Когда прикосновения громче слов

      Предложение Минхо поехать на море сразу после сессии было внезапным, но показалось Джисону заманчивым. Он согласился быстро и так же быстро собрал вещи.       Вообще Джисона растормошить сложно. Он тяжёлый на подъём и нехотя на что-то соглашается. Только вот это не касается Минхо.       Они знакомы ещё со средней школы. В старшей Джисон понял свои чувства, а на первом курсе, когда им повезло поселиться в одно общежитие, принял их. Да, это нечестно — любить друга, но что делать, если он это не выбирает? Оно само получилось.       Но Джисон не жалеет.       Благодаря чувствам или нет, но Джисон активный рядом с Минхо. Учится хорошо, на все лекции ходит, даже если на них не отмечают, в люди выходит, социализируется. Если сравнить его с тем Джисоном со старшей школы, то он другой. Старается, прикладывает усилия и имеет успех. Он знает, что это спасибо предназначается Минхо, но не говорит. Наверное, это и так понятно.       Джисон действительно весь год старательно относился к учёбе, чтобы не получить плюшку. Но он получает. Едет в душном автобусе на море, пока Минхо, приложив щеку к его плечу, спит.       Джисон смотрит на него, и искорки из глаз так и сыпят. Красивый он, даже если во сне у него слюнки текут по подбородку прямо на новое худи Хана.       Джисон смотрит и не думает, что это ради Минхо. У него было время на размышления, и он понял, что всё, что он делает, — это для себя. Себя любимого. Может, пока недостаточно любимого. Любовь к себе привить тяжело. Но для себя точно.       Минхо — это хороший путеводитель. Маяк. Чтобы смотреть и понимать, куда надо плыть.       А Джисону к нему надо. Но надо не только быть с ним, но и быть им. Как он.       Минхо ещё в школе отличался умом и сообразительностью. Джисону повезло, что Минхо ещё ленивый и незаинтересованный, потому что поступить вместе иначе бы не удалось.       Минхо не нужно много времени, чтобы уловить материал. На парах он спит, а на семинарах отвечает, словно внимал во все уши на лекции.       Джисону сложнее с этим. Он прикладывает усердие, чтобы добиться того же, но он справляется. Его оценки почти не уступают оценкам Ли.       Это что-то значит.       Но больше значит только то, что Минхо с ним едет на море. Джисон даже не хочет представлять, с кем бы Ли поехал, останься он на пересдачу. Но Хан постарался и теперь там. С Минхо. И это важно.

💔💔💔

      Джисон всю дорогу представлял, как они вдвоём будут веселиться у моря. Только вот пока Минхо спал всю дорогу и набирался сил, Хан мечтал, что вышло боком.       Джисон просто уснул по заселении в отель. На минутку прилёг и открыл глаза, когда за окнами уже смеркалось. Он испуганно оглянулся в поисках Минхо, но того не было.       Они сняли один номер, а это значило, что тот просто ушёл без него. Джисон успел загрустить, когда вдруг послышался шум из-за угла.       — Блин! — вдруг шипит Минхо.       Джисон только шумно выдыхает, заметив тёмный взгляд сбоку, который направлен прямо на него. Улыбка растягивается сама собой на сонном лице, потому что Минхо сидит на полу и, очевидно, во что-то играет на телефоне.       Не ушёл.       — Я тебя разбудил? — аккуратно спрашивает он.       Джисон отрицательно качает головой.       — Я успел подумать, что ты ушёл, — хрипло делится он.       — Да нет, — отмахивается Минхо. — На улице было слишком жарко. Да и стрёмно одному шляться.       — Почему не разбудил?       — Зачем?       — Чтобы не шляться одному.       — Да ладно.       Джисон невольно продолжает улыбаться, а Минхо смотрит на него, изгибая брови, но не спрашивает ничего.       — В целом, можно сейчас пойти прогуляться, — пожимает он плечами.       — В чужом городе по темноте идти гулять? — скептически произносит Хан. — Конечно, да!       Минхо смеётся.

💔💔💔

      Ночью на набережной красиво, малолюдно и свежо. Прохладно немного, но тонкая кофта спасает от маленького ветра.       Джисон идёт ленивыми шагами, как впрочем и Минхо. Никуда не торопясь, разглядывая окрестности. Фонари тускло освещают практически пустую набережную и где-то вдалеке мигают лампочки круглосуточных кафе.       Минхо предлагает взять что-нибудь выпить и пойти посидеть на песочке у моря, помочить ножки. Джисон совсем не против. Есть хочется, да и чем грешно выпить на отдыхе.       Уже с полными руками снеди и парой бутылок слабоалкогольных напитков, направляются к морю. На самом деле, поиски бы усложнились, если бы Минхо не приметил единственный открытый пляж ещё на пути туда. Хотя Джисон готов был лезть и через невысокие заборчики, потому что уже хочется поскорее сесть и полакомиться хоть чем-нибудь.       Песок неприятно ощущается внутри кроссовок, но Хан упорно игнорирует это ровно до тех пор, пока Минхо не усаживается в укромном уголке. Джисон не очень хочет сидеть на песке, потому что тот явно окажется и в шортах, и в трусах, и под футболкой, но и стоять не вариант. Он скидывает с себя кофту и располагается на ней. Ли только подтрунивает над ним из-за этого. Но Джисон уже привык.       Спустя всего пару минут становится довольно тихо. Рты заняты вкусностями, купленными заранее, и лишь шум волн разбавляет тишь.       Луна красиво освещает дорожку на морской глади, и Джисон залипает. Оглядывается. Хорошо так. Романтично. Ещё и чавкающий Минхо рядом. Может быть, это лучшее свидание в его жизни. Жаль лишь, что Минхо об этом не знает. Он вообще не в курсе, что у Джисона тут свидание. С ним.       Джисон не волнуется об этом. Они всё ещё друзья. Просто в его голове чуть больше деталей, а в сердце — сантиментов. Но и с этим всё в порядке.       Джисону просто приятно.       Приятно, что Минхо позвал с собой на море именно его, что не ушёл гулять один, когда он уснул, что сидит сейчас рядом, на расстоянии вытянутой руки, и создаёт потрясающую атмосферу. Ему не обязательно знать, что Джисон об этом думает. И так нормально тоже.       Джисон откладывает пачку чипсов, отряхивает руки и обнимает коленки, чуть дрожа от холода. Прохладно всё-таки вечером у моря без кофты.       — Искупаемся? — с набитым ртом спрашивает Минхо.       — Дурной? — хмурится Хан. — Холодно же.       — Совсем нет.       Минхо раздевается и использует плечи Джисона, как вешалку, накидывая на него свою кофту. Он оставляет вещи на берегу и, даже не дрогнув от ветра, мягко ступает по песку к воде.       Джисон смотрит с недоверием, натягивая на себя чужую кофту нормально. Ему кажется, что Ли вернётся, едва коснувшись мокрого песка, но тот легко ныряет, уходя под воду, а у Джисона мурашки бегут по спине только от фантомного ощущения того, что испытывает Минхо.       Джисон лениво тянется к чипсам и поглядывает на море. Он пытается найти глазами макушку Минхо, но не видит. Неожиданно резко роем проносятся неприятные мысли, где Минхо мог нырнуть неудачно. Вдруг там камень? Вдруг он ударился?       Джисон подскакивает с места, скидывая с плеч кофту и выпуская из руки крошки чипсов. Он быстро подходит к воде и, откровенно паникуя, ищет глазами хотя бы какие-то признаки жизни.       — Минхо?! — кричит он достаточно громко, чтобы кто-то на набережной обернулся.       Джисон заходит в воду по колено, не рискуя идти дальше, потому что навыки его плаванья где-то нулю равны. Он чувствует, как сердце начинает биться чаще, и делает ещё несколько шагов вглубь моря.       — Минхо, это не смешно! — срывающимся голосом продолжает кричать он.       Джисон смотрит вдаль, не замечая за не особо прозрачной водой, как что-то оказывается рядом. Он вздрагивает, пугаясь прикосновения, но выдыхает облегчённо почти сразу. В его бедра упирается знакомая макушка.       — Боже, идиот! — ругается Хан, шлёпая того по плечу, но Ли не поднимает головы. Лежит на воде пластом.       Джисон снова чувствует, как сердце предательски замирает, заставляя испугаться. Он хватает Минхо за руку и тащит за собой на сушу. Хан прикладывает максимум усилий, но это становится немного сложно, когда вода перестаёт помогать. Он оттаскивает Минхо чуть дальше линии воды, чтобы не захлестнула случайная волна, и садится рядом.       — Минхо! — всё ещё недоверчиво и довольно обиженно тянет Джисон, слабо шлёпая его по щекам.       Он ползает рядом, шаркая голыми коленями по песку, и пытается понять, что ему нужно сделать. Смотрит вверх, но, как назло, набережная абсолютно пустая. Помощи ждать не приходится, и Хан быстро перебирает в голове коробки со знаниями. Кажется, ещё в школе их учили искусственному дыханию и массажу сердца. Но точно ли это нужно делать с Минхо сейчас?       Джисон прикладывает пальцы к носу Ли, проверяя дыхание, но не может понять, потому что ветер обдувает мокрую кожу значительно лучше. Он решается на что-то буквально секунду, потому что действовать нужно немедленно, и неловко забирается на Минхо, прикладывая ладони к его грудной клетке.       Джисон шлёпает себя по лбу. Ну какой массаж сердца? У него же не остановка сердца. Или при отсутствии дыхания так случается? А если он воды наглотался? Это поможет ему откашляться? Или сначала нужно сделать искусственное дыхание?       Джисон паникует с каждой секундой только больше, не понимая, куда тянуться — к губам Минхо или всё-таки к сердцу? Как иронично.       Джисон наклоняется, дрожащими пальцами зажимает Минхо нос, и прислоняется к его губам, чтобы всё-таки начать хотя бы с чего-то.       — Так сильно хотел меня поцеловать? — гундосит Минхо, но со смешком.       Минхо вдруг оживает, кладёт ладони на талию Джисона, и широко улыбается, пока лицо Джисона всё ещё довольно близко к его собственному. Тот случайно стукается с ним зубами, но резко отстраняется.       Джисон смотрит с непониманием мгновение, а в следующее больно стукает Минхо по плечу, не жалея сил.       — Ты придурок! — ругает Хан. — Так не шутят!       — Да что ты? — продолжает смеяться Минхо, пока Джисон сидит на его бёдрах, обиженно сложив руки на груди.       — Я же испугался! Зачем ты так?!       — Ты выглядел грустным. Я решил тебя растормошить, — оправдывается Ли.       — Я не был грустным! Наоборот, наслаждался атмосферой. А ты... Ты... Ты всё испортил!       Джисон порывается подняться, но Минхо крепко держит его за талию. Сдаваясь, он чуть ослабляет хватку, но только для того, чтобы уложить Джисона на лопатки и нависнуть сверху.       — Так ты хотел меня поцеловать? Это я испортил?       — Что-о-о? — наигранно тянет Джисон. — Глупость какая! Пусти.       — Почему глупость? По-моему, очень даже...       — Я не хотел! Я спасал тебя, дурак!       — Спасал? А целовать-то зачем? Или твои губы какие-то волшебные?       — Да не целовал я, — ноет Джисон.       — Тогда зачем прижимался своими губами к моим? — не унимается Минхо.       Хан удручённо тянет букву «о» и отворачивается, потому что выдержать взгляд Ли не так просто. Он делает вздох поглубже и старается говорить медленно.       — Послушай, я правда испугался, думал, что тебя надо спасать. Ты вообще должен извиняться за то, что у меня чуть сердце не остановилось!       — Хорошо, извини, — кивает Минхо. — Так что там с поцелуями?       — Да что ты заладил! Я же объясняю, что я не целовал тебя, я просто...       — Получается не хотел?       — Да ну нет, хотел, но не целовал, — устало выдыхает Джисон и тут же закрывает рот ладонью, понимая, что только что ляпнул. Он смотрит в глаза Минхо, не моргая, сильно выпучив глаза.       На лице Минхо же вырисовывается очень коварная улыбка. Его рука мягко скользит по талии Джисона, и тот вздрагивает, ощущая сильный контраст температур. Минхо горячий, но ветер всё ещё дует с моря, а они раздетые лежат на мокром песке.       — Тут холодно, — негромко произносит Джисон, немного отслоняя ладонь от лица. — Пойдём в номер?       — А сердечко не укатится? — усмехается Ли. — Так быстро бьётся. Ты хотя бы рукой придерживай, чтобы не убежало.       — Давай ты меня потом простебёшь? — очень тихо просит Хан. — Тут правда холодно.       Минхо молчаливо соглашается и правда ничего не говорит до самого отеля. Даже на удивлённый взгляд Джисона не роняет слов, когда отдаёт ему свою кофту, хотя сам Хан обеспокоенно напоминает: «Простудишься», но всё равно надевает вещь на себя, потому что уже действительно зуб на зуб не попадает.

💔💔💔

      Минхо вежливо уступает, и Джисон отогревается в тёплом душе первым, а после выползает и быстро бежит к кровати, чтобы укутаться в одеяло. Ли улыбается его забавному поведению, но молчит. Всё ещё молчит.       Джисон успокаивается и забывается, подзалипает в телефон, пока Минхо отогревается под душем, но стоит воде перестать течь, как невольно напрягается. Не зря, потому что Минхо идёт прямиком к нему и плюхается на кровать рядом, слегка придавливая Хана, потому что кровать-то одноместная.       У Джисона тут же щёки алеют, да и жарко вдруг становится. Он откидывает телефон в сторону и, смелея, поворачивается лицом к Минхо.       — Много шуток заготовил, да? — шепчет он тихо-тихо.       Джисону неловко сейчас до безумия, но он не думает, что в действительности обидится хотя бы на одну из шуток Минхо. Он всё-таки влюбился в него именно такого — хамовитого, наглого, острого на язык, с тупыми шутками. Только вот всё равно с замиранием сердца ждёт, пока тот откроет рот. Скорее всего его слова кольнут ощутимо, но не больно. Он знает меру, как бы ни казалось иначе.       — Я не собираюсь шутить. Я просто хочу знать ответ на свой вопрос, — Минхо звучит серьёзно и немного грубо. Это неожиданно.       — Я...       — Да или нет, Джисон? — смягчается он.       — Что... Что да или нет? Я не понимаю.       — Ты сказал правду? Ты хотел?       Джисон уверенно кивает, но на слова уверенности не находит. Он смотрит, не мигая, но Минхо не осторожничает. Он врезается своими губами в губы Хана, а тот успевает только ресницами хлопнуть, прикрыв глаза. Нет, Минхо не целует. Он просто сжимает губы Джисона своими, крепко прислоняя к его носу свой.       Джисон расслабляется, чуть погодя. Сам аккуратно начинает целовать. И Минхо тоже перестаёт быть таким напряжённым. Мягко гладит Джисона пальцами по щеке, проводит по шее самыми кончиками и оставляет ладонь на плече.       Джисон не сильно верит в то, что происходит, но целует откровенно. Так, как этого на самом деле хотел. Так, как мечтал. И Минхо, словно прочитав сценарий в его голове, отвечает ровно так, как Джисону нравится. И Джисон плавится от всего этого.       — Почему ты не сказал раньше? — спрашивает Минхо, так и не отлипая от губ Джисона, а жмётся только крепче, кажется.       — Я не знаю, что я должен был сказать, — с придыханием тянет Джисон, стараясь урвать ещё одно касание, но Минхо отстраняется. Совсем немного. Чтобы между их носами осталась пара сантиметров, а губы разделяла тонкая ниточка слюны.       — Признаться, — мягко произносит Ли, так же мягко поглаживая его по голове, приминая шелковистые прядки волос.       — А ты почему молчал?       Минхо неловко усмехается, потому что Джисон подловил его, ткнув его же оружием.       — Потому что трус, — соглашается Ли.       — Я тоже не хотел терять тебя из-за каких-то странных чувств, — шепчет Джисон.       — Сейчас мне жаль, что я не умею читать мысли. Это бы всё упростило.       — Ну нет, — тянет Хан. — Это было бы совсем нечестно. Мало ли, что бы ты мог прочитать.       — А о чём ты таком думаешь, о чём мне нельзя было бы узнать? — с хитрым прищуром интересуется Минхо.       — Ну, — Джисон чувствует, как кончики его ушей начинают гореть. — О разном.       — Поделишься? — ласково спрашивает Минхо, проезжаясь кончиком носа о нос Джисона.       — Потом, — смущённо уводит взгляд Хан.       — А сейчас?       — А сейчас поцелуй меня, пожалуйста. Мне очень надо. Только об этом думаю.       Минхо, не стирая с губ улыбку, целует его, и забирается под одеяло Джисона, натягивая его повыше, пряча под ним и свои горящие уши тоже.       Джисон ойкает, когда Минхо оказывается сверху, но сопротивляться точно не планирует. Притягивает потеснее, кладя руки ему на плечи, потому что, может быть, Минхо готов поделиться первым. Поделиться тем, благодаря чему Джисон будет считать эту поездку на море лучшим, что с ним случалось. И так будет, потому что Минхо уже делится. Безмолвно, правда, но его касания говорят значительно много в эту секунду и очень громко. Джисон слышит.

💔💔💔

      Джисон скованный. Ему неловко оставаться с Минхо под одним одеялом, тем более когда он так заманчиво нависает сверху, но нравится больше. Он разводит дрожащие колени в стороны, позволяя Ли уместиться между ними, и невольно сильно сжимает его бёдрами.       Минхо тепло целует его в губы, слабо кусает, облизывает языком, толкая кончик внутрь, чтобы пройтись им по ровному ряду зубов, очертить нёбо. У Джисона глаза под прикрытыми веками закатываются от того, как ему нравится. Он представлял себе поцелуи с Минхо сотни раз, но никогда это не было так хорошо.       Джисон откровенно стонет ломанным голосом, когда поцелуи скользят к шее. Губы Минхо мягкие, нежные, оставляют после себя фантомное ощущение прикосновений. Его руки буквально везде, сжимают бока, талию, задирая футболку, трогают чувствительные горошины сосков.       Джисону кажется, что он горит, когда Минхо стягивает с него футболку и прижимается разгоряченным телом к его. Его ладони мягко ощупывают бёдра, пальцы нагло заползают за край шорт, подвигая ткань почти к тазовым косточкам.       Джисону неловко, но он трётся своим возбуждением через одежду о бедро Минхо, и тот цепляет пальцами пояс шорт, чтобы снять их вместе с бельём. Атмосфера только больше накаляется, потому что сам Минхо всё ещё одет и раздеваться, кажется, не собирается.       Джисон дёргает его за край футболки и, тяжело дыша, почти хныча, шепчет:       — Сними.       Минхо слушается, но отвешивает смущающее:       — Какой нетерпеливый.       А у Джисона желудок спазмом сворачивает от его томного голоса. Голос Минхо очень нежный и высокий, но не в эту секунду. Он звучит всё ещё мягко, но ощущается как ногтями по горлу. Джисону даже слюну сглатывать тяжело.       Под одеялом становится невыносимо жарко, но стоит Минхо откинуть его край, как Хан сам натягивает его обратно. Нездоровый румянец на щеках и застенчивый взгляд Джисона Минхо видеть не обязательно. Только вот Минхо всё равно видит из-за проблесков света, пусть и не чётко.       Джисон ловит его лицо ладонями, чтобы поцеловать в губы. И Минхо крадёт с них тихий всхлип, касаясь влажного от предэякулята члена Хана. Он водит ладонью по всей длине, изгибает кисть в круговых движениях на головке, и у Джисона даже пальцы на руках дрожать начинают.       Минхо отрывается от его губ, снова целует в шею, мельком проводит языком по твёрдому соску и, потеревшись губами о впалый живот, прижимается ими к изнывающему члену. Джисон только пискнуть успевает, прежде чем ощущает прикосновение влажного рта к головке.       — Хён...       Минхо никак не реагирует на его тихий скулёж. Нежит член на языке, толкает его в щёки и вынимает изо рта, чтобы спуститься цепочкой поцелуев от головки к основанию.       У Джисона сердце обещает сбежать в соседнюю страну каждую следующую секунду. Он кусает костяшки, крепко вжимая ладонь в губы тыльной стороной, а второй неуверенно тянется к голове Ли, путая пальцы в его волосах.       Одеяло само собой уже съехало на пол, но Джисона волнует это в последнюю очередь. Губы Минхо на собственном члене значительно важнее в этот момент.       Минхо отстраняется, чтобы аккуратно поцеловать Джисона во внутреннюю сторону бедра, а следом прикусить мягкую кожу и зализать след. Он возвращает язык на член, и колени Джисона разводятся в стороны сами собой.       Минхо сжимает его бёдра, гладит ладонями по ягодицам и разводит их в стороны. Он смотрит Джисону в глаза, но тот не зажигает красный свет, поэтому нос Минхо проезжается по мошонке, а губы опускаются ещё ниже, встречаясь с узкой дырочкой.       Джисон закрывает рот ладонью, чтобы не быть слишком громким, но скулит даже через плотно сомкнутые губы. Язык Минхо влажно проходится по нежной коже, выводит узоры кончиком, размазывая слюну везде, докуда достаёт. Джисону откровенно стыдно за хлюпающие звуки, хотя вина даже не его. Он выгибается, кусает щёки изнутри и не может сдержать стонов, потому что это слишком.       Минхо так не считает. Вылизывает сладкую дырочку, мажет языком по чувствительным яичкам и мокро проводит губами по всей длине члена от основания, ловя ртом головку.       Джисон хнычет, предупреждая, что дольше не выдержит, и Минхо слышит, но не отстраняется. Даже чужие руки, толкающие в плечи, его не останавливают. Джисон закрывает лицо ладонями, кончая на язык Минхо, и не убирает их, потому что невыносимое чувство неловкости не отпускает.       А Минхо, кажется, вообще не смущает. Он вычищает головку члена языком, заставляя блестеть только от собственной слюны, и дорожкой поцелуев от низа живота поднимается выше, зарываясь носом в шею Джисона.       — Ты невозможный, — шепчет Хан, а Минхо только угукает ему в шею и трётся кончиком носа о ключицу.       — Я знал, что ты застенчивый, но не мог догадаться, что настолько, — мурлычет он.       — Ты меня совращаешь, а я виноват, — обиженно бубнит Джисон, отрывая руки от лица.       — Тебе не понравилось? — лениво тянет Минхо, всё вжимаясь лицом в изгиб его шеи.       — Понравилось, — тихо признаётся Джисон.       — Ну вот и не мяукай.       — Эй!       Джисон корчит недовольную мордашку, но на него не смотрят. Он касается щеки Минхо ладонью, чуть придя в себя, и сам тянется к его губам. Минхо ласково ему отвечает, водя кончиками пальцев по голому плечу.       До Джисона не сразу доходит, что удовольствие получил только он, но опоминается в моменте, желая тоже что-нибудь сделать для Минхо. Ему бы хотелось, чтобы Ли с ним было также хорошо.       — Минхо? — шепчет в поцелуй.       — Мм? — лениво отзывается, но от губ не отлипает.       Джисон осторожно проводит ладонью по его груди вниз, мягко тыча пальцами в кубики пресса.       — Я не знаю, что мне сделать, но хочу что-нибудь сделать.       — Что сделать?       Минхо даже глаза открывает, чтобы посмотреть на застенчивое, румяное лицо.       — Ну... — тушуется Джисон.       — А, — доходит до Ли. — Переживи сегодняшнее, а завтра поэкспериментируем ещё. Может, на пляже? — ехидно тянет он.       — Но как же... — растерянно произносит Джисон, ища слова. — Нечестно получается.       — Сони, — с мягкой улыбкой на губах обращается Минхо и заправляет прядки волос ему за уши. — Всё очень честно. Ты очень вкусный, а твои стоны очень сладкие. Я не мог этим не насладиться.       Зрачки Джисона расширяются, и он задыхается неозвученными словами. А Минхо чмокает его в приоткрытые губы и снова утыкается носом в шею.       — Сладких снов, Сони, — мурлычет он.       А Джисон не думает, что со столь быстрым пульсом сможет теперь уснуть.