Дьявангедэм

ㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤ «По прошествии четырёх месяцев с момента телепортации Лы́дьей в нашу вселенную, было выделено несколько ситуаций, которые требуют немедленного рассмотрения и принятия мер...» — Да чёрт бы его побрал! — воскликнул Бруно, откидываясь на спинку стула. — Как же я сыт по горло, одни проблемы. Горбачусь над этими докладами вечность, а их меньше не становится. Гора информации, а я понятия не имею, что написать на этой гнусной бумажке. От некой безысходности он запрокинул голову и начал рассматривать роспись-обманку, которая украшала потолок. Её сюжет был прост — незамысловатые узоры создавали впечатление листвы, переливавшейся в лучах света, проникавших через окружающие витражи. — Минуло много лет. Тяжело было восстановить, но не удалось вернуть то, что было, — в этих словах звучала томность и печаль, будто вновь нахлынули нежеланные воспоминания. Закованный в цепи грёз, Бруно и не заметил, как поддался им. Вздохнув, он решил, что нужно развеяться, иначе день будет окончательно испорчен. Выйдя из-за стола, Бруно внезапно осенило — нужно сделать что-то иначе и не следовать привычному пути. С этими мыслями он шмыгнул на открытый балкон своего кабинета. Резво запрыгнув на перила, замер и начал осматривать свою Академию. Перед ним раскинулась великолепная панорама — башни и шпили зданий, обвитые плющом и омытые утренним светом. Внизу студенты Академии, словно букашки, спешили по своим делам, а их голоса сливались в тихий гул. Приятный ветерок касался лица, принося с собой ароматы сада и свежести. Если взглянуть влево, можно увидеть основную тренировочную площадку, откуда доносится гам. Сегодня, 16 мая — день всеобщего собрания студентов, чтобы продемонстрировать свою магию. Пока что только начало, поэтому студентов ещё немного, пришли только старосты классов и несколько мастеров. Этот день предназначен для поиска "способных" учеников, которым может выпасть шанс попасть в индивидуальные ученики мастерам Академии, а также к самому Этюору, что происходит очень редко. Бывают и сюрпризы, в начале и в середине нового учебного года, явились двое. За короткий промежуток времени они стали нынешними учениками Бруно, которые смогли привлечь внимание как мастеров, так и в особенности Главы, затмив остальных. Если быть точнее, они уже переступили порог учеников и вышли на уровень адептов, что со временем может привести их к становлению мастерами Академии Этюор. С глубокими мыслями, Бруно вдохнул полной грудью и закрыл глаза. Он вспомнил, как в юности любил здесь стоять, наблюдая за всем этим. Мечтать о великих делах и приключениях. Теперь же, годы спустя, всё казалось иным. Воспоминания о прошлом давили на душу, но здесь, на высоте, он чувствовал себя немного легче.

***

— Эй! Смотри! Это же глава Этюор! Снова он за своё! — воскликнул один из студентов. — Чшш! — удивлённо шикнул его друг, пытаясь скорее заткнуть ему рот руками. — Ты чё орёшь, дебил… Он же так услышит! — шёпотом произнёс он. — Не удивлюсь, если уже. И почему ты вечно удивляешься этому, как в первый раз, ну реально…? — Не знаю… — осознав свою глупость, начал говорить тише. — Он всегда выглядит таким печальным, когда стоит на перилах, хотя при общении, собраниях и всему такому, он так невинно и ярко улыбается, что видишь его — и на душе спокойно. Разве нет? — Ну, в этом, конечно, ты прав, но всё же, зная его историю, неудивительно, что он может погрустить. Так что в этом нет ничего этакого. Глава Этюор, как и мы все, способен чувствовать. Поэтому, пошли давай, хватит глазеть, придурок, — схватив под руку дружка, каждый со своими мыслями, они умчались со внутреннего двора академии и шмыгнули в жилую зону.

***

— «Что ж, пусть так. Хотя, честно признаться, сложно что-то не слышать», — подумал я и, как ни в чём небывало, продолжил наблюдать за двором. Видя из раза в раз одну и ту же картину Академии, Бруно и думать не мог, куда ему податься, чтобы уйти от однообразия, которое захватило его на несколько дней. Мыслей было много, но ни одна из них не давала надежды. Сложно остановить их нескончаемый поток и определить, что и куда. Резким звуком, тишина и покой Бруно, обрывает чрезмерно оглушающий грохот в коридоре, он приближался к двери кабинета. — «Только не это... Её мне разве что не хватало. Может быть, убежать и…», — не успев закончить свои мысли, дверь с невиданной силой распахнулась, ударившись о стену. — ЙЭ-ХЕЙ! Слухи снова расходятся, вы опять-таки стоите на своём любимом месте, а, Господин Бруня? — Джанки… — произнёс Глава, нахмурившись, всё так же стоя спиной к двери. — А, ой! Виновата! Я случайно, правда. Вы, как упомянули это, так в моих мыслях всё — Бруня, Бруня, Бру… ААА, ВОТ СНОВА! — звонким голосом продолжала она. — Ты не меняешься… — буркнул он с выдохом. — Что мне с тобой делать? — А зачем? Вам хоть не скучно, Господин Этюор, — хитро выдала она, словно хотела подшутить над любимым Главой. Бруно, всё же решил остаться, отложил, как всегда, свои "мелкие" желания в далёкий ящик. Всё так же стоя на перилах, он поворачивается к Джанки, видя её горящие рыжие глаза, будто бы закат. Они требовали слов. — Я и забыл, когда мы в последний раз были вдвоём. Ты всё время липла к Шону, пожалуй, он сбежал от тебя, — с издёвкой высказал свою радость за Шона. — Ой, да будет вам, Глава. Шуточки тут ваши мне не нужны. Я скучаю и переживаю за него. Ведь надумал он себе, а вы разрешили, позор вам, — проворчала она, скрестив на груди руки и слегка топнув ногой. — «От неё уже как будто исходит пар. Ну, что уж тут, не удивлён. Я больше в недоумении с Шона, что же на него нашло…» — задумался Бруно, вместе с тем, спрыгнув с перил. Джанки всё стояла в той позе, показывая недовольство. Бруно понимал в чём дело, он понимал и то, что она хочет, чтобы её выслушали. Решив действовать, Этюор, жестом пригласил присесть на любимый диван, стоявший слева от выхода и который окружали по бокам книжные шкафы. Когда оба устроились, Бруно начал, — Не переживай Оливка, ты прекрасно осведомлена о его возможностях. Или расскажи, что тебя гложет. Как-никак, ты мне чуть дверь окончательно не снесла, а это не просто так. — Да, знаю! Силён. Это мягко говоря! — произносила Джанки размахивая руками. — Но стоило, ли это того, чтобы выходить за Эльсут? ЗА ЭЛЬСУТ! И не называйте меня так! — Этого я не знаю. Но, раз Шон принял решение, то его мало что остановит. Впрочем, он сам упоминал, что, сунется лишь туда, где малое количество Тварей, а то и вовсе нет, — немного погодя, он продолжил. — Тебе нравится, ты хоть и нехотя, но признала это. — Это спокойные слова и только. Я должна была пойти с ним. А сейчас… Дохлый номер, сижу, могла ведь… Ладно, пусть. Джанки умолкла. Из ее выражения лица было ясно, что она глубоко размышляет над происходящим. Она забросила ноги на диван и обхватила их руками, прижав к груди. — Простите, Бруно. Переживания наружу лезут, а я на вас срываюсь… — ненадолго повисло тяжёлое молчание. — Из-за прошлого раза, я ещё не отошла. Да, прошло время, достаточно, он оправился. Это его слова. Но знать его — это обман и самообман. — Ты не веришь в него. — Острое утверждение, не верное! Следует затихнуть, а то, что-то я… что-то тяжело, мне стоило… — произнесла Джанки со знакомой Бруно до боли паникой в глазах. — «Из раза в раз, всё опять и снова», — подумал он, стиснув зубы.

***

— «Страшно… хочу убежать… громко шумит… тише, тише», — мысли Джанки отрывисто проносились, будто в дымке. — Это всё… всё не то, всё нет… я не… здесь… нет… — тихо и запинаясь повторяла она. Джанки почувствовала, что воздух становится все тяжелее и тяжелее, как будто он превращается в густую массу, которую ей невозможно вдохнуть. Ее сердце начало биться так быстро, что казалось, оно вырвется из груди. Голова закружилась, словно она находилась в водовороте, и мысли переплетались в беспорядке. Джанки попыталась дышать глубоко, но каждый вдох лишь углублял чувство ужаса и беспомощности. Она чувствовала, что теряет контроль над собой, а мир вокруг начинает рассыпаться на мельчайшие осколки. — ДЖАНКИ! Слушай меня, — крикнул Глава, удерживая свой пристальный взгляд на ней. — Сосредоточься на моем голосе. Вдохни глубоко и медленно, следуй за мной. Вдох… и выдох… Вдох… и выдох… — Х-ХВАТИТ! Х-ХВАТИТ! — уже задыхаясь выдавливает она. — Дыши, просто дыши, — повторял он, но для Джанки его голос звучал отстранённо, словно принадлежал кому-то другому, где-то далеко. Она сильнее скукожилась, обхватив уже голову руками. Глаза метались то туда, то сюда, не находя себе места. Оливка решилась закрыть глаза. Слёзы текли по щекам, смешиваясь с потом. Её руки дрожали, а пальцы онемели. Бруно не давал ей упасть. Понимая, что ситуация выходит из-под контроля, что Джанки не может сосредоточиться и отвлечься, решил прибегнуть к Исцелению. В мгновение он встал перед ней и обхватил её голову. Этюор сфокусировал всё своё внимание на Джанки. Не прошло и пяти секунд, Бруно почувствовал, что её дыхание становится спокойным, а сердцебиение ровным, он медленно прекратил своё воздействие. Джанки открыла испуганные глаза и увидела перед собой Бруно, улыбающегося ей с лёгким видом беспокойства. — Всё хорошо. Ты справилась, — отходя произнёс Глава. Она пыталась сдержать слёзы, но поняла, что ситуация полностью вышла из-под контроля. С каждым разом ей было всё сложнее держать эту "брешь" в себе. Слёзы ещё сильнее текли по её щекам, причиняя боль глазам. Руки продолжали дрожать, а в душе было пусто и больно от бессилия перед бурей эмоций, которая захлестнула её. Джанки вновь закрыла глаза, пытаясь справиться с волнами эмоций, но это было как попытка удержать океан в маленькой бутылке. В это мгновение Джанки почувствовала, как рука касается её плеча. Она распахнула глаза — это всё тот же Глава, который смотрел на неё с пониманием и состраданием. В этом взгляде она нашла поддержку, понимание и источник внутренней силы, который неизменно вырывал её из пучины.

«Взгляд источника, полного мудрости и доброты, стал надёжной опорой, восстанавливающей веру в собственные силы.

Во время бурь бедствий и разочарований, этот взгляд становится маяком в океане испытаний, напоминая, что даже в самые тёмные времена существует свет и тепло, способные исцелить душевные раны.

Отражение в глазах источника подобно отражению в чистом зеркале — без искажений и лжи. В этих отражениях видно не только свою внешность, но и свою внутреннюю сущность, распознавая в себе доброту и силу, которые позволяют преодолевать все трудности».

ㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤ