Ты и я

      Обычно люди готовы на всё, когда перед ними встаёт вопрос о деньгах. Не столь важно, есть ли в этом острая необходимость или же причиной служит осуществление очередной «хотелки».       У Мо Гуань Шаня по природе не могло быть особых желаний, потому что на их исполнение зачастую требуются определённые затраты, а они с матерью не всегда находили деньги даже на то, чтобы оплатить счета. Рыжего тошнило от вороха бесконечных проблем. Он каждый день видел измученное лицо матери, наблюдал, как она порой засыпала прямо за столом, а на коже прибавилось морщин. Женщина гасла с каждым мгновением, и Мо не мог больше с этим мириться.       Подработки не приносили ему огромного дохода. Этих денег едва ли хватало на продукты, а простой школьник вряд ли был способен на большее. Рыжий искал варианты получше. Каждую свободную минуту он проводил за изучением газет, сайтов и рекламок, но так и не находил ничего подходящего. Многие вакансии устраивали его оплатой и списком деятельности, но Шаню так же не стоило забывать о том, что работу необходимо совмещать с учёбой. И если несколько последних уроков он легко может прогулять, то не появиться в принципе будет стоить ему довольно дорого. Он не хотел расстраивать маму, не хотел вылетать из школы, но и продолжать быть свидетелем чужих страданий тоже не желал.       Как раз по этой причине, когда Змей предложил ему кое-что интересное, Рыжий вдруг осознал, что сегодняшний их разговор мог стать для него последним шансом. Либо он окончательно скатится на дно, зря доверившись Ли, либо сможет выплыть и наконец-то расправить крылья. Выбирать особо не приходилось. В такой трудный для его семьи период Шань ни за что не мог бросить всё и уйти. Перед ним никогда не стояло варианта слинять в закат и начать всё же заниматься тем, что обычно делали подростки: зависать огромной компанией у кого-то дома, до жжения в глазах рубиться в видеоигры, тайком зажиматься с девчонкой и втихую потягивать пиво.       Мо был лишён всего этого, кажется, с самого своего рождения. Возможно он даже появился на свет под несчастливой звездой, что невольно повлияло на его дальнейшую судьбу. Причём, продолжало делать это каждый день, услужливо подкидывая Шаню целый смерч невзгод.       — Ты совсем ебанулся, — стоя среди раскидистых зелёных крон, Рыжий скривился, не считая нужным даже взглягуть на своего собеседника.       Он просто произнёс это как данное, прекрасно зная, что в ответ может получить как хороший удар в челюсть, так и радостную усмешку. Говорить с Шэ Ли никогда не было лёгким занятием: во время бесед тот и впрямь вёл себя точно змей, выползший в поисках добычи. Его пасть всегда оставалась широко открытой — стоило лишь набраться сил, чтобы запрыгнуть, и дать зверю сожрать себя живьём.       — Я что-то не догоняю, Рыжий, — Ли растянул губы в опасной улыбке, от которой живот сразу же скрутило спазмом. Невозможно было найти человека более неприятного и пугающего, нежели Змей. — Тебе работа нужна или как?       — Ясное дело, — Шань отвернулся, стараясь быстро принять очередное решение.       На этот раз предложение было неплохим, но слишком уж странно попахивало всё это дело. Шэ Ли пел ему такие сказочные песни, что не поверить во всю эту ересь мог только глухой, да и тот, должно быть, сдался бы сразу, как только увидел.       — Ну так что? — Змею нравилось действовать окружающим на нервы. А ещё ему нравилось испытывать Шаня так, как можно и так, как нельзя. — Думай скорее, Рыжий. Не ты первый, не ты последний, замену не так трудно найти.       — Тогда схуяли ты предлагаешь это мне? — огрызнулся Мо. — Бои за деньги… Ты сам должен понимать, какой пиздец говоришь.       Змей не поддался на провокацию. Он всегда выглядел так, словно не испытывал никаких эмоций, кроме больного наслаждения своими садистскими штучками.       — Значит, ты отказываешься… — протянул Ли.       Хуй с ним. Просто, хуй с ним, думал Рыжий. Даже в боях без правил были свои правила. И пока это могло принести ему больше денег, чем он получил бы за несколько смен в магазине, Шань мысленно был согласен. Соблазн действительно был слишком велик. Всего один бой окупится гораздо лучше, нежели долгие часы на тяжёлых подработках.       Давай же, Шань. Это ведь почти то же самое, что дворовые стычки, в которых ты участвуешь каждую неделю. Это было самым простым доводом, но по неизвестной для себя причине Мо до сих пор колебался. Потому что где-то глубоко внутри знал, что от Ли его ждало только очередное наебалово. Знал, но всё равно не принимал во внимание. Словно этого подозрения никогда и не существовало.       — Окей, — выдохнул Рыжий. — Ты можешь гарантировать, что меня не продадут в рабство или не сделают подобной хуеты?       — Скоро начнётся урок, не хочу опаздывать, — Змей ушёл от ответа, снова растянув губы в мерзотной ухмылочке. — Всё будет так, как я и сказал. Тебе заплатят. Настоящими деньгами. Даже больше, чем ты можешь себе представить.       И с этого всё пошло по пизде.

***

      Шань плохо спал этой ночью. Выходные прошли, но он совершенно не чувствовал в себе прилива сил, хоть и думал некоторое время о том, что их всё же придётся использовать.       С самого утра, даже перед тем, как он успел умыться, на телефоне уже висело сообщение от Шэ Ли. Он обещал сообщить Рыжему адрес, что и сделал, а значит, первая зарплата окажется в кармане Шаня уже этим вечером.       Волновался ли он? Нервничал? Нет, вроде бы нет. Мо просто заранее чувствовал себя обманутым, хоть ничего пока и не произошло. С Ли нельзя было вести серьёзных дел, потому что на любое слово и действие у него были свои планы, которых Змей обычно достигал искусными манипуляциями. Рыжий не умел читать все его грязные трюки. Но всегда знал, что Шэ Ли дерьмовый человек. И даже после этого ярлыка он продолжать прибегать к нему за помощью, потому что рискнуть всё же стоило.       Очередной день в школе прошёл, словно в тумане. Шань никогда не питал особого интереса к занятиям, а сейчас вообще не мог о том, чтобы открыть тетрадь и сделать запись. Он, как и всегда, молча сидел в конце кабинета и смотрел в окно, откровенно витая в облаках. Учитель, кажется, даже сделал ему замечание, но Рыжий пропустил это мимо ушей. Какие к чертям уроки, если уже сегодня он сможет заработать столько, сколько ему и не снилось? Разумеется, если всё пройдёт хорошо.       Но ведь, если подумать, что плохого могло случиться на боях, где за рингом наблюдают люди и, наверняка, предусмотрена охрана. Вряд-ли всё было безопасно на сто процентов, но, по крайней мере, это дело не пахло смертью, арестом и тому подобными вещами. Просто всё это было мутью. Мутью, на которую Рыжий успешно подписал согласие.       Как только урок закончился, он сгрёб свои вещи в охапку и беспорядочно смёл их в рюкзак, не парясь о том, что что-то могло помяться. В расписании оставалась ещё какая-то ерунда, но Мо привык забивать на учёбу, поэтому совесть уж точно не начала грызть. Вчем было плевать, оставался он на месте или же уматывал куда подальше. Вряд-ли хоть кто-то в классе, помимо Цунь Тоу, знал его ещё как-то, кроме Рыжего хамоватого пацана, который вечно влезает в драки.       Да и хуй с ними со всеми. В любом случае, на этот вечер у Шаня уже были планы. И они уж точно никак не вязались с учёбой.       Он брёл по коридору, иногда врезаясь в школьников плечами. Портфель висел на одном плече бесформенным мешком и частенько спадал, из-за чего Рыжий начинал беситься. Этим ебланам мало целого коридора, чтобы пройти? Мо подумал о том, что пизданёт следующего человека, который поспособствует очередному падению его дурацкого рюкзака.       Потом он подумал, что, вообще-то, было бы неплохо не привлекать к своей персоне лишнего внимания. Он до сих пор чувствовал, что собирается сделать нечто незаконное. И по этой же причине ощущал, что все вокруг в чём-то его подозревают.       — Малыш Мо!       На него налетели сзади. Чужая рука навязчиво легла на плечо, а рюкзак снова упал на сгиб локтя. У Рыжего разок дёрнулся глаз и он резко развернулся, чтобы воплотить в жизнь своё недавнее желание: уебать кого-то портфелем.       — Какой ты грозный, — с улыбкой протянул Хэ Тянь, не отпрянув даже тогда, когда Мо уже начал размахиваться наполненной тетрадями сумкой. — Хочешь улизнуть с уроков?       — Не твоё собачье дело.       Шань насупился и опустил рюкзак, понимая, что как бы грустно это ни звучало, но навалять могут скорее ему, нежели он.       — Что у тебя на уме, Рыжик? — спросил Хэ Тянь, глядя на него полуприщуренными глазами. — Такой серьёзный… Собираешься на интимную фотосессию?       — Семья твоя туда собирается! — вспыхнул Шань, раздражённо откидывая от себя руку, которую Хэ в очередной раз к нему тянул.       Хэ Тянь заебал его до такой степени, что он не мог больше видеть его лицо. Наверно, ни разу в жизни Мо не встречал таких людей, как этот придурок. Что ж, в плане абсолютной ебанутости он правда был особенным.       — Какие планы на вечер, малыш Мо? — Тяню всё же удалось закинуть руку ему на плечо, и они вдвоём, словно бывалые товарищи, побрели вниз по лестнице.       — Тебя не должно ебать, — буркнул Шань.       Интонация, с которой младший Хэ произнёс то, что произнёс, снова заставила Рыжего ощутить себя практически раздетым. Эта псина же не могла каким-то образом узнать его секрет, так? Ну и чего он тогда нервничает?       — Не хочешь поделиться со мной, Рыжик? — Тянь наклонился ближе к его уху. — Может, всё это потому, что никаких планов у тебя нет?       — Да иди ты нахуй! — Шань отшатнулся, но чужая рука крепко сжимала его плечо.       — Приходи вечером ко мне, — прежложил Хэ, довольно оскалившись. — Сыграем в видеоигру. А потом потрёшь мне спинку…       Он хотел добавить что-то ещё, мечтательно оглядываясь по сторонам, но Рыжик, громко крикнув заветное «Отъебись!», рванул вперёд, наконец-то сливаясь с толпой.

***

      Блядский Хэ Тянь, рассуждал Шань, шаркая подошвами по серому асфальту. И почему этот богатенький урод решил выбрать объектом своих приставаний именно его? Рыжий был уверен, что каждая девчонка из школы продала бы душу, чтобы оказаться на его месте. И Мо продал бы её тоже, только бы поменяться со счастливицей местами.       Ему не потребовалось много времени на дорогу, а нужную дверь, исписанную граффити и обклеенную модными наклейками, он увидел сразу — такой броской она оказалась.       Ещё не успев войти внутрь, Мо уже поморщился от запаха, который витал вокруг. Спиртное, пот, кровь. Вполне обычное сочетание для такого места, как это. Тем не менее Рыжий не хотел дышать этим воздухом. Что-то здесь вызывало в его душе чёткое отвращение, но он не мог схватить эту мысль за хвост, чтобы встряхнуть и спросить, какого хуя ей нужно.       Брезгливо передёрнув плечами, Шань твёрдой походкой отправился вглубь тёмного помещения, чтобы найти хоть кого-то живого. Пока что вокруг было тихо. Это пиздецки его настораживало. Рыжему казалось, что вот-вот из-за спины выпрыгнет чувак с арматурой и долбанёт его по башке, проломит череп. Но он же не трус какой, понимал, что страхи беспочвенны. Просто атмосфера здесь прямо-таки располагала к нервной дрожи и настороженному прислушиванию к звукам.       — Есть кто? — рявкнул Мо, хмуря брови. Ладонь чуть сильнее сжала лямку повисшего на плече рюкзака, а ноги подозрительно запружинили, точно готовясь поскорее рвануть с места.       — О, Рыжий, — в углу раздался щелчок открывшейся двери, и из темноты медленно выплыл Шэ Ли. — Всё таки пришёл. Думал, зассышь.       Мо Гуань Шань весь подобрался, тщетно пытаясь скрыть сквозившее в движениях напряжение. Два золотых глаза горели прямо напротив, и отчего-то их свет казался практически ослепительным. Захотелось отвернуться. Развернуться и упиздовать. Куда угодно. Да даже к Тяню, рубиться в приставку.       — Хуйню не неси, — буркнул в ответ Шань.       Змей хрипло рассмеялся, неимоверно довольный какой-то своей хернёй, о которой Шаню не хотелось знать. Глаза по-прежнему с опаской бегали в потёмках тесного зала, натыкаясь то на видавший виды ринг, то на барную стойку, за которой громоздился приличный выбор алкоголя.       — Ну и как тебе у нас? — хмыкнув, поинтересовался Ли, неизменно впихивая руки в карманы джинсов.       — У кого это «у нас»? — Рыжий подозрительно прищурился. — Ты че в доле здесь?       — А ты как думал? — состроив удивлённое выражение лица, спросил Змей. — Я им бойцов, а они мне процент со схватки. Выгодное, знаешь ли, дельце.       Шань уже открыл было рот, чтобы спросить, какому долбаёбу вообще придёт в голову соглашаться на весь этот мордобой, но вовремя спохватился. Ему самому и пришло.       — Ниче я не думал, — бросил он. — Спросил просто.       Змей везде был как у себя дома. Везде и во всём была у него своя доля, так что Рыжий даже не удивлялся спокойствию Шэ Ли. Тот всегда таким был. Знал ведь, что никто ему ничего не сделает, пока он на своей территории.       — А я ответил, — пожав плечами, Ли кивнул в сторону. — Вещи там можешь оставить. Здесь ниче не пиздят, так что за тетрадки свои не бойся.       — Да похрен, — отозвался Мо, следуя за Змеем туда же, откуда тот вылез пару минут назад.       Комнатушка за чёрной дверью оказалась маленькой раздевалкой, где в наличии было два шкафчика и четыре деревянных стула. Шань, подумав с пару секунд, бросил рюкзак на стул, чтобы потом не тратить время на его поиски. На вид помещение выглядело совсем пустым, чужих вещей Мо не заметил. В желудке снова комком свернулось волнение. Так может и не было никого, потому что его сюда убивать привели?       — Слышь, — стягивая толстовку, он окликнул Шэ Ли, который ошивался неподалёку, гремя какими-то железками. — А бойцы твои где?       — Какой же ты, Рыжий, оказывается нетерпеливый, — протянул Змей, плотоядно облизываясь. — Это даже хорошо. Для драки запал нужен. Не услышав чёткого ответа, Мо Гуань Шань посчитал, что трясти Шэ Ли бесполезно. Он достал из рюкзака телефон и плюхнулся на стул, закидывая ногу на ногу. Ступня, обутая в старый кроссовок, нервно покачивалась из стороны в сторону. Рыжий проверил сообщения. В строке уведомлений висело одно единственное от пользователя, записанного в его телефоне как «Псина».

«Малыш Мо, предложение всё ещё в силе)»

      Устало покачав головой, Шань отправил в ответ эмоджи, показывающий средний палец, и погасил экран, откидываясь на спинку стула.       Постепенно зал начал забиваться разношёрстной толпой, которая, словно единый организм, гудела за дверью, требуя драки. Звук всё нарастал, по чему Рыжий понял, что подобные зрелища, похоже, пользовались спросом.       В раздевалку ввалился крепкий мужчина. Его лицо показалось Гуань Шаню угрюмым, суровым и безжалостным. Он был ниже самого Мо, но гораздо крепче и коренастее.       — Ты на сегодня? — басисто спросил он, тяжёлой походкой двигаясь к одному из шкафчиков.       — Ага, — подтвердил Рыжий, судорожно пытаясь прикинуть, сможет ли с ним тягаться.       — И где он таких хилых находит? — говоря с самим собой, мужчина натягивал дутые боксёрские перчатки. — Ты-то ещё ничего. На прошлой неделе совсем костлявый был. Даже в паре стоять стыдно.       Не успел Шань обдумать чужие слова и придумать ответ, как боец уже испарился за дверью, вызвав своим появлением дичайший восторг у собравшейся публики. Сильно видать его приложили, если за неделю не оклемался, решил он, проанализировав сказанное мужчиной о прошлом сопернике.       — Долго ещё сидеть собрался, Рыжий? — перед глазами неожиданно, как и всегда, нарисовался Шэ Ли. В руках он держал несколько смятых купюр, на которые Мо глянул непонятливо и задумчиво. — Всё, что на тебя поставили, — усмехнувшись, пояснил Змей.       — Ты обещал больше, — с нажимом произнёс Гуань Шань, жопой чувствуя, что что-то во всей этой истории с боями не сходилось.       — Будет. Я свои обещания держу, — с ровной интонацией ответил Ли, безразлично глядя на сидящего Мо сверху вниз. — Выметайся давай, соперник ждёт.       Ничего не ответив, Шань поднялся и вышел за дверь. Услышал доносящийся из колонок скрипучий голос, с чувством кричащий: «Только посмотрите на этого смельчака! Готов лезть на нашего Большого Джорджа с голыми руками! Поддержим малыша!»       С выражением лица, гласящим привычное ему «че нахуй», Рыжий взобрался на ринг, непонятливо окидывая бушующую толпу вопрошающим взглядом. Ну и дебилы, закатив глаза, подумал он, по-прежнему не до конца понимая, в чём была прелесть этим людям смотреть на то, как двое других мутузят друг друга до крови.       Глядя на мужчину в сменной одежде, Мо вдруг почувствовал себя полностью раздетым. Странно здесь всё устроено, решил он, обмениваясь с противником пробными ударами. В ушах стучал пульс, а со всех сторон вопила толпа.       Большой Джордж замахнулся внушительных размеров кулаком, но Шань успел вовремя уйти в сторону, избежав удара. На секунду представил, какие, должно быть, посыпались бы из глаз искры, если бы кулак мазнул по его лицу. Кружили по рингу, держа руки наготове. Мо был напряжён и сосредоточен, внимательно следя за любыми движениями человека напротив. Поэтому и увернулся, когда тот резко сделал выпад. На этот раз кулак лишь слегка зацепил плечо, заставив Шаня по инерции уйти в сторону.       — Ты какого хрена уворачиваешься? — шикнул мужчина, подобравшись вплотную. — Стой давай, не рыпайся. Опешив от его слов, Рыжий пропустил удар в челюсть и толчок в грудь, откинувший его на канаты. Повиснув на них всем телом, он провёл языком по ряду зубов, отмечая, что ни один из них не сломан. Стоматолог сейчас не по карману. Сначала нужно помочь маме с оплатой счетов. Да, помочь маме…       Снова бросаясь на Большого Джорджа, Шань думал о маме и о ярости, которая внезапно окатила его с головой, когда он в очередной раз вспомнил, как много ей приходилось работать, чтобы прокормить их обоих. Рыжий не глядя ударил. Кулак впечатался в щёку, и соперник отшатнулся, шевеля челюстью.       — Ты че творишь, пацан? — сплюнув, злостно спросил мужчина. — Схерли меня позоришь?       Его мохнатые брови сомкнулись над переносицей. Глаза налились страшной жаждой убийства, при виде которой у Шаня засосало под ложечкой. Большой Джордж бросился на него, испустив взбешённый полурык, полувыдох. Он налетел на Рыжего так стремительно и жестоко, что сбил того на пол. Усевшись сверху, придавил собой грудь, препятствуя нормальному дыханию. Гуань Шань пытался закрыться локтями, но хаотичные удары посыпались по всему телу. Как бы он ни защищался, чужой кулак неизменно находил пристанище на его теле.       Из разбитой губы потекло на бодбородок. Бровь, вроде бы, тоже кровила, застилая зрение. В голове было шумно. Не было ни одной мысли. Только лишь шум, какой иногда издавал телевизор, когда на экране появлялись разноцветные полоски.       Спустя какое-то время дышать стало чуть легче. Толпа по обе стороны от ринга выглядела для Шаня размытым пятном, от вида которого его здорово замутило. Срочно захотелось сблевать, но вместо этого Рыжий рвано выдохнул, прикрывая глаза.

***

      Пошатываясь, он стоял у ржавой раковины, размыленным взглядом пялясь в острый осколок от зеркала, закреплённый на стене. Вода шумела, стекая между пальцами. Разбитые костяшки жгло огнём. Было хреново. Так хреново, что упасть хотелось прямо здесь. Рыжий смотрел на свою разукрашенную, избитую рожу и понятия не имел, как объяснить это маме. Как вообще ей сегодня показаться?       В помещение вошёл Шэ Ли.       — На, заслужил, — он впихнул ему в руки пачку купюр, которую Шань попытался удержать негнущимися пальцами. — Здесь даже больше, чем договаривались.       — Ты меня че позвал? — подовив приступ тошноты, сипло спросил Мо. — Чтоб этот хер меня тупо побил? Че, даже сопротивляться не надо было?       Змей взглянул на него насмешливо, с долей превосходства во взгляде. Склонил голову, одобрительно кивнул.       — Молодец, Рыжий. В очередной раз убеждаюсь, что ты — самая смышлёная из всех моих вещей.       Сказав это, Шэ Ли ушёл, аккуратно прикрыв за собой дверь.

***

      По улице Шань шёл медленно, с трудом переставляя ноги. Болели рёбра, болела голова, болели руки. И только деньги в рюкзаке заставляли его ненадолго отбросить страдания в сторону, чтобы дойти до дома. Нужно было отдать их маме. Нужно было придумать, откуда взял так много. Нужно было столько всего сделать, но гллова раскалывалась на две половинки. Хорошо, думал Шань, хорошо, сегодня я просто отдам ей деньги, об остальном подумаю завтра. Завтра будет новый день. И стоило надеяться лишь на то, что он закончится лучше сегодняшнего.       Мо Гуань Шань напоминал скорее зомби, нежели живого человека, потому что как мантру повторял себе лишь то, что деньги нужно отдать матери. Его не волновало, что Змей в очередной раз обнажил своё сучье нутро, предлагая ему, Рыжему, одно, а по итогу отдавая совсем другое. Его ведь только что использовали, как грушу для битья. А он и рад стараться, лишь бы платили.       — Да иди ты нахуй, — прошипел Шань, вкладывая в эту фразу всю свою усталость.       Какого же было его удивление, когда из-за спины внезапно прозвучал ответ.       — Я даже не успел подойти, — вещал радостный голос. — Малыш Мо, а между нами и правда есть особая связь, раз ты так чувствуешь моё присутствие.       — Съеби, — отрезал Мо, не желая слушать. Он натянул капюшон толстовки ещё сильнее, почему-то стыдясь того, что Тянь мог заметить свежие раны. Подумает ещё, что Рыжий отпор дать не в состоянии.       — Чего грубишь? — с лёгкостью изобразив грусть, спросил Хэ Тянь, подбираясь ближе. Шань отвернулся от него, пустым взглядом окидывая высотки с другой стороны улицы. — Что-то случилось?       — Да нихуя блять не случилось, — вспылил Мо, опять повторяя: — Съеби.       — Ну давай, Рыжик, расскажи мне обо всех своих несчастьях, — предложил Тянь, привычно растягивая слова. — Обещаю крепко обнять тебя и дать поплакаться в плечо.       — Домой иди, — Гуань Шань из последних сил закатил глаза, прекрасно зная, что Тянь этого всё равно не увидит. — Че ты вообще на улицу выперся. У богачей разве нет программы на вечер? Рестораны-херстораны, все дела.       — Ты же не пришёл сегодня, — Хэ пожал плечами. — Вот и мажорскую программу пришлось отменить.       — Надеюсь, деньги тебе не вернули, — съязвил Шань. — Не парься, не обнищаешь.       Рыжий попытался ускориться, но в своём помятом состоянии и без того еле плёлся, так что пытаться сбежать от Тяня было бесполезно. Мо просто надеялся, что тот отстанет сам, если поймёт, что в плане излюбленных издевательств сегодня нечего ловить.       — На тебя не жалко никаких денег, — довольно заявил Хэ, пытаясь заглянуть Шаню в лицо.       Тот в очередной раз попытался отвернуться и ускорил шаг настолько, насколько позволили дрожащие ноги и крышесносная усталость. Бегать от Хэ Тяня становилось всё тяжелее, и Шань понимал, что сегодня точно не был ему соперником. Силы оставались только на то, чтобы завалиться на кровать и уснуть. Дойти до дома в этот список не входило, потому что Мо, сказать честно, не был уверен, что не свалится где-то в кустах.       — Малыш Мо, я, конечно, не специалист, но что-то мне подсказывает, что люди, у которых ничего не случилось, ведут себя немного по-другому, — Хэ произнёс это на удивление серьёзно и даже нахмурился.       — Мне похуй, — прохрипел Шань.       Он должен быть сильным. Должен помогать маме. Должен взвалить все её заботы на себя, потому что мама — такая нежная, понимающая и добрая — уже и так достаточно несла свой крест в одиночку. Она справлялась с этим всё его детство и теперь Шань знал, что просто обязан был стать для неё опорой. Ему может быть до смерти тяжело, но сейчас он придёт домой, заснёт на своей кровати, а завтра улыбнётся маме самой ласковой улыбкой и наплетёт что-то о том, как подрался в школе. Да хоть девчонку защищал. Это же благородно, дело чести. Мама поймёт. Поверит.       Но был в его жизни кое-кто, кого трудно было обмануть так просто.       Ладонь Хэ Тяня, такая надёжная и тёплая, скользнула к его собственной. Кончики чужих пальцев осторожно прошлись по саднящей коже, приостанавливая Шаня.       — Че ты хочешь, а? — устало спросил он, так и не отдёргивая руку.       Прикосновение было приятным, облегчающим. Словно на открытые раны нанесли швы и перетянули тугой повязкой. Стало чуть легче.       Мо остановился полубоком и повернул голову в сторону Тяня. Тот смотрел на него каким-то нечитаемым, трудным взглядом, который Рыжий не смог бы разгадать при всём желании. Хэ умел быть загадкой, не зря же так нравился всем девочкам.       — Хочу узнать тебя получше, — произнёс Тянь, поглаживая кожу на чужой ладони большим пальцем. — Понять, о чём ты думаешь, чего хочешь.       — Да ни о чём я, блять, не думаю, — ответил Мо, потупив взгляд. Голос у Хэ Тяня был размеренным, глубоким. Он подбирал слова как-то совершенно необычно, словно говорил с обиженным ребёнком, стараясь успокоить. Не шутил и не смеялся.       — Не ври мне, — мягко, но уверенно отрезал он. — Ты можешь на меня рассчитывать, малыш Мо. Просто скажи, что нужно.       Шань смотрел на него, округлив глаза. Помятость неожиданно ушла на второй план. Он смутно ощущал свою руку, зажатую в цепких пальцах Тяня. И понял вдруг, что вырываться совершенно не хочется. Хэ словно видел всё то, что творилось у него на душе. Его слова вводили Рыжего в ступор, потому что даже Цунь Тоу, который был его лучшим другом, никогда не изъяснялся таким странныи образом. Ограничивался простым: «Я с тобой, бро».       — Ниче не нужно, — тихо, неуверенно пробубнил Шань. — Ты походу вообще ебанулся, хуйню несёшь.       Однако пальцы его шевельнулись, отвечая на прикосновение.       — Как скажешь, — Казалось бы, Хэ должен улыбнуться, как делал всегда, но взгляд его оставался до напряжения прямым и сосредоточенным. — Скажи, как по-твоему, я действительно такой мудак, каким кажусь?       В ушах стучало сердце, поэтому смысл вопроса не сразу дошёл до сознания Шаня. Сегодня какая-то магическая ночь и все заносчивые идиоты становятся ранимыми бедняжками, а спасти город может только Человек Паук?       — Ну… Вроде нет, — помявшись, скомканно отчетил Рыжий.       — Вроде? — Тянь с подозрением склонился вперёд.       — Блять, ну типа… — жар ударил по щекам, и Шаню показалось, что теперь его лицо выглядело просто нелепо, мешая в себе синие синяки и румянец. — Знаешь, ты и я… У нас вроде как похожие ситуации… Про меня тоже много хуйни думают. И про тебя… Ну, пиздёж это, в смысле…       Мо путался в словах, не зная, что отвечать. Тянь ставил его в тупик своим поведением и своими вопросами.       — Значит, ты на самом деле думаешь, что я не так плох? — Тянь наконец-то улыбнулся, щуря глаза.       — Да нихуя подобного! — вспыхнул Гуань Шань. — Ты всё равно недоносок.       Хэ рассмеялся. Другая его рука скользнула к затылку Рыжего, спрятанному под капюшон. Шань дёрнулся, но тяжёлая ладонь легла на голову и притянула ближе. Разбитым носом он впечатался прямо в крепкое плечо Тяня. Брови болезненно нахмурились, но желания отскочить так и не возникло.       — Да. Ты и я, — голос Хэ вибрировал над ухом. — На самом деле у нас много общего, Рыжик. Давай общаться почаще?