Dalsbon

Еще один душный вечер в Неваде, окруженный не менее удушающими ароматами духов и алкоголя внутри не слишком просторного кабаре. В эту пору Лас Вегас не мог порадовать прохладой, даже после захода солнца было невыносимо душно. И быть может, веер, расшитый золотыми нитями и замысловатыми узорами мог бы спасти, не будь он потерянным в ворохе переполненной различной нужной и ненужной утварью гримерной комнате. Чимина столько раз просили привести там все в порядок, дабы очередной работник не путался в ворохе подъюбников, перьев и пышных юб. Бестолку. Ему всегда некогда. Даже сейчас, закончив с гримом, платьем и укладкой, Чимин лишь нервно отмахивается от Матильды, даже не одаривая ту взглядом. Женщина лишь хмурится, выслушивая очередную порцию угроз уйти из этого притона. Ох, конечно прима не сделает это. Место нагрето, купюры падают почти с небес, красивые и обеспеченные ухажеры всегда присылающие не меньше дюжины букетов гортензий. — Ты не сможешь строить из себя стерву вечно. Однажды, тебя сместит Джошуа. Твоя азиатская мордашка не сможет вечно скрывать высокомерие. На это Пак лишь вскидывает брови. Ох, конечно сможет. Ему плевать на слова Матильды и всех остальных. — Милая, ты видишь, что мешаешь мне распеваться? Не забывай о том, что если бы не мой рот, тебе бы нечем было платить любимому Джоши.

***

На сцене в тот вечер очередная премьера вульгарно пошлого спектакля, с обворожительными танцовщицами и певицами второго сорта.Как хорошо, что она уже подходит к концу. Спиртное льется рекой, в зале больше дыма от толстых сигар и дури, чем воздуха. Кажется, что в этот вечер вся Америка решила отдохнуть именно в «Dalsbon». Вновь смотрится в зеркало, вновь поправляет залаченые волны в последний раз, Чимин делает это по меньшей мере в десятый раз. Сегодняшний его наряд из нежно-розового шелка с блестящими пайетками и кристаллами, которые переливались на свету. Костюм состоял из короткой блузы с открытыми плечами, подчеркивающей среднюю грудь и изящную линию ключиц, и пышной юбки. На ней и блузе были вышиты цветы и узоры из блестящих камней, придававшие Чимину особую изысканность. Костюм дополняли высокие каблуки на тонких шпильках и объемные аксессуары — переливающиеся, бусы из натурального жемчуга и перчатки, на предплечьях заканчивающиеся совсем маленькими перьевыми вставками. Все создавало образ роковой и чувственной красоты. Звучит едва уловимый с обратной стороны сцены звон колокольчика, объявляющий о главной прелести вечера. О так сильно любящей все розовое, блестящее и дорогое пташке. Чимин подобно лебедю выплывает на сцену, под несмолкающие аплодисменты и далекие возгласы. Как же он любит эти жадные взгляды и вздохи, обращенные к нему одному. К его ангельской красоте, голосу, таланту и обворожительности. И лишь стоит публике в зале утихнуть, Пак перехватывает микрофон поудобнее и томно одаривает пианиста искрящимся от предвкушения взглядом, дает команду начать. Помещение заполняют первые ноты и влажный звук изо рта жгучей азиатской птицы на сцене.

Fill my heart with song And let me sing forevermore You are all I long for All I worship and adore In other words, please be true In other words, I love you

Чимин искусно тянет ноты, широко улыбается, подмигивает, играет с ними. С ним. Певец всегда ищет взглядом его лицо. Всегда невзначай в списке гостей ищет его имя, прикрываясь нежеланием видеть подонков, что открыто лапали Чимина раньше, зарясь на чужое. В его поисках никогда не было особого смысла. Намджун всегда приходит, если в программе значится имя Пака. Всегда сидит в первом ряду. Всегда одним из первых начинает аплодировать. Сколько бы букетов тех самых гортензий, откровенно роскошных жемчужных украшений не было в его гримерной, каким бы навязчивым не было внимание мужчин, желающих прикоснуться к нему, Чимин всегда выбирает камни и пурпурные розы. И сколько бы раз ему вульгарно не предлагали чужие счета, пташка всегда выбирает сказать фамилию Ким при очередном вечере в ресторане или походе в вычурный бутик.

***

Кажется, что Чимин поет целую вечность, композиции сменились уже не меньше семи раз, стопы с каждой минутой все больше ноют от слишком высоко каблука. Но слава всевышнему, последние ноты заполняют зал. Тот взрывается благодарностями и громкими дифирамбами. Пташка благодарно улыбается, несколько раз делая очаровательный реверанс, машет ручками на прощание и поспешно удаляется со сцены. Он знает, что его уже будут ждать, когда он протиснется к своему номеру сквозь пышногрудых красавиц, представляющих себя после Чимина. Так и оказывается. Намджун стоит возле одной из дверей, в своем ужасно дорогом привлекательном костюме тройке. Меж его пальцев одна их тех ненавистных Паку сигарет, за которые он никогда не устанет корить своего мужчину, которой он в последний раз шумно затягивается и долго прокручивает в пепельнице, и оставляет там бычок, подзывая к себе Чимина. - Ты был чудесен, как и в любой другой день, детка. Конечно, внутри от таких слов все плавится, но будет ли Чимин собой, если сразу растает перед мужчиной. - Неужели? Мой голос был так прекрасен, что ты совсем забыл смотреть на меня, разговаривая с...как его? - Пташка театрально задумывается, отводя взгляд в потолок - Джонсоном, кажется? Быть может мне стоит дать тебе приревновать, так же заговорившись с Метью, пока он будет внимать каждое мое слово, заглядывая между моих грудей. Что думаешь? Ким на такое заявление лишь вскидывает брови, линия губ растягивается в ухмылке, зрачки заполняет темнота. - Быть может мне стоит пороть те6я чаще? Не замечаешь, что в последнее время ты слишком много говоришь о других мужчинах. Быть может, твоя очаровательная киска забывает, кому принадлежит? Взгляд Чимина моментально пустеет от разговора про его вагину. Он принудительно воздерживался уже около полумесяца, получая лишь еженедельную порку. И сегодня срок его наказания за нарушение правил кончается. Должен был кончится. Внутри взрывается паника от маячащего на горизонте продления наказания, пташка уже хочет опуститься на колени в молчаливой мольбе. - Нет, сэр. Я помню, что мое тело и разум ваш и помню, что мне нужно следить за языком. Сегодня был насыщенный день, я так скучал по Вам. Юноша сглатывает, получая в ответ лишь пристальный взгляд драконьих глаз. От него ждут извинений. - Прошу, сэр, могу я извиниться перед Вами? Ким вновь усмехается, обманчиво нежно оглаживая плечи своей пташки. - Извиняйся. Но не забывай о вежливости, быть может хоть элементарный этикет остался в этой пустой головке. Юноша кивает как болванчик, машинально опускаясь на колени в привычную и комфортную позу. Взгляд устремлен в ковролин, юбка сминается, создавая ореол вокруг фигуры Пака, руки машинально сцепляются в замок за спиной. - Я бы хотел попросить прощения за свои неподобающие слова. В моей голове есть только вы, Мастер. Вы вольны вести себя так, как считаете себя нужным. - Чувствуя руку в своих все еще уложенных волосах, голос Чимина вздрагивает вместе с телом. Физический контакт так нужен ему сейчас. - И сэр, прошу, могли бы вы не продлять мое наказание, вы ведь знаете как мне тяжело. Внезапно сверху раздается смех. Унижающий смех, такой, от которого внизу живота моментально все сжимается и скручивается. - Моя милая малышка даже сейчас думает своей вагиной. Как очаровательно. Просто хочешь наконец получить удовольствие, так? Чимин почти начинает пищать, изо рта вырывается скулеж. - Еще и одариваешь меня такими чудесными звуками. Все еще не отрывая взгляда от пола, Чимин чувствует, что Мастер садится перед ним на корточки, ощутимо больно сжимает копну чужих волос и встряхивает голову юноши, на что тот всхлипывает. - Быть может, после внеплановой порки я разрешу тебе получить оргазм. Что думаешь, насчет моей новой пары туфель? Их подошва оставит узор прямо на твоей жалкой, плачущей пизде. Кулак сжимает волосы еще сильнее, не оставляет ничего от некогда идеальных локонов. И наконец, ему невербально разрешают посмотреть в глаза. Стоит Чимину поднять глаза с собирающимися в них слезинками, живот словно простреливает. На него смотрят как на добычу. - Судя по твоему глупому личику, ты согласен на все. Машина будет здесь через... - Намджун смотрит на наручные часы. - четыре минуты. Я помогу тебе переодеться, пташка, чтобы ты не заигрался, случайно, конечно. Боже, как же правильно сейчас себя ощущает Чимин.