Рыцарь в Войне Грааля

      Святой Грааль — артефакт огромной силы. Тому, кто им владеет, дается желание, и если он правильно его использует, носитель Грааля может изменить мир по своему образу и подобию. Чтобы получить это желание, нужно победить в Войне Святого Грааля, стать одним из семи, кто призовет Героического Духа с Трона Героев. Эти Духи становятся Слугами, лучшими фамильярами. Каждый слуга принадлежит к определенному классу, который описывает его роль в бою: например, Лансер, Кастер, Сейбер и другие. Неизвестно, как Грааль превратился в проклятый предмет. Запятнанный Ангра Майнью, вместилищем всего зла мира, во время Третьей войны, он теперь неисправен. Любое исполненное желание заканчивается трагедией. Последняя война за Грааль, Четвертая, закончилась тем, что город сгорел дотла, а в живых остался только один человек. Тех, кто связан со Злом, теперь можно призывать в качестве Слуг, тех, кто призван, можно перевести в класс, к которому они совсем не принадлежат, а Героические Духи, о которых раньше и слыхом не слыхивали, теперь доступны.       Иллия уставилась на призванного ею Слугу, это был светловолосый мужчина старше ее на четыре-пять лет, ему было 22-23 года, одет он был в нечто среднее между повседневной одеждой и доспехами. Его рост превышал метр восемьдесят, по сравнению с Иллией с ее метр тридцать. Его доспехи были бело-золотыми, как и меч, висевший у него на бедре. Но не странное одеяние обеспокоило ее, а улыбка на его лице. Она знала, что призвала Берсеркера, — сила ясновидения, дарованная Граалем, говорила об этом. Класс — Берсеркер Истинное Имя -? Мастер — Илиясфиль фон Айнцберн Сила — C Выносливость — A Ловкость — C Магическая Энергия — A+ Удача — D Езда — E Классовые Навыки Глаз Разума (Ложный) — В, ? обладал природным талантом к стратегии, и он только рос на протяжении всей жизни. Способен полностью анализировать противника и поле боя. Безумное Усиление — B, Разум будет сохраняться до тех пор, пока союзники могут пострадать от действий Слуги. Как только союзники и близкие окажутся в безопасности, рассудок может быть потерян. Усиление Силы заблокировано до тех пор, пока здравомыслие не исчезнет. Магическое Сопротивление — C Личные Навыки Потускневший Взгляд — C, этот воин прошел через многое, он больше не видит в мире ничего хорошего. Способен определить, когда большинство людей лгут, благодаря опыту, полученному от общения с опытными кукловодами. Продолжение Боя — B, отказывается падать, пока ему есть кого защищать. Пока не будет нанесен смертельный удар, он будет сражаться до тех пор, пока его противник не умрет, его тело не перестанет двигаться, или пока его союзники не закончат дело. Ненависть к Себе — C, испытывает глубокую ненависть к себе, винит себя во многих вещах и, как следствие, испытывает отвращение к себе. Хорошо скрыт и незаметен для многих. Бросается в любую ситуацию, не заботясь о том, какой ущерб может быть ему нанесен. Благородный Фантазм Проявление Передача Ауры — B, позволяет владельцу поглощать ауру/прану или отдавать свою, чтобы усилить ауру/прану цели. Кроцеа Морс — C+, оружие, передаваемое по наследству в семье и усиленное металлом из оружия? погибшего партнера. Меняет форму с меча и ножен, меча и щита и двуручного меча. Его прочность и острота сохранялись на протяжении многих поколений, а модернизация только усилила эти качества. Ранг Слуги — B       — Итак, ты мой Мастер, приятно познакомиться. — Гнев Иллии нахлынул, и она выстрелила в Берсеркера магическим болтом. Он даже не вздрогнул, лишь скрипнул зубами.       — Зачем это было нужно?!       — Ты дефектный. Ты должен быть безвольным зверем, подчиняющимся любому моему приказу, твое настоящее имя неизвестно, а значит, ты не получишь прибавку к силе от того, что люди тебя знают, и у тебя нет мощного Благородного Фантазма. — Берсеркер потирал живот и дулся на Иллию. Иллии было все равно, она знала, что была права, и он тоже. Грааль закладывал подобную информацию в сознание Слуг, когда их призывали, так что он должен был знать, в каком невыгодном положении находится.       — Мой Хозяин такой жестокий. — Лицо Иллии покраснело, на нем проступили следы командных печатей, и вся ее система наполнилась праной от гнева. Берсеркер лишь с беспокойством посмотрел на нее, а затем положил руки ей на щеки. Энергия пробежала по ней, и ее наполнило тепло. Она чувствовала, как усиливается ее прана, как крепнет ее тело. Иллия сдержала вздох, который хотел сорваться с ее губ. Она была Гомункулом, призванным умереть в этой Войне Грааля, чтобы семья Айнцберн получила желаемое от Грааля. Как Гомункулу, ее телу оставалось всего несколько лет, и все же она чувствовала себя такой полной сил.       — Мастер… — В голосе Берсеркера послышался укор, в голубых глазах, утративших былую теплоту и казавшихся холоднее горных вершин зимой, затаилась тьма. — … те две служанки, они ведь подчиняются тебе? — Иллия посмотрела на Лейсрит и Селлу, своих служанок-гомункулов и учителей последних двух лет, и кивнула. Пока сам Юбстахайт не отдавал им приказ, они слушались ее больше всех остальных. Взгляд Берсеркера обратился к двум служанкам. — Охраняйте ее. Не отпускайте ее, пока я не вернусь. — Иллия смотрела, как ее слуга выходит из дверей, вокруг него начала формироваться красная аура. Его безумное усиление было высвобождено, и она знала, что пытаться остановить его сейчас небезопасно. Мастера уже теряли свои жизни из-за Безумного Усиления, и она не собиралась присоединяться к ним. Как только дверь закрылась, по семейному замку разнесся рев, за ним последовали крики, грохот и взрывы. Охранники Иллии встали между ней и дверью. Так продолжалось около часа, прежде чем Берсеркер вернулся, кровь покрыла его доспехи и одежду, но красная аура исчезла.       — Мерзость, все они. — Берсеркер посмотрел на Иллию, его глаза были полны сочувствия. — Мое проявление, похоже, будучи подхваченным Граалем, изменило свою природу. Я видел некоторые из твоих воспоминаний, нам нужно поговорить об извращенном образе твоей матери. — Иллия вспомнила видения матери, которые приходили к ней раньше и всегда говорили о том, что отец бросил ее ради другого ребенка.       — Почему?! Она сказала мне правду! Папа бросил меня ради другого ребенка, мальчишки, которого он подобрал на улице и выбрал вместо меня! — Берсеркер оглянулся на коридор и нахмурился.       — Старик солгал тебе. — Иллия замерла на месте. — Я впитал от него энергию и увидел его воспоминания, твой отец предпринимал несколько попыток вернуть тебя. — Иллие не хотелось в это верить, но она могла сказать, что он не лжет. Берсеркер встал на колени и обхватил девушку за плечи. — Твой отец любил тебя, Иллия, он так старался вернуться к тебе. — Иллия кивнула, ее глаза наполнились слезами, когда Берсеркер заключил ее в объятия. — Я обещаю тебе, что сделаю все, что в моих силах, чтобы ты была в безопасности.

&*%$% &*

      Жон прислонился к стене, пока Сена и Лейсритт работали на кухне в бывшем доме отца Иллии. Иллия, ее приемный брат Широ и еще один Мастер по имени Рин сидели за столом и обсуждали свое прошлое и союз в войне на время. Все это было для Жона событием, не похожим ни на что из того, через что он проходил раньше, и это еще мягко сказано: он до сих пор замирал при виде целой луны. Называться Берсеркером было странно, но Грааль вложил в его голову необходимые знания, которых хватило, чтобы понять, что это совершенно другой мир. Жон уставился на своего Мастера, Малый Грааль. Ее тело должно было стать вместилищем Большого Грааля, который исполнит желание. Еще одна древняя реликвия, разрушающая жизни людей. Жон подозревал, что Грааль как-то связан с теми видениями, которые Иллия видела о своей матери. Иллия не умрет, он не допустит этого. У него уже был разработан план, если он поглотит. Он просто не был уверен, насколько эффективным он окажется.       Он улыбнулся, наблюдая за тем, как Иллия неуверенно разговаривает с Широ Эмией. Ему потребовалось немало усилий, чтобы убедить ее в том, что он не является причиной ухода отца и что убивать его не нужно, но он справился. Широ смог подтвердить то, что он рассказал Иллие о ее отце, и этого оказалось достаточно, чтобы она приняла его как родного. Жон усмехнулся, вспомнив, как выглядели лица Айнцбернов, когда он их убивал. Любое существо, на фоне которого Жак Шни выглядел достойным человеком, заслуживало только смерти.       — Эй, Арчер, мы с тобой должны нести караульную службу. — Смуглый беловолосый гигант кивнул и последовал за ним на улицу. Три пары мастеров и слуг в одном месте просто напрашивались на нападение. Слуга Широ, его коллега-блондинка, Сейбер могла остаться внутри вместе со всеми. Арчер и Жон забрались на крышу и напрягли все свои органы чувств, чтобы определить, не приближается ли что-нибудь.       — Итак, что же за дерьмо ожидает Широ? — Арчер в шоке уставился на Жона. — Несмотря на то, что многие говорят, я не полный болван. Я чувствую сходство в вашей пране, и у вас похожие черты, несмотря на огромную разницу в росте и изменения во внешности. — Арчер сузил глаза, глядя на Жона.       — Ты не был Берсеркером в прошлый раз. — Жон с интересом посмотрел на Арчера. — Иллия призвала Берсеркера без того контроля, который ты имеешь над Безумным Усилением. Грааль соединяет все Мультивселенные, и все, что я знаю, не может быть достоверным. — Жон кивнул, а затем прищурился на маленькую фигуру вдалеке.       — Арчер, что ты видишь на том дереве? — Арчер посмотрел на дерево, на которое указывал Жон.       — Просто ворона.

&*^%#%

      — СТРЕЛЯЙ! — Арчер среагировал без раздумий: голос Берсеркера заставил его понять, что нужно стрелять. Сформировав лук и стрелы, он выстрелил в Ворону с высокой точностью, но птица уклонилась. Он продолжал стрелять, и существо, демонстрируя чудесную воздушную акробатику, уклонялось от каждого выстрела.       — Как… — Берсеркер протянул меч в ножнах, и тот превратился в двуручный клинок. Арчер все это воспринимал, продолжая стрелять. Это было что-то новенькое, Берсеркер был не единственным слугой, изменившимся в этой временной шкале.       — Рейвен Бранвен. Непутевая мамаша и глава бандитского клана. Она либо класс Ассасина, либо класс Кастера. Искусная фехтовальщица, владеющая мультипраховым клинком одачи. Готовность убивать очень высока, оправдывает это тем, что слабые заслуживают смерти. Владеет стихиями благодаря тому, что является Девой, способности ограничены только ее воображением. Она может создавать порталы, чтобы телепортироваться к людям, с которыми связана, но я не знаю, как Грааль мог повлиять на эту способность. — На протяжении всего рассказа о способностях Рейвен, Арчер не переставал стрелять в Рейвен и один раз успел зацепить ее. Бывшая глава бандитского клана взлетела в облака высоко над ними и исчезла из виду.       — Как она умерла?       — Понятия не имею, в одну секунду мы все выпиваем, а в следующую Янг — Дева. Нет времени объяснять. — Арчер смирился с этим и, заметив что-то в облаках, выпустил еще один снаряд, и молния уничтожила его.       — Блядь, я надеялся, что у нее не будет такой силы в посмертии. — Арчер создал меч, и лезвие превратилось в огромную стрелу. Затем Арчер использовал проекцию, чтобы создать несколько копий меча, парящих вокруг него. Он наполнил оружие праной и начал раскалывать его. Все мечи взлетели в небо, световые лучи устремились вперед, чтобы отразить их, но три успели пробиться сквозь защиту. Оказавшись в небе, они взорвались, наполнив небо багровой энергией.       «КЛАНГ!» Арчер оглянулся и увидел, как Берсеркер блокирует удар сломанного одачи. Его владелица, черноволосая женщина с горящими красными глазами, смотрела на Берсеркера, чье лицо ожесточилось при виде ее.       — Ты только и делаешь, что бьешь в спину, Рейвен. — Рэйвен отпрыгнула назад и убрала в ножны сломанный клинок, одним движением руки вынула его, и на его месте появился новый красный клинок. — Итак, могущественная Рейвен Бранвен. Когда-то она истребляла целые деревни, а теперь стала чьим-то атакующим псом.       — Заткнись! — Арчер сформировал два своих коротких меча и схватил их, готовый к бою, когда Берсеркер оскалился в безумной ухмылке, а в его глазах зародилось красное сияние.       — Что? Ты и так была сукой, теперь у тебя просто более подходящий титул. — Рейвен с криком ярости бросается на Берсеркера. Их клинки встречаются, и Арчер наносит удар. Вскоре становится ясно, что Рейвен намного искуснее их обоих: приходилось уворачиваться от языков пламени, пронзающих сосулек и лезвий ветра. Единственная причина, по которой они были почти равны, — Берсеркер, похоже, знал, на какие кнопки нажимать, и ее гнев уничтожил разрыв между их уровнями мастерства.       — Итак, Рейвен, я всегда хотел знать, было ли тебе приятно, когда ты убила последнюю Деву? Укреплять ее доверие к себе, следить за тем, чтобы она всегда думала о тебе, вплоть до того момента, когда ты оборвешь ее жизнь. Держу пари, ты и Вернал хорошо посмеялись над этим. Уже по одному этому я могу предположить, какое желание ты хочешь исполнить — высшая власть. Ведь ради нее ты отбросила всех, чего же еще тебе желать?       — Заткнись! Это было милосердие, она бы не продержалась в Ремнанте в таком виде! — Оружие Берсеркера превращается в щит и блокирует ее клинок. Глаза Рейвен излучают энергию в виде пламени. — Салем и этот проклятый Волшебник хотели убить ее или сделать своей пешкой, но она была слишком слаба для этого мира. А что касается того, что я отбросила, то я сделала это ради них самих. Мораль Тайянга не позволяла ему присоединиться ко мне, и я не хотела, чтобы Янг оказалась пешкой в войне Волшебника и Салем. — Следующий удар пришелся Берсеркеру в плечо, а он, в свою очередь, обрушил на клинок свой щит и разбил его вдребезги.       — Что бы ни помогало тебе спать по ночам. Все, что ты сделала в итоге, — это оставила Янг с кучей проблем, связанных с брошенностью, и прокляла ее силой Девы. Арчер, я собираюсь впасть в ярость. — Арчер прыгает на дальний край крыши, когда кроваво-красная аура вырывается из Берсеркера и сталкивает Рейвен с крыши. Темноволосая женщина падает на улицу, кровь течет у нее изо рта, когда она падает на землю.       — РААГГХ! — С ревом Берсеркер оказывается в нескольких секундах позади нее, его клинок вернулся в двуручное состояние, но теперь он зажат только в одной руке. Рейвен уклоняется с дороги, когда клинок ударяется об улицу, и от удара образуется кратер, а облако пыли скрывает его от глаз. Рейвен замахнулась на пылевое облако, и сила ее удара снесла его. Берсеркер был виден присевшим, его зубы оскалились в грозном рыке, а глаза светились таким же красным светом, как и окружающая его аура. Одачи попал Берсеркеру в ногу и разлетелся на куски, а его ответный удар пришелся ей в грудь и отправил Рейвен в полет на припаркованный автомобиль, который от удара деформировался вокруг ее тела. — РААААГГХХХХ! — Закричал Берсеркер, бросаясь к упавшей Рейвен. Лед покрыл улицу, а шипы устремились вперед и пронзили Берсеркера в левое плечо, правое бедро и живот, задержав его на месте. Берсеркер не успел затормозить, и сосульки с легкостью вонзились в его тело, окрасив улицы его кровью. Рейвен поднялась на ноги и сделала шаг вперед, но тут же вскрикнула: Арчер всадил стрелу ей в бедро. Она вцепилась в древко и затормозила, когда ее внимание привлек импульс ауры. Она подняла голову и увидела Берсеркера, замахнувшегося на нее мечом.       — ГАААХХХ! — Рейвен выкашливала еще больше крови, когда ее левая рука отделяется от тела лучом клинка, посланного Берсеркером. Берсеркер отмахивается от ледяных шипов, в то время как Арчер пускает еще несколько стрел в ее ноги. Берсеркер идет вперед, сосульки все еще торчат из его тела. Красная аура медленно исчезает с каждым шагом, а раны затягиваются, выталкивая лед наружу с каждым шагом. Глаза Берсеркера возвращаются к своему обычному голубому цвету, когда он останавливается прямо перед Рейвен. Жалость наполняет его глаза, когда он смотрит на нее сверху вниз.

% $#%#

      — Янг, Руби, Кроу, Тайянг — все они плакали по тебе. После всего, что ты с ними сделала, они все равно готовы были плакать о тебе, когда ты умерла. — Рейвен потрясенно посмотрела на Жона. — Ты бросила их, работала бок о бок с Салем, убила бесчисленное количество людей, а они все равно плакали по тебе.       — Она была счастлива? — Рейвен посмотрела на Жона умоляющими глазами. Жон видел, что она закончила сражаться, и за время битвы он выжал из нее столько, что она не смогла бы провести достойную контратаку.       — Я не пережил финальной битвы, но до этого момента, думаю, была счастлив настолько, насколько это вообще возможно. У Янг были друзья, она наслаждалась жизнью, нашла любовь. Я уверен, что она была счастлива. — Рейвен закрыла глаза и улыбнулась, по ее лицу скатилась одинокая слеза.       — Это хорошо. — Рейвен снова посмотрела на Жона, ее лицо снова стало серьезным. — Кастер призвала меня, не из Ремнанта, но ее сила — это то, о чем нельзя забывать. Она одержима Сейбер этой войны и может создать предмет, который разрывает контракт между Мастером и Слугой, так что она может поработить Слугу. — Жон кивает и поднимает клинок.       — Спасибо, это последняя информация, прежде чем ты уйдешь.       ШТТТ! Кроцеа Морс пронесся сквозь Рейвен, полностью разрушив ее грудь и органы внутри. Энергия начала вытекать из ее тела и всасываться в Жона, когда он использовал свое проявление, чтобы поглотить ее.       — Я покончил с Волшебником навсегда. — Жестокая ухмылка, еще более ужасающая из-за льющейся изо рта крови, появилась на лице Рейвен, прежде чем ее тело растворилось в воздухе. Арчер опустился на землю и подошел к Жону.       — Волшебник?       — Паразитирующая душа, которая переходила из тела в тело, со временем поглощая душу своего носителя и устанавливая контроль над телом. Он был манипулятором, который на наших глазах сожрал нашего друга. Когда это случилось, я не выдержал, позволил ему жить, пока он не переступил еще одну черту, а затем поглотил всю его ауру, пока от нее ничего не осталось. После этого он уже не мог жить дальше. — Арчер наблюдал, как Жон, трясясь от гнева, схватился за красный поясок, висевший у него на боку. — Этот ублюдок говорил, что он на нашей стороне, но все, что его волновало, — это устойчивость популяции, индивидуальные жизни для него не имели никакого значения. — Жон вздохнул и снова вложил оружие в ножны.       — Пойдем, сообщим всем, что мы уничтожили Слугу. Похоже, нам нужно будет разработать план действий.       — Этот Слуга действительно появился в мое время, а вот Рейвен — нет.       — Хорошо, ты знаешь, чего ожидать. — Следующие слова Арчера заставили Жона замереть на месте.       — Иллия умерла, не обижайся, но ее последний Слуга был сильнее тебя. — Арчер был удивлен, когда в ответ на его слова Жон ухмыльнулся. Он встретил взгляд стальных глаз, полный решимости.       — Ее последний Слуга не смог помешать ей быть поглощенной Большим Граалем. Я впитал в себя сущность Рейвен, я чувствую ее внутри себя. — Арчер потрясенно смотрел на него. — Я поклялся ей, что буду защищать ее. Я не отказываюсь от своего слова. — Решимость, жгучая решимость наполнила глаза Жона, когда он уставился на Арчера. — Я не уничтожил Айнцбернов только для того, чтобы Иллия все равно умерла. Она переживет эту войну и узнает своего брата. Если меня не хватит, я расскажу все, что нужно знать Широ, чтобы защитить ее от него.       — У меня мало природных талантов.       — У меня тоже нет, значит, мне нужно тренировать его, пока он не рухнет на землю, желая умереть. — Арчер посмотрел на незнакомого Слугу и почувствовал то, чего не чувствовал уже давно, — надежду. Этот неизвестный Берсеркер мог изменить временную линию, он мог помешать его прошлому сделать выбор, который привел к тому, что он стал тем, кем является сейчас. А если он не справится, Арчер сможет просто убить свое прошлое, прежде чем все закончится. Жон начал пятиться назад, но тут его руки обхватила Иллия и бросилась к нему.       — Берсеркер! О чем ты думал? — Жон улыбнулся Иллии и поставил ее на землю. Он погладил ее по голове и улыбнулся.       — Ну же, Иллия, неужели ты так сильно сомневаешься в моих силах? — Их догнали слуги Иллии и остальные. Рин пожурила Арчера, а Сейбер и Широ стояли в стороне.       — Да.       — Какой же ты жестокий Мастер. Продолжаем, мой план сработал. — Иллия в шоке смотрела на него: он рассказал ей о своем плане, и она подумала, что он никогда не сработает. — Я поглотил силу этого Слуги и сейчас сжигаю ее. Возможно, мы и не сможем загадать желание, но это должно сохранить тебе жизнь. — Иллия снова обняла Жона, на глаза навернулись слезы.       — Спасибо. — Жон обнял ее в ответ.       — Я обещал тебе, что буду защищать тебя. Несмотря ни на что, я сдержу свое слово. — Лицо Жона на мгновение ожесточилось. Иллия не умрет, он не допустит этого. Если ему придется умереть, чтобы сохранить ее в безопасности, пусть так и будет, он сделал это для Руби и сделает для Иллии. Затем его взгляд обратился к Широ.       — О, Широ, если ты мечтаешь стать героем, тебе понадобится обучение. Приготовься к адским тренировкам, и к тому времени, когда я закончу, ты сможешь противостоять кому угодно. — От блеска в глазах Жона у Широ по позвоночнику пробежал холодок.       — Он прав, Мастер, я помогу в этом деле.       — Записывайте меня, похоже, будет весело.       — Я тоже помогу Они-тян.       Широ в этот момент почувствовал огромное желание убежать. Это говорило о том, что у него есть здравый смысл.

&(%*#%^#^

      Широ прижал Сакуру к себе, с ужасом глядя на кучу насекомых, обитавших в ее подвале. Берсеркер взглянул на нее после их встречи с Синдзи и Райдером и в бешенстве схватил ее, требуя рассказать, что находится внутри ее тела. Перед лицом его ярости, которая не была направлена на нее, она сломалась и рассказала им все. Она рассказала, что в ее теле находятся частички последнего Грааля, что черви, которых ей вживила приемная семья, поддерживают в ней жизнь, но со временем лишают ее рассудка. Широ захотелось ударить себя ножом, когда он узнал, как Синдзи систематически издевался над ней всеми способами, формами и методами, а он ничего не замечал и позволил парню уйти, когда Рин и остальные сказали, что они должны убить его. Он просто хотел, чтобы никто не умер, а вместо этого отправил разгневанного Синдзи обратно домой, где тот выместил все на Сакуре. Синдзи, услышав это, только и смог, что попросить у Сакуры прощения.       В яме корчились черви, и Широ был уверен, что его сейчас стошнит, ведь Сакуру постоянно помещали в эту штуку! Он повернулся к Берсеркеру, который держал дедушку Сакуры, одной рукой обхватив его череп, а другую положив прямо на ее сердце.       — Проклятье, ну ты и мерзкая тварь. Быть паразитом — это обязательное условие бессмертия или мне просто не повезло встретить двух паразитов? — Зокен ничего не ответил, он только кричал, когда прана вырывалась из него с силой и болью. Берсеркер сразу же объяснил, что он делает. Сначала он лишил осколки Грааля в Сакуре их силы, устранив угрозу для ее жизни, а затем лишил червей внутри нее всей их силы, убив тварей. Вторгшись в дом Матоу и уничтожив все защитные сооружения на своем пути, Берсеркер теперь высасывал всю энергию из Зокена. Черви в яме рядом с ними умирали, и Широ наблюдал, как один за другим они погибают. — Значит, чтобы жить, тебе нужна только одна из этих тварей, каждая из которых хранит часть твоей души, чтобы в случае смерти ты мог перенестись в одну из них и восстановить свое тело. — На лице Берсеркера появилась безумная ухмылка, а характерная красная аура Безумного Усиления начала мерцать, то появляясь, то исчезая. — ЧТО ЗА ШУТКА!!! НЕУЖЕЛИ ТЫ ТАКОЙ ТРУС, ЧТО ГОТОВ ПРЕВРАТИТЬСЯ В ЧЕРВЯ, ЧТОБЫ ВЫЖИТЬ? НЕТ, ЭТО ОСКОРБЛЕНИЕ ДЛЯ ЧЕРВЕЙ! ТЫ НИЖЕ ИХ! — Все черви в яме уже умерли, их тела растворились в отвратительном иле. Зокен перестал двигаться.       Даже Героический Слуга с силой ранга Е может с легкостью поднимать валуны. Слуги с силой ранга А могли создавать разрушения на уровне стихийных бедствий, используя только свою физическую силу. Слуге с силой ранга С сломать человеческие кости было не сложнее, чем сломать карандаш обычному человеку. Быстрым движением руки Берсеркер превратил голову Зокена в тонкую красную пасту, забрызгав стену перед ним кровью и мозговым веществом. Широко раскрытыми глазами Широ смотрел на Берсеркера, когда воин повернулся к ним спиной, его глаза были холодными, а лицо — красным: всего несколько часов назад этот человек катал Иллию на спине и с улыбкой учил его стратегии.       Берсеркер сказал, что не хочет, чтобы Широ стал таким же, как он, и по дороге сюда он дал понять, что имел в виду. Он не хотел, чтобы Широ долгое время страдал от потери близкого человека, и, увидев, через что ежедневно проходила Сакура, Широ понял, что это лишь вопрос времени. С горящей решимостью Широ встретил взгляд Берсеркера.       — Научи меня всему. — Берсеркер лишь кивнул. Широ посмотрел на дрожащую девушку в своих объятиях и крепче прижал ее к себе. Если он еще раз увидит Синдзи, то заставит его заплатить за его преступления, и на этот раз он не позволит ему уйти.

*&%))%&%&

      Иллия наблюдала за тем, как жизнь ее Слуги проходит перед ней, как и каждую ночь в течение последних нескольких месяцев.       Она видела, как он рос, как его любила семья, но душила. Он рос, когда семья относилась к нему как к чему-то хрупкому. Временами он казался не более чем талисманом для них.       Она наблюдала за тем, как он учился в Биконе, как он рос под руководством своей партнерши, первой, кто поверила в него. Берсеркер был невероятно глуп и не замечал, что она любит его, пока она не поцеловала его прямо перед тем, как убежать, чтобы убить себя. Иллия не могла этого понять. Партнер Берсеркера только что наблюдала, как женщина улетает, убив сильнейшего человека в кампусе, а потом убегает, чтобы сразиться с ней в одиночку. Женщина использовала пламя и стеклянное оружие, что делало ее проявление бесполезным для ее обычных методов использования, но она все равно пошла за ней? Была ли это гордость, глупость или просто способ покончить с собой? Ответ был неважен — именно в этот момент Берсеркер стал таковым. Позвав друзей, чтобы они помогли Пирре, он впал в ярость и стал убивать окружающих его Гримм, снедаемый гневом и печалью.       Она наблюдала, как он похоронил все и отправился туда, откуда, предположительно, пришел убийца его партнерши. Наблюдала за тем, как с ним все чаще происходят инциденты, когда его эмоции выходят наружу, и он впадает в состояние Берсерка. Наблюдала, как он узнал, во что ввязалась его партнерша, и столкнулся лицом к лицу с магией, которой обладал его мир. Реликвии, способные соперничать с Граалем, и источники силы, переходящие от хозяина к хозяину. Она видела, как он начал завязывать неуверенные отношения, и наблюдала, как они расцветают.       Волшебник, она поняла, почему он назвал это существо паразитом, наблюдая за тем, как фермерский мальчик по имени Оскар медленно исчезает для них и заменяется. Тварь, убившая его, делала вид, что сожалеет, но Иллия много лет провела рядом с профессиональными монстрами, она видела ложь такой, какой она была, и Берсеркер тоже. Поначалу он бездействовал, понимая, что существо, прозванное Волшебником, необходимо на время, но до тех пор, пока оно не попыталось принести в жертву двух последних членов его команды, ничего не предприняв. Она наблюдала за тем, как якобы бессмертное существо погибает, когда Берсеркер высасывает всю его силу, не оставляя ему ничего, чтобы осуществить его реинкарнацию.       Берсеркер никогда не рассказывал ей об обратной стороне этого поступка, о том, что его подруга Руби так и не простила его. Она верила, что они смогут спасти Оскара, что душа мальчика еще может быть спасена. Но это было не так: Иллия достаточно знала о том, какую магию использует Волшебник, чтобы понять, что души мальчика больше нет, но она этого не знала. Она наблюдала за их войной с Ведьмой по имени Салем.       Иллия добралась до конца, и ей стало интересно, что будет дальше. Берсеркер и его друзья были отброшены назад мощным магическим взрывом во время боя с Салем, и каждый из них был сильно ранен. В ответ Берсеркер потянулся своим проявлением ко всем шестерым и влил в них всю свою силу, не обращая внимания на собственные раны, из которых неуклонно сочилась кровь. Ведьма погибла от косы Руби Роуз, его друзья обнялись, празднуя победу, но тут они заметили, что одного из них не хватает: она увидела ужас на их лицах, когда Берсеркер рухнул на землю в луже собственной крови.       — ЖОН!       Иллия приподнялась на кровати, ее охватила паника. Она посмотрела в сторону и увидела Берсеркера, спящего на своей кровати. Жон… так вот как его зовут на самом деле. Когда он уговаривал ее дать шанс Они-тян, то упомянул, как больно ей будет никогда не навести мосты. Иллия была уверена, что он говорил о Руби, о том, что ему так и не удалось наладить отношения с лучшим другом.       Молодая девушка встала и подошла к Жону, забралась на него и обняла. Его руки бессознательно обхватили ее, и Иллия прижалась к его груди. Прошло столько времени, что она уже забыла, каково это — когда тебя обнимают ночью.       — Спокойной ночи, Жон.

#) ($)#&%&*

      Жон пил чай, стараясь не думать о том, что происходило в доме Широ. Битва с Кастером была тяжелой, изнурительной и закончилась тем, что Сейбер истощила запасы праны, а Арчер ушел. Поскольку связь между Широ и Сейбер была в лучшем случае хрупкой, он не мог дать ей прану обычным способом. Рин подсказала им решение, которое позволило бы Широ физически дать Сейбер прану, и, услышав это, он вместе с Иллией поспешил уйти оттуда. Ритуал, который они использовали, включал в себя секс, и он не собирался задерживаться здесь, его и так преследовали воспоминания о том, как Нора и Рен забыли проверить, есть ли в их комнате звукоизоляция. К этому добавилось то, что Рин присоединилась к ним, и Сакура вошла, когда они выбежали, и он не хотел оставаться там, когда они начнут.       — Берсеркер… ты можешь ответить мне на несколько вопросов? — Жон взглянул на Иллию, которая потягивала свой напиток.       — Да.       — Ты можешь объяснить мне, что такое любовь?       — СППЧКК! ГАК! — Жон отхлебнул из своего бокала, потому что из всего, что она могла спросить, он ожидал услышать совсем другое. — Почему ты думаешь, что я подходящий человек, чтобы спрашивать? — Иллия пожала плечами.       — Кого еще я могу спросить? — Жон поморщился, услышав этот вопрос: его сны показали ему ее жизнь, и это лишь еще больше укрепило его уверенность в том, что он избавился от семьи Айнцберн. Любовь — это то, чего ей не хватало после потери родителей.       — Любовь — это то, что сводит с ума, заставляет желать невозможного и позволяет совершать подобные поступки. Она может стать твоей гибелью или твоим величайшим достижением. И есть много видов любви. Та, что ты испытываешь к семье, та, что ты испытываешь к супругу, та, что ты испытываешь к друзьям. — Жон смотрел на небо, пока говорил, воспоминания всплывали на поверхность, пытаясь описать то, о чем можно размышлять всю жизнь, но так и не понять. Он и по сей день не знал, что на самом деле испытывает к Пирре, это была любовь, но насколько сильная, он никогда не узнает.       — Любовь сводит с ума… поэтому ты посоветовал Вайсс обратиться к психологу, прежде чем начать встречаться. — Мысли Жона оборвались, когда он уставился на своего Мастера.       — Как много из моей жизни ты видела?       — Сны проскочили почти все твое детство, рассказали мне о Биконе, а затем показали почти все, что было после того, как ты узнал о Магии. — Жон уставился на девушку с открытым ртом и сильным румянцем на лице. — Не волнуйся, я уже знала о сексе до того, как увидела тебя и Вайсс, которая решила отомстить своему отцу. — Жон вздрогнул от осознания того, что Иллия видела их в таком положении. — Как можно было использовать его стол для се… ММФ! — Жон прервал ее на полуслове, закрыв рот рукой, не желая больше ничего слышать, так как его лицо теперь пылало красным.       — О… ладно, не будем об этом. Нет, я попросил Вайсс сделать это, потому что иначе я бы чувствовал себя подонком. — Иллия продолжала смотреть на него, поэтому он вздохнул и продолжил. — Поскольку ты все видела, я уверен, что это включает и первый раз, когда я использовал свое проявление.       — Когда копье пронзило Вайсс в живот, и несколько органов были повреждены или уничтожены. — Жон поморщился, услышав описание этого события, и вспомнил, как холод заполнил его грудь, когда он пытался остановить потерю крови. Тепло, покидающее ее и проходящее сквозь его пальцы, пока она продолжала истекать кровью, а затем — вид ее ауры, которая снова начала разгораться, давая ему понять, что он это делает.       — Да, это. Думаю, учитывая произошедшее, можно было подумать, что это какая-то версия синдрома Героя или, что еще хуже, побочный эффект моего проявления. Второе было достаточно легко отбросить после того, как ни у кого больше не наблюдалось никаких изменений в поведении, и когда я убедился, что ее чувства не были результатом ее околосмертного опыта, я без проблем дал нам попробовать. Мы держали это в тайне, потому что ну… Честно говоря, Нора и Янг были главными причинами. А после того как Руби порвала со мной отношения, мы не могли вынести их на всеобщее обозрение. Вайсс уже потеряла одну семью, и я не хотел быть причиной того, что она потеряет еще одну. Единственная причина, по которой я не разорвал отношения, — это то, что она отказалась это принять. Хе-хе. Помню, однажды, когда она немного подвыпила, она сказала, что, когда мы поженимся, либо Винтер, либо Руби будут вести ее к алтарю. — Жон уставился на свой бокал, пока его слова доходили до сознания: они с Вайсс планировали пожениться, как только закончится война, но его смерть разрушила эти планы. На этой мысли Жон остановился.       Он умер. Только сейчас до него дошел этот факт. Он умер и теперь больше никогда не увидит их. Он никогда не поведет Нору к алтарю, как обещал, никогда не будет шафером Рена, никогда не сможет наладить отношения с Руби, никогда больше не проснется с Вайсс в объятиях. Жону пришлось с трудом сдерживать дыхание: до сих пор он не понимал, что не может пожелать себе вернуться к жизни. Грааль был испорчен, и даже если бы он исполнил желание, это произошло бы самым ужасным образом.       — Берсеркер? — Жон поднял голову и увидел, что Иллия смотрит на него с беспокойством, и этот взгляд заставил его успокоиться.       «Все верно, это ничем не отличается от прошлого раза.» — Жон протягивает руку и гладит Иллию по голове, заверяя ее, что с ним все в порядке. — «Я не имею значения, я — Героический Дух, до сих пор сомневающийся, как я вообще им стал, и к тому же Слуга. Мое время прошло, а время Иллии — нет.» — Иллия смотрит на Жона с лучезарной улыбкой. Он берет ее на руки и усаживает к себе на спину, и они возвращаются в особняк, который занимали на время войны. Иллия прижимается к его шее, засыпая на полпути. — «Пока она жива и может так улыбаться, я выполнил свою работу, как и в прошлый раз.» — В прошлый раз, когда он умер, его последним взглядом была улыбка Вайсс, обнимающей свою команду, и это делало все стоящим, улыбка Иллии стоила почти столько же.

^*$(^&$(*%

      Жон закашлялся кровью, когда нападавший повалил его на пол. Нападавший едва не убил Сену и Лейсритт, а теперь хотел убить Иллию. Иллия стояла у него за спиной, несколько магических конструктов были готовы взорвать врага, а Жон был почти в панике, узнав его личность. Напротив них стоял слуга Арчер из предыдущей Войны Грааля, Гильгамеш, сильнейший героический дух. Он был чертовым Полубогом с личным измерением, наполненным бесконечными сокровищами: оружием, магическими артефактами и, похоже, плавучей крепостью, которая превосходила все, что было у Атласа. У него были сотни, если не тысячи Благородных Фантазмов, большинству Героических Духов повезло иметь хотя бы два.       «Как, блядь, такое возможно, он же должен был быть уничтожен?» — Жон наблюдал, как Гильгамеш взмахнул рукой, и золотые порталы открылись, выпустив в их сторону несколько мечей. Жон взмахнул плоской частью Кроцеа Морс в их сторону и создал «стену» ветра, чтобы отправить их обратно. Уголком глаза Жон увидел, как Сена и Лейсрит встали на ноги, похуже, но все еще живые.       — Иллия, мне нужен заряд. — Иллия кивнула и призвала свои Командные Печати.       — Берсеркер, уничтожь его. Берсеркер, не проиграй. — Жон почувствовал, как его сила растет по мере поступления команд. Они не гарантировали победу, но давали ему хороший заряд энергии. — Это было весело, Иллия, прости меня за это. — Он сделал шаг назад, а затем ударил Иллию по шее.       — Бер… серкер? — Иллия рухнула на землю от неожиданности, даже ее усиленное тело не выдержало удара.       — Сена, Лей, уведите ее отсюда. — Две служанки кивнули и бросились к ней. Гильгамеш бросился на них, но Жон остановил его: их клинки скрестились в тупике. В это время обе служанки выбежали на улицу, Сена несла Иллию, так как только у нее сохранились обе руки.       — Ты думаешь, это остановит меня, но я сильнейший. Все, кто встанет на пути моего наслаждения, умрут. Кто ты такой, чтобы стоять на пути Короля Героев? — Жон отталкивает его и переводит Кроцеа Морс в режим длинного меча.       — Хех, я? Я никто, просто парень, который каким-то образом оказался на Троне Героев. Но я могу пообещать тебе, что ты не тронешь Иллию! — Гильгамеш ухмыльнулся, найдя удовольствие в гневе в глазах Жона. Открылись новые порталы, и Жон использовал свое проявление на себе, так как Безумное Усиление начало действовать. Красная аура окружила его и смешалась с белым цветом его проявления. Несколько мечей метнулись в него, но при столкновении с его аурой разлетелись вдребезги.       — ГГГХХАА! — Берсеркер бросился на Гильгамеша, и на месте его удара образовался кратер. Гильгамеш рассмеялся, отпрыгнув в сторону и уклонившись от удара, который разнес в клочья землю на том месте, где он когда-то стоял.       — ХАХА! Что за огонь в твоих глазах, может, ты и вправду стоишь того, чтобы потягаться с монг… ГАХХХ! — Гильгамеш расширил глаза, когда кулак врезался ему в грудь, и дыхание покинуло его, когда его отбросило к стене, а несколько ребер треснули. Он успел увернуться, когда клинок Берсеркера вонзился в то место, где когда-то была его голова, и стена от удара разлетелась на куски. Весь особняк позади него рухнул, а несколько сотен футов леса за особняком оказались вырублены. — Хех, довольно сильная дворняжка. — Открылся еще один портал, и в Берсеркера вонзился огромный клинок, а затем еще пять отбросили его назад. — Но я все еще сильнейший, эй, придурок, иди за девчонкой. — Гильгамеш оглянулся, чтобы посмотреть, где находится сопляк, которого он использовал в качестве временного мастера, когда все это началось, но увидел, что тот уже убежал. Он заблокировал следующий взмах меча Берсеркера, так как его гнев нарастал, и, конечно же, маленький засранец убежал. Гильгамеш вновь обратил свой взор на Берсерка, блокируя каждый его удар.       — Кто ты? Ранг B, да я поставил тебя между этим и низким рангом A. Какая пустая трата времени! — Множество порталов открылось, когда Гильгамеш отбросил Берсеркера назад и выпустил в него свои заряды. Взрыв за взрывом вырывались из того места, где стоял Берсеркер, рев наполнял воздух, когда в Берсеркера попадали снова и снова. В конце концов снаряды закончились, и из них вырвались цепи, которые обвились вокруг Берсеркера.       — Это Цепи Небес, их более чем достаточно, чтобы удержать тебя. — Гильгамеш направился к Берсеркеру с мечом наизготовку, когда красная аура рассеялась. — Даже если бы Кукла использовала свою последнюю Командную Печать, чтобы отозвать тебя, это бы не сработало. Будь благодарен, что я решился использовать Цепи, чтобы связать тебя, это больше, чем заслуживает такое ничтожество, как ты.       — Ранг EX. — Гильгамеш останавливается и смотрит на своего противника. — Я читал о тебе в библиотеке Иллии, ее «семья» была дотошна в своих записях. Ты единственный носитель ранга EX и владеешь вершиной Благородных Фантазмов, и я искренне удивлен, что ты не победил в предыдущей Войне. — Гильгамеш насмехается над этим, воспоминания о произошедшем еще свежи в его памяти.       — Если бы не приказ Мастера моей возлюбленной Сейбер уничтожить Грааль, я бы забрал его себе.       — Понятно, никто не может победить тебя. Только если обстоятельства не будут складываться в их пользу. — Берсеркер снова посмотрел на Гильгамеша с ухмылкой, полной безумия. — К СЧАСТЬЮ, Я МОГУ ЭТО СДЕЛАТЬ! — Вокруг связанного рыцаря вспыхнула сила, разбив цепи, и вскоре его аура присоединилась к ней вместе с красной аурой Безумного Усиления. Гильгамеш в шоке отступил назад.       — Как? Откуда у дворняги вроде тебя такая сила?! — Берсеркер держал свой меч над головой, вся сила собиралась вокруг него.       — Ассасин, Кастер и Райдер. Когда каждый из этих Слуг умирал, я поглощал всю их силу. Я планировал сделать так, чтобы Грааль не смог завладеть ею, чтобы Иллия жила, и сжечь все это, чтобы убить тебя, будет не хуже! — Столб энергии вырвался из Кроцеа Морс, и Гильгамеш вспомнил, как десять лет назад Экскалибур Сейбер уничтожил Грааль. — Я дал Иллии обещание, я поклялся, что она переживет эту войну! Я отказываюсь нарушить свое слово, и любой, кто попытается это сделать… — Жон взмахивает мечом, и вся собранная сила устремляется прямо на Гильгамеша. Сильнейший Героический Дух пытается выхватить из сокровищницы свое сильнейшее оружие, но уже слишком поздно: собранная энергия ударяет в него и начинает разрывать на части. — … МОЖЕТ ОТПРАВЛЯТЬСЯ ПРЯМИКОМ В АД!       — БУДЬ ТЫ ПРОКЛЯТ! БУДЬ ТЫ ПРОКЛЯТ, МОНГРЕЕЕЕЛЛЬ! — Раздается взрыв, поглощающий весь особняк, в котором когда-то жила Иллия и ее окружение.

&^$^*(&

      Жон, прихрамывая, шел по дороге к месту бегства, и кровь из ран служанок указывала ему путь, окрашивая снег. Он сжимал в руке сломанную рукоять Кроцеа Морс — сила была слишком велика для клинка, несмотря на его прочность. Его доспехи потрескались, одежда порвалась, и вся она была залита кровью, причем он не был уверен, сколько из нее принадлежит ему.       «Оум, надеюсь, это убило ублюдка. Думаю, даже ему было бы трудно пережить такое, особенно в теле из плоти и крови, но я не видел ни одного трупа, а это уже не раз нас подкарауливало.» — Жон продолжал двигаться вперед, от него исходили слабые следы энергии. Он прошел еще пятьдесят футов и рухнул на дерево, скользя по стволу, пока не упал на землю. Снег вокруг него окрасился в красный цвет, когда он попытался подняться, но не смог. Он почувствовал, как последняя из его Командных Печатей была использована, но не смог ответить на призыв — не хватало сил. Все силы Слуг, которые он поглотил, и его собственные были израсходованы во время последней атаки. Паника охватила его, когда он понял, что снова умирает.       «Иллия… Я должен вернуться к ней.» — Жон снова попытался пошевелиться, но, как и в прошлый раз, потерпел неудачу. — «Я не могу уйти, я должен убедиться, что она в безопасности.» — В душе Жона зародился еще один страх — страх снова умереть в одиночестве. В прошлый раз он ускользнул, прежде чем остальные успели заметить.       — Проклятье, снова я умираю, не успев извиниться. В прошлый раз это была Руби, а в этот…       — БЕРСЕРКЕР! — Жон поднял голову и увидел Иллию, которая в ужасе смотрела на него, а Широ, Рин и Сейбер стояли прямо за ней.       — Эй, Мастер, я думаю, это все, что я могу сделать. — Иллия упала на колени и схватила его за руку.       — Нет! НЕТ! Ты не можешь уйти! Пожалуйста, не оставляй меня! — Жон поднял одну руку и обхватил ее, притянув рыдающую девушку в свои объятия. Широ и Рин осматривали его, пытаясь придумать, как спасти, но Жон понимал, что это бессмысленно: его убьют не многочисленные раны, а нехватка энергии. Его связь с миром висела на волоске, и было лишь вопросом времени, когда она оборвется. Другая его рука вырвалась и, схватив Широ за воротник, притянула его к себе.       — Я знаю, что ты хочешь спасать людей, что ставит всю мою команду и команду RWBY в неловкое положение, но позволь мне убедиться в одной вещи. Иллия стоит выше любого случайного человека, ты понял? — Широ кивает, его глаза не отрываются от взгляда, который заставил таких, как Меркури Блэк, сделать шаг назад. — Хорошо. — Последняя капля энергии Жона перетекла в Широ и Иллию, и он начал напевать слова, которые никогда не сможет забыть, те самые, которые Пирра произнесла для него так давно. — Ибо мимоходом мы достигаем бессмертия. Благодаря этому мы становимся образцом добродетели и славы, чтобы подняться над всем. Бесконечно далекий и не связанный смертью, я освобождаю твою душу и своим плечом защищаю тебя. — Глаза Широ расширились, он почувствовал, как в нем просыпается сила, а Иллия смотрела на него заплаканными глазами. — Это… это должно помочь вам двоим, я оставил у Широ небольшой блокнот, который может дать вам некоторую информацию об ауре. Мне… мне было очень весело, Иллия, я даже иногда чувствовал себя отцом с тобой. А теперь иди и закончи то, что начал твой папа, и уничтожь этот испорченный Грааль. — Жон откинул голову в сторону, и его тело растворилось в свете. В отличие от других Слуг, из него не вытекала энергия, все до последней капли было потрачено, и Грааль ничего от него не получил.       — Берсеркер! Берсеркер! ЖОН! НЕ УХОДИ! — Тьма снова поглотила зрение Жона, и в последний раз он увидел Иллию, сжимающую то, что осталось от его тела, прежде чем полностью исчезнуть.

*%)^) (^*%&)

      Глаза Жона открылись, и только это испугало его. Он ничего не помнил из того, что было в Троне Героев, поэтому не ожидал, что сознание вернется. Осмотревшись, он понял, что находится в больнице. В него была воткнута капельница, а места, где он пострадал в битве с Салем, чесались. В углу мелькнула белая и золотая вспышка, и он увидел Кроцеа Морс, не поврежденный, но выглядевший так, словно его нужно было хорошенько отполировать. Жону удалось принять сидячее положение, и он потер голову, задев при этом рукой повязку на глазу.       «Надеюсь, я не потерял глаз, но, учитывая мое везение, скорее всего, так и есть. Это был какой-то безумный сон, Иллия, Грааль, все такое?» — Он посмотрел в сторону и замер, увидев фотографию на прикроватной тумбочке. Он вскочил и схватил ее. С фотографии на него смотрели Иллия, Широ, Рин, Сакура и Сейбер. Временная метка на фотографии датировалась годом с момента призыва Иллии. Не может быть, чтобы война затянулась так надолго, когда пятеро, а если считать и Арчера, то шестеро, но это было сомнительно, работали над ее прекращением. Перевернув фотографию, он обнаружил надпись на обратной стороне.       Спасибо за развлечение, всегда так весело видеть, как хорошие парни побеждают. Ты будешь рад узнать, что Иллия будет жить полной жизнью. Ты должен знать, что на самом деле ты не стал настоящим Героическим Духом, я просто ввел твой дух в систему для одноразового призыва. Это была детская игра — манипулировать Айнцбернами, чтобы использовать катализатор, который мог бы послужить основой для твоего появления, в данном случае это был кусок дерева с костра Жанны д’Арк. Что касается того, как я получил твой дух, то ты умер. Несколько раз, твои друзья дважды перезапускали твое сердце, и ты пролежал в коме неделю. Теперь, когда твоя роль в войне закончена, я вернул тебя на место. Искренне, Кишуа Зелретч Швайнорг. PS: Ты действительно убил Гильгамеша, я всегда ненавидел эту его версию. Его детский образ гораздо лучше.       «Зелретч, о, Грааль дал мне основные сведения о нем. Бессмертный вампир, который любит играть с людьми по всей мультивселенной, время и пространство ничего не значат для его силы. Только Оум знает, почему он так поступил со мной. Наверное, это какая-то большая шутка, понятная только ему.» — Жон еще раз посмотрел на фотографию, любопытствуя, но не обращая внимания на то, что Сейбер все еще там, и сосредоточившись исключительно на яркой улыбке Иллии, обнимающей своего брата. — «По крайней мере, Иллия счастлива.» — Звук бьющегося стекла донесся до слуха Жона, и он посмотрел на источник. Руби в шоке замерла в дверном проеме, за ней стояли остальные друзья. Казалось, что он видел их целую вечность назад. Он улыбнулся им и помахал рукой.       — Эй, ребята, могу я предположить, что мы выиграли? — Его ответ приходит в виде Вайсс, которая бросается к нему и втягивает его в интенсивный поцелуй, который он с готовностью возвращает. Он с готовностью принимает последовавшую за этим пощечину, и боль доказывает, что это не сон. Засмеявшись, он усаживает Вайсс к себе на колени и обнимает ее, зарываясь лицом в ее волосы и упиваясь ее присутствием. Остальные члены группы толпятся вокруг, но Жон слишком поглощен своими действиями, чтобы заметить это. А когда замечает, то едва успевает следить за тем, как его друзья кричат о своем ликовании по поводу его пробуждения и гневаются на его действия. Руби умоляет о прощении, которого ей никогда не нужно было просить, и он с нетерпением обнимает свою восстановленную лучшую подругу. Сразу же после этого он просит у нее разрешения выйти замуж за ее партнершу, любуясь румянцем на лице Вайсс и ликованием в глазах группы. Позже он рассказал им о том, что с ним произошло, и это показало, насколько безумными были все семеро, когда они приняли его рассказ, вместо того чтобы выяснить, какого размера смирительную рубашку ему надеть.       Год спустя, когда родилась их дочь, они могли дать ей только одно имя — Иллия Шни-Арк.