спокойствие

      Дань Хэн устроился на своей импровизированной кровати в архиве, а внутри него разрушался весь порядок и спокойствие. В эти минуты, когда ночные кошмары тревожили его, хотелось просто отдохнуть абсолютно от всего экспресса и просто раствориться в жесткости матраса. В голове один за другим всплывали моменты, когда воспоминания его прошлого не тревожили, а счастье разделялось вместе с самым солнечным парнем во всей вселенной.       Первая встреча на Космической станции «Герта» и Дань Хэн не может оторвать глаз от неизвестного парня с амнезией. Дракон в нем сразу почувствовал что-то родное и такое притягивающее к себе. Его разговоры и шутки заставляли успокоиться и на долгое время забыть все то, что тревожило годами.       Следующим пунктом была совместная миссия по поиску Стелларона на Ярило-VI. Там, парень с янтарными глазами, облазил абсолютно все мусорные баки в поисках сокровищ. Это выглядело нелепо, но не для Дань Хэна. Для него это было странно, но он пытался понять мотивы и улыбался во все зубы, когда Первопроходец радовался найденным сокровищам, а потом и тосковал вместе, когда тот расстраивался из-за пустяковых находок.       Отправление на Лофу Сяньчжоу. Дань Хэн категорически не хотел ворошить свое прошлое. Он всеми силами старался от него сбежать не для того, чтоб оно в один миг его настигло. Но тот мужчина из кошмаров был опасен и находился на одной планете с идущими по пути Освоения. Дракон всеми силами старался найти свое личное солнце с янтарными глазами. Даже после того, как его грудь проткнули клинком и он вернулся в свою истинную форму. Его нужно было найти. Но единственной реакцией, на изменившегося Дань Хэна, было молчание. Молчание, которое разбивало сердце на тысячи маленьких осколков.       После этой миссии на экспрессе жизнь совсем не изменилась, но сильно изменился мир для Дань Хэна. Он боялся, что после всего произошедшего янтарное солнце совсем не захочет сказать и слова. Но все изменилось, когда Келус тихо постучал по двери и после согласного возгласа ворвался внутрь. Он садится на лежанку рядом с Дань Хэном и раскрывает руки, приглашая в теплые объятия. Дань Хэн не мог сопротивляться таким действиям и прильнул к такой теплой груди. — Ты, действительно, не в обиде на меня? — оторвавшись от такого теплого тела, что скрывало внутри себя стелларон, спрашивал дракон. — И моя истинная форма тебя совсем не пугает? — Все мы на этом экспрессе с тайным прошлым, поэтому у меня нет причин для обид. Тогда, я был просто шокирован. — Келус, с каждым новым словом, придвигался все ближе к своему товарищу, отбирая у того абсолютно все личное пространство. Когда между ними остались жалкие несколько миллиметров, то дракон закрыл свои глаза, что дало зеленый свет первопроходцу. Он положил одну руку на щеку Дань Хэну и сократил расстояние окончательно. Теплые губы на пробу слегка коснулись чужих холодных и продолжили свое наступление. Ответ последовал спустя несколько секунд. Келус со всей своей внутренней нежностью продолжал целовать, укладывая свои руки на плечи друга. Отстраняться не хотелось совсем, но усталость брала свое. — Надеюсь, что ты понял мой ответ на второй вопрос. — Келус тепло улыбнулся, пожелал спокойной ночи и с красными щеками выбежал из архива. У Дань Хэна сегодня точно будет самый спокойный сон за последние года.       На Пенаконию в этот раз пошел весь экспресс, кроме Дань Хэна. Все понимали, что ему нужно отдохнуть от всего, что произошло. Для Келуса события в Мире грез сменялись один за другим: знакомство с Сандеем и Робин, погружение в грезы, экскурсия от Фаерфлай, новый друг в лице Авантюрина. Для кого-то это могло быть выматывающим приключением, но первопроходец ни разу себя не почувствовал уставшим. Пенакония ему понравилась слишком сильно. Люди, что встречались ему, были абсолютно разными, но такими запоминающимися.       На экспрессе, после таких долгих скитаний в мире грез, никто и не чувствовал себя уставшим. Каждый член экипажа разбрелся по своим делам, которые нужно было успеть сделать до следующего гиперпрыжка. Поэтому Келус совершенно не знал чем себя занять. В мыслях вертелось идея отправиться к Дань Хэну для изучений новых данных про планету празднеств в архиве. Пенаконию совсем не хотелось отпускать.

      Стук в дверь заставил Дань Хэна полностью вынырнуть из своих мыслей и присесть на своей кровати. Не дождавшись ответа хозяина комнаты, ночной гость раскрыл дверь в архив и застыл в дверях, всматриваясь в такое задумчивое лицо дракона. Келусу кажется, что стелларон внутри стал согревать каждую клеточку его тела. А может это и вовсе был не он. Сердце забилось быстрее у обоих и вот уже минуту никто не решался отвести взгляд. Дань Хэн отметит этот день красным в календаре, ведь это стало лучшим моментом за всю его жизнь, ведь никто еще не смотрел на него так, а кружащая тишина придавала некой интимности моменту.       Келус со всей осторожностью, словно боялся спугнуть лишним движением, делал шаги в сторону Дань Хэна и продолжал держать зрительный контакт. Он всегда знал, что когда-то навсегда утонет в этих бездонных глазах. В комнате, с каждым шагом, становилось все жарче и хотелось открыть окно в необъятный космос, чтобы хоть как-то освежить это место.       Келус остановился у кровати и решил присесть рядом. Дань Хэн все еще молчал, потому что догадывался, что хочет предпринять человек напротив. Келус, как и тогда, придвигался медленно, чтобы подготовить товарища к сближению. Дракон вновь прикрыл глаза и начал сам тянуться ближе, чтобы это расстояние наконец-то пропало. Первопроходец улыбнулся и аккуратно коснулся чужих губ. В этом касании был вложен весь трепет и нежность, которую только мог вынашивать в себе Келус.       Дань Хэн на пробу провел языком по губам Келуса, после чего он раскрыл свой рот, пропуская внутрь длинный драконий язык. Первопроходец, держась за худые плечи и не разрывая поцелуй, потянул за собой дракона на матрас. Дракон навис сверху и держал равновесие одной рукой, когда вторая начала своей исследования под белоснежной футболкой. Поцелуй, с каждой секундой, вызывал внутри все больше жара. Дань Хэн, испугавшись того, что не сможет остановиться вовремя, отстранился от Келуса и вернулся на свое изначальное место. — Что случилось? — рвано дышал Келус, пытаясь понять сложившуюся ситуацию. — Я не так привлекателен и ты не хочешь меня? — Ты самый красивый и прекрасный человек, которого я когда-то встречал за все свои года. — прикрывая свои глаза, начал Дань Хэн. — И я очень хочу тебя, но я боюсь. Боюсь, что после разобью тебе сердце. Боюсь, что оттолкну тебя своим прошлым. Боюсь, что ты перестанешь быть таким согревающим солнцем. И все это может случиться из-за меня. — дракон прикрыл свое лицо руками, стараясь не показывать, что в этот момент на его глазах предательски появились слезы. — Ты никогда не сделаешь мне больно и никогда не оттолкнешь своими действиями. Я согласен быть всегда рядом, чтобы ты справлялся не один с тревогами и переживаниями. Я хочу быть с тобой. — сказал Келус, стараясь обнять товарища и убрать наконец эти руки от лица. — Я влюблен в тебя до беспамятства, Дань Хэн. Прошу, не отворачивайся от меня. — Теперь я чувствую свою ответственность за твои чувства. — вглядываясь в такие янтарные глаза, произнес Дань Хэн. — Тогда будь ответственным и возьми меня уже на этом чертовом матрасе! — воскликнул Келус и вновь впился, в раскрасневшиеся от прошлых поцелуев, губы.       Дань Хэн стал отвечать еще охотнее и уже он самостоятельно повалил Первопроходца на кровать. Келус обвил ногами его талию, а руками старался притянуть дракона к себе еще ближе. Хотелось чувствовать любимого каждой клеточкой своего тела. Он пролез руками под чужую футболку, огибая каждый контур подтянутых мышц. Дань Хэн на мгновение отстранился, чтоб стянуть с себя ненужную тряпку и позволить Келусу исследовать каждый миллиметр своего тела.       Первопроходец стянул футболку с себя и улегся обратно на матрас. Дракон жадно бегал глазами по поджарому телу, а после стал губами проводить дорожки поцелуев от шеи до пупка. Келус извивался, ощущая волнение от предстоящей близости. Стелларон внутри трепетал, собираясь сжечь свой носитель дотла. Член твердел с каждой секундой, создавая болезненное трение о штаны.       Держаться больше сил не было. Келус перехватил чужую руку со своей груди, перемещая ее к паху. Дань Хэн сразу понял, что от него хотят. Он отстранился для того, чтобы стянуть чужие штаны, даруя чужому члену освобождение. Блаженный стон раздался слишком громко, поднимая возбуждение дракона на самый пик. Они хотели друг друга до беспамятства. Чтоб перед глазами взрывались вселенные.       Дань Хэн обхватил чужой член рукой и на пробу провел рукой, получая приглушенные стоны удовольствия. С головки сочилась смазка, позволяя с легкостью доставлять удовольствие любимому. Для Келуса все смешалось. Поцелуи, касания, чужая рука на члене — все это доставляло невероятную эйфорию, что он готов прямо сейчас раствориться в этой комнате. Дань Хэн готов был завыть от того каким прекрасным стал этот момент. Но смог только простонать, когда почувствовал руку Первопроходца, которая тянулась под резинку штанов и обхватила член у основания. Келус повторял Дань Хэна: на пробу провел вверх-вниз, большим пальцем потер головку, размазал естественную смазку по всей длине.       С трудом стянув последнюю часть одежды, дракон лег всем телом на Келуса. Он обхватил одной рукой два члена, продолжая нарастающие движения. Первопроходец короткими ногтями царапал чужую спину, утопая в блаженстве этого действа. Еще никогда с ним не делали такого. Дань Хэн то ускорялся, то замедлял свои действия рукой. Он одаривал Келуса поцелуями, стараясь до конца расслабить все его мысли. А все мысли Келуса были исключительно сосредоточены на Дань Хэне и его действиях в эти минуты.       Момент пика вознес Первопроходца до небес. Кончили они вместе, сперма перемешалась и напоминанием служила липкая грудь у обоих. Келусу казалось, что сейчас он в открытом космосе, ведь видел перед глазами яркие звезды. Дань Хэн слез с него, укладываясь рядом на спину. Этот момент им двоим еще нужно переварить и отложить в голове. Увековечить в памяти. — Помоемся или устроим еще один заход? — протараторил Келус, изучая потолок. Он чувствовал единение и безграничное желание к своему любимому. — Можем совместить. — приведя дыхание в норму, ответил Дань Хэн. Все его чувства и мысли были аналогичны с Келусом, но он об этом не догадывался.