, кого принесло, и открыл, с удивлением видя старого друга на пороге. — Пьер? — Шарль удивленно поднял брови, он точно не ожидал такого гостя. — Могу зайти? — спросил Пьер, смотря так, что Шарль смог только коротко кивнуть. Пьера что-то беспокоило, если не сказать грызло, и было бы жестоко сослаться на усталость. — Да, проходи, — Шарль отошел к стене, пропуская Пьера и наблюдая за тем, как тот опустился на диван, вновь смотря на Шарля с какими-то непередаваемыми эмоциями. — Что-то случилось? — Да, — Пьер кивнул и сделал паузу, не торопясь продолжать, и Шарль замер в ожидании, даже не представляя, о чем будет разговор. — Я заметил, что ты отдалился за последние месяцы и хотел узнать в чем причина. Я что-то не то сказал или сделал и обидел тебя? От такой прямоты Шарль опешил, чувствуя себя загнанным в угол, после истории Эстебана Шарлю и правда было тяжело общаться с Пьером как ни в чем ни бывало. Перед глазами до сих пор стояли синие от веревок запястья, нежная кожа в укусах и тот ужас, с которым Эсти рассказывал о том, что происходило, когда они с Пьером были вместе. — Нет, все хорошо, — покачал головой Шарль, понимая, насколько фальшиво звучит его голос, но сказать напрямую в чем дело было выше его сил. — Просто очень большая нагрузка и много проблем, вот и не до общения, извини, — Шарль надеялся, что сможет отвязаться общими фразами и Пьер не начнет допытываться до истинной причины. — Шарль, я не девчонка, которая тебе наскучила и которая проглотит подобные отмазки, — покачал головой Пьер. — Я — твой друг с детства и знаю тебя куда лучше, чем даже ты сам и вижу, что ты меня сторонишься и избегаешь. Я не прошу перестать, я прошу просто ответить мне честно, что случилось, потому что я как ни ломал голову, так и не смог вспомнить ни одного эпизода, где мог тебя задеть. — Пьер, — почти простонал Шарль, чувствуя себя загнанным в угол и предпринял последнюю попытку избежать откровенного разговора. — Сейчас в пелетоне не место дружескому общению, ты же знаешь, что мы все боремся за чемпионство. — Да, особенно я на ведре Альпин. Я борюсь с Оконом, чтобы доехать до финиша не вылетев в отбойник стараниями напарника, — хмыкнул Пьер. — Не пойму, за какие заслуги он получил контракт в Феррари, как этот крашер вовсе смог безошибочно проехать на симуляторе Нюрбургринг! Отсосал у кого-то? Шарль глубоко вздохнул, понимая, что разговор принимает нежелательный для него оборот. Пьеру точно не стоило знать как Эстебан получил место в Феррари. — Эсти — хороший пилот, — заметил Шарль, пытаясь придать голосу максимально нейтральное выражение. — Как и ты, и Алекс, и… — Так ты был в курсе? — Пьер прищурился и по чуть покрасневшим щекам друга Шарль понял, что тот был не трезв и это было проблемой. Обычно в такие моменты Пьер не очень себя контролировал и не выбирал слова. — В курсе чего? — поинтересовался Шарль, который уже жалел о том, что впустил Пьера и этот разговор состоялся. — В курсе того, кого Фред приглашал на тест, — пояснил Пьер. — Ну ты мне сам сказал, Алекс тоже, — вздохнул Шарль. — Какая разница? — А Эстебан? — Пьер внимательно смотрел на Шарля. — Тоже, мы же друзья, — Шарль пожал плечами, показывая всем видом, что не понимает, какие к нему могут быть претензии. — Ты хотел поговорить о нас с тобой, причем тут Эстебан? — Шарль, ты пиздишь как дышишь, я же вижу, — Пьер откинулся на спинку дивана. — Меня своим невинным видом жертвы и тем, что ты ни при чем, не обманешь. Я не хочу лезть ни в твои дела, ни тебе в душу, просто хочу знать почему мой лучший друг, с которым мы раньше могли поговорить обо всем, изменил ко мне отношение? И почему ты так изменился в лице, когда я упомянул Окона? — Хорошо, — отрезал Шарль, поджав губы, в конце концов Пьер сам издевался над своим бывшим партнером и, возможно, ему стоило услышать горькую правду о том, что после такого нормальным людям тяжело поддерживать даже общение, а тем более дружбу. — Потому что, когда я узнал, что ты делал с Эстебаном я был в ужасе. — Что я с ним делал? — непонимающе переспросил Пьер. — Я видел эти жуткие следы на теле и знаю, что им предшествовало, и, я думаю, ты сам поймешь, почему мне резко расхотелось оставаться с тобой наедине, — отрезал Шарль, вываливая неприглядную правду на Пьера, впрочем, тот этого заслужил. — Что, прости? Что этот гребаный мазохист, который не может кончить, пока его не придушат как следует и который всем этим ломает любого нормального человека, что хочет быть с ним, тебе рассказал? — Пьер начинал закипать, и Шарль снова усомнился в том, что пригласить Пьера в номер было хорошей идеей. — Пьер, успокойся, — Шарль попытался успокоить друга, но того медленно, но верно захлестывали эмоции. — И как вы вовсе дошли до обсуждения этой темы? — с замиранием сердца спросил Пьер. — Стой, не надо отвечать, я понял, — Пьер горько рассмеялся, роняя лицо себе на руки. — Ты с ним спал, да? — Прекрати, — процедил Шарль. — Это тебя не касается. — Ну как же не касается, — усмехнулся Пьер, поднимаясь с дивана и двигаясь обратно к выходу из номера. — Мой, как я считал, лучший друг, оказывается трахался с моим бывшим, к которому у меня не смотря на все дерьмо, которое он делал, остались чувства. А я то думал, что что-то не то сделал и тебя обидел, какой же я идиот… — Пьер, подожди, ты не так все понял, — Шарль попытался задержать Пьера, но тот резко сбросил руку Шарля со своего плеча и покинул номер, громко хлопнув дверью. — Пьер… — прошептал Шарль, оседая на пол и понимая, что лишился кого-то очень важного.

***

Япония не стала сенсационным прорывом в плане гонки, что прошла довольно скучно, Серхио хуже квалифицировался, но прорвался, а Шарль не смог удержать первенство с поула и в итоге финишировал вторым, немного сокращая отрыв с лидером чемпионата. Что касается Фернандо, проблемы Астон Мартин прогрессировали и двухкратный чемпион едва заехал в очковую зону, тем самым фактически расписываясь в том, что он выбывает из борьбы за титул. Инфопространство взорвала новость о том, что Шарль Леклер переходит в Ред Булл. Шарль не читал многочисленные комментарии, понимая, что они могут быть как и восторженные, так и совсем нет. И, положа руку на сердце, ему было плевать на то, что кто-то там считает в интернете, но читать гадости не хотелось. Важным было то, что впереди была карьера в Ред Булле, а сейчас их с Серхио отделяло всего лишь двадцать семь очков, следующими были два этапа, где Чеко был фаворитом, и, самое главное, Шарль мог провести несколько дней с Максом в Монако.