Песня на его запястье..

Гарри, попав домой, первым делом переоделся, налил себе бокал вина и лёг на кровать. Ему надо было переварить все что он понял. «Значит, какой-то маггл... Хотя подождите, он не может быть магглом. У них нет понятия "соулмейт". Значит, ясновидящий. Не мог же он сказать это с бухты-барахты — явно имеет дар к предсказанию. Значит, Драко мне "предсказан". Придётся поверить ему на слово. Искать его я не особо желаю». — Нужно узнать наверняка, мой ли он человек. Видимо, он не догадывается, поэтому и проверить легче, — начал рассуждать он вслух. — Например... вечеринка! Посидим, выпьем, и я с ним поговорю. Как раз оба будем выпившими, язык развязан. Идеально! Поттер поднялся с кровати, поставил бокал на письменный стол и сел писать письмо для Драко. Давно он не писал писем кому-то, кроме Гермионы. Это ощущалось как глоток свежего воздуха. «Малфой, это Поттер. Десятого числа у меня ничего не запланировано, можем пойти на вечеринку. Во сколько она? И какой дресс-код, если он вообще есть. Гарри П.» Быстренько отправив сову, остаток вечера он провёл за чтением книги в зале. Через несколько часов его вырубился прямо на диване для гостей. Проспал он до самого утра.

9 июля

Проснувшись на диване, Поттер обнаружил, что очки лежат на полу, а книга затерялась где-то под ним. Приходя в себя, он встал и побрёл в ванную приводить себя в порядок. После утренних процедур Гарри отправился на кухню. Быстро приготовив завтрак, он заметил лежащее на подоконнике письмо — видимо, забыл закрыть окошко вчера... Вскрыв конверт, Гарри увидел аккуратный, почти каллиграфический почерк: «Отлично, что ты решил всё же пойти. Блейз умеет делать тусовки. Насчёт времени... он точно не сказал. Часов восемь вечера можно встретиться у моего дома, а оттуда я нас вместе трансгрессирую к Забини. Дресс-код — всё что угодно, кроме брюк. Жду тебя завтра у себя. Драко М.» Поттер отложил письмо и начал думать, что вообще спрашивать у Драко…

***

Драко решил особо не наряжаться: белый базовый лонгслив, спортивные шорты цвета хаки и подходящая к образу обувь. Буквально пара колец — и он готов.Время подходило к восьми. Скоро должен был заявиться Гарри. Так и случилось — снизу, на улице, послышался его крик. Драко поспешно пустился к выходу, по пути закуривая сигарету. Снейп уже знает — можно больше не бояться эльфов. Распахнув входную дверь, Драко чуть не выронил сигарету изо рта. Гарри стоял возле порога. Широкие джинсы низко сидели на бёдрах, обтягивающая чёрная майка подчёркивала рельеф мышц, набранных за годы тренировок и войны. Конверсы выглядели нарочито небрежно. Это был не Поттер-герой и не Поттер-затворник. Это был кто-то третий — уверенный, расслабленный, притягательный. Драко на секунду потерял дар речи, и комплимент сорвался сам собой — Очень хорошо выглядишь, — не удержался от комплимента слизеринец. — Спасибо, ты тоже, — одобрительно осмотрел его. — Идём? — Да.

***

Через мгновение они оказались на дороге. Напротив них стоял дом, откуда уже доносилась музыка, а во дворе толпилась небольшая компания. Люди заметили новоприбывшую парочку, которая подходила к дому. И все смотрели с удивлением. Герой и «предатель» вместе? Люди потихоньку начали выходить, чтобы тоже поглазеть. Кто-то шептал соседу на ухо, кто-то откровенно ухмылялся. Поттер произнёс: — Я сейчас всё решу, — спокойно сказал Гарри ему и, с лёгкой раздражённостью, продолжил, обращаясь к толпе: — Ребят, я пришёл с Драко отдохнуть. Давайте сегодня без лишней грязи, окей? Все смотрели на него молча. — Кто станет зачинщиком — с тем лично разбираться буду. Теперь яснее? Теперь толпа начала гудеть в одобрении. Драко стоял, чувствуя, как жар стыда и неловкости на щеках сменяется чем-то другим — острым, щемящим теплом где-то под рёбрами. Этот идиот защищал его. Публично И парни спокойно прошли мимо толпы внутрь дома. Забини и Панси почти сразу налетели на Драко, сжимая его в крепких объятиях. — Я так скучала по тебе, змеёныш, — ещё крепче сжала его Паркинсон. — Смотрю, ты пришёл с другом, — шепнула она ему на ухо. — А он ничего такой. Потом расскажешь, — улыбнувшись двоим, девушка отошла к бару за новой порцией алкоголя. Драко не успел ничего сказать. Главное, что этого не слышал Поттер. Говоря о Поттере — тот уже успел поболтать с Блейзом, пока Малфой обнимался с Панси, а сейчас мило беседовал с ней. — Какой общительный новый друг у тебя, — с фальшивой обидой произнёс Забини. — Как давно вы в дружеских отношениях? — Не долго. Не переживай, моего лучшего друга он никогда не заменит, — усмехнулся блондин. — Вот это мне уже нравится, — радостно ответил Блейз. — Ладно, пошли к этим чудикам. Алкоголя было море. Большая часть была закуплена темнокожим слизеринцем, ну а другую принесли гости. Кто-то даже притащил самбуку. Малфой налил себе вкуснейший виски, который пил уже не впервые, а Гарри, Блейз и Панси решили быстро ужраться шотами. Быстренько опустошив каждый по шесть стопок, они вернулись на диван к Драко. «Либо он им понравился, либо они его проверяют. Мои», — подумал Малфой. — А давайте в «Я никогда не»? — предложила Паркинсон. — О, нееет, только не это, Панси! — завыл Блейз. Драко кивнул в знак согласия. — Давайте уступим даме. Всё-таки, как-никак, вы её давно не видели, — сказал Поттер. Он казался абсолютно трезвым; единственное, что его выдавало, — раскрасневшееся лицо. Оба закатили глаза, а Панси радостно уселась рядом с Гарри. — Я начинаю первая. Я никогда не допивалась до беспамятства. Все выпили по глотку виски. — Теперь Гарри. — Я никогда не превращался в хорька. Драко выпил большой глоток, виски разлился по телу ровным, согревающим жаром, который начинался где-то в желудке и расходился к кончикам пальцев, делая их слегка одеревеневшими, но чувствительными. В висках пульсировала лёгкая, ритмичная тяжесть — не головная боль, а скорее осязаемый шум собственной крови. Когда он поворачивал голову, чтобы посмотреть на Гарри, мир на мгновение слегка «проплывал», а затем вставал на место. — Я никогда не просыпал первые уроки. Снова выпили все. — Я уже перехотела играть. Блейз, пойдём к бассейну! И Блейз пошёл — он не мог отказать своей лучшей подруге, почти сестре. Драко и Гарри остались вдвоём. Оба уже почувствовали опьянение и были достаточно расслаблены. — Тут есть место потише? — спросил Поттер. — Слишком шумная музыка. — Конечно, на втором этаже много комнат. Можешь там прилечь, отдохнуть, — ответил Малфой. Он знал этот дом наизусть. — Малфой... — Гарри замолчал, и его взгляд на секунду затуманился, стал не в фокусе, будто он увидел что-то сквозь Драко, а не его самого. Потом он моргнул, и выражение сменилось на более знакомое, хоть и натянутое. — Не хочешь пойти со мной? Драко сглотнул. Вроде просто вопрос, но от него стало не по себе. Поттер увидел его выражение и рассмеялся. — Ладно, прости. Так ты пойдёшь со мной? — парень снова стал прежним. — Пойдём, — с облегчением выдохнул слизеринец.— Возьми с собой бутылку. Поднимаясь по лестнице, они нашли комнату, которая ещё не была занята, и спешно зашли, закрывшись от лишних глаз. Дверь в комнату затворилась с глухим щелчком, и мир изменился. Оглушительный бит музыки, смех, крики — всё это осталось за толстой дверью, превратившись в приглушённый, неразборчивый гул, как шум моря в раковине. Здесь царила звенящая тишина, нарушаемая только их дыханием и скрипом половиц под ногами. Гарри глубоко вздохнул, и Драко увидел, как напряжение спадает с его плеч. Это был побег. Не только из шума, но и из сотен осуждающих, любопытных глаз. — У тебя хорошие друзья, — присаживаясь на кровать, сказал Гарри, и его голос в тишине комнаты прозвучал неожиданно громко и грубовато. Они сидели на кровати, почти касаясь плечами. Звуки вечеринки доносились снизу приглушённым гулом — далёкий, чужой мир. Драко держал бокал обеими руками, словно боясь, что тот выскользнет. Гарри развалился, упершись локтем в подушку, и смотрел на профиль блондина, — Похожи на моих, только те менее восприимчивы к юмору.— Да, они замечательные, — сел рядом Драко. — Не представляю, что бы я без них делал. Наверное, окончательно сошёл бы с ума. — Это точно, — вспоминая своих друзей, говорит Поттер. — Бокал за друзей. Нам сильно с ними повезло. — За друзей! — чокнувшись бокалами, они быстро их осушили. — Это точно. Видимо, с друзьями нам и повезло, — закончил Драко. — Ты к чему? — не понимая, спрашивает Гарри. — Прости, вспомнил про семью, — закусил нижнюю губу, повернул голову к Поттеру. — Переживаю насчёт 13 числа. Если даже с твоими показаниями мы проиграем суд... Сейчас для меня главное — вытащить оттуда свою мать. Если не получится... я потеряю смысл что-то делать в принципе», — голос Драко дрогнул. Он резко отвернулся, уставившись в тёмный угол комнаты, сжимая бокал так, что костяшки пальцев побелели. Его горло сжалось, и он сделал глоток виски, чтобы прогнать ком. — Я поэтому и говорю, что с друзьями нам и повезло. Они единственные, кто рядом в сложный момент. Больше никого не осталось. А любовь... — замолкает, смотрит в бокал— За 18 лет не поцеловал... того. Я или проклят, или... просто плохой человек. Судьба знает. Гарри не спешил отвечать. Он медленно выпрямился, его поза из расслабленной стала собранной. Затем он тихо подвинулся ближе, наклоняясь так, чтобы попасть в поле зрения Драко. — Так, стоп, — сказал он негромко, но твёрдо. — Ты пьян и мыслишь нерационально. Я считаю, что мои показания сильно помогут. Твоя мама спасла меня от смерти, рискуя всеми вами. Не забывай этот геройский поступок своей матери и не опускай руки раньше времени, — развернулся к нему Гарри. — А с любовью... Да забей ты! — Гарри махнул рукой, и в этом движении была не грубость, а почти отчаяние — отчаяние человека, который сам не знает ответов, но хочет успокоить другого. — Ты просто начинаешь накручивать себя...Всё с тобой так, — И тут, словно его собственные слова подтолкнули его к действию, он осторожно, будто боясь спугнуть, протянул руку и заключил ладонь Драко между своих. Его пальцы были тёплыми и слегка шершавыми. Он начал водить большим пальцем по тыльной стороне руки Драко медленными, гипнотическими кругами. Это был жест успокаивающий, якорящий, как будто он пытался физически передать свою уверенность. — Пойми, всё наладится, но для этого нужно подождать, — прошептал он, и его дыхание коснулось щеки Драко, пахнущее виски и мятой. Его волосы были растрёпаны, рубашка расстегнута на одну пуговицу больше, чем следовало, а в зелёных глазах, за стеклами очков, не было ни насмешки, ни жалости.  — Ты прав, — спокойно сказал юноша, но внутри Драко всё перевернулось. Тепло от руки Гарри прошло по всему телу, от запястья до самых кончиков пальцев на ногах. Смущение, страх, удивление — всё это перемешалось и мешало думать. Особенно когда Поттер выглядит таким сексуальным и милым одновременно — в принципе, сложно думать.— Всё будет хорошо, а вы мне поможете, — имел в виду не только Поттера, но и своих близких людей. Бутылка кончилась, идти за новой было лень обоим. К счастью, сигареты были под рукой. Гарри встал и молча открыл окно, высунувшись, глубоко вдохнул свежий воздух. Драко протянул сигарету. Гарри взял её. Их пальцы соприкоснулись на долю секунды дольше необходимого. И тогда это случилось. Сначала — резкий щелчок статического электричества, знакомый каждому магглорождённому. Но за ним пришла вторая волна — не внешняя, а внутренняя. Будто невидимая струна, натянутая где-то глубоко в груди Драко, вдруг задрожала и лопнула. Боль была ледяной и тягучей, как расплавленный свинец, вливающийся прямо в вены. Она пробежала от кончиков пальцев вверх по руке, впиваясь в запястье жгучим кольцом, и ударила прямо в магическое ядро. Драко вздрогнул всем телом, как от удара тока. Сигарета выпала из его пальцев на пол. Непроизвольный, сиплый шип вырвался у него из горла. Он инстинктивно схватился за запястье другой рукой, ожидая увидеть ожог, волдыри... но кожа была идеально гладкой и бледной. Боль была внутри. В тот же миг Гарри почувствовал короткую, острую судорогу в собственной руке, будто его ткнули иглой. Он смотрел, как сигарета падает, и понимал: это не просто боль. Это призыв к действиям. Поттер с большим недоумением посмотрел на слизеринца. — С тобой всё в порядке?.. — посмотрел на его руку. – «Боль? От простого касания? Как тогда у меня...» Драко потряхивало. Он медленно перевёл взгляд с руки на брюнета. — Раньше было не настолько больно,— почти скуля, сказал Малфой. Лицо Гарри мгновенно стало серьёзным, все следы опьянения будто сдуло. Его взгляд стал пристальным, аналитическим — взглядом солдата, оценивающего рану. — Драко... Дай мне, — прозвучало не как просьба, а как приказ. Голос был низким и властным. Он твердо взял Драко за руку выше запястья. Его прикосновение теперь не вызывало новой волны боли, а, наоборот, слегка приглушало её, будто он был заземлением. Гарри прикрыл глаза на секунду, сосредоточившись. — Анестезио, — прошептал он так тихо, что это было больше похоже на дыхание. —Простое обезболивающее— объяснил Гарри — Думаю, нам надо поговорить, — сказал Драко, и его глаза закатились. Гарри едва успел подхватить его под руки, ощущая, как тело блондина обмякло. В комнате, залитой светом луны и приглушёнными ударами баса, воцарилась тишина, которую разрывал только его собственный учащённый пульс. «Вот и поговорили», — с горечью подумал он, опуская Драко на кровать. Он всё понял. Понял и ярмарочное предсказание, и «сбои», и слова Макгонагалл. Все пазлы собрались в одну чёткую, неоспоримую картину.