О песках

      Шэнь Юань никогда бы не признался, но в прошлой жизнион втайне завидовал гламурным моделям из соцсетей, которые бегали по белым пескам и залезали в голубое море, попивая кокосы и нажариваясь до бронзы под тропическим солнышком. С его слабым здоровьем и огромным нежеланием выходить на улицу, подобные поездки казались недостижимой мечтой, от которой он скрывался в страницах веб-новелл.              Переродившись в абсолютно здоровом теле, Шэнь Юань даже не стал мечтать о гамаке с кокосом — задания Системы сыпались, как из ведра, да и грядущая мучительная смерть от рук Бинхэ не была пределом его мечтаний. Последовавшие падение в Бесконечную Бездну разбирательства тоже не влекли исполнение мечт…       Короче, когда братец Самолет мечтательно протянул, что хочет на курорт, старые мысли противными мухами вернулись в голову. И ночами, лёжа на широкой груди протагониста, он думал о мягком песке, ослепительном солнце и прочих составляющих идеальных каникул.       — Учитель? — Бинхэ подал Шэнь Цинцю чай и заглянул в глаза, — Учитель крайне задумчив в последние дни, и этот ученик хотел бы узнать причину. Цинцю медленно отпил глоток предложенного чая, долго смакуя его, и выдал заготовленный ответ:       — Этот пожилой учитель очень устал и размышляет об отдыхе.       — Почему же учитель не сообщил об этом этому ученику? Этот ученик готов устроить учителю лучший отдых!              — Не стоит, Бинхэ. Этот уже обсудил все с Шан-шиди, и большинство его желаний попросту неисполнимы.       Конечно, после своей неожиданной мысли о курорте, братан Самолет пару раз забегал к нему и ныл о том, что это почти невозможно, сокрушался по всему и убегал обратно, путаясь в своих одеяниях и свитках.       — Нет, бро Огурец, наш отдых открылся медным тазом, — в очередной раз заявил Шан Цинхуа, тяжко вздыхая и медленно опускаясь на пол.       — Но разве 147 жена не жила на очаровательном островке среди моря?       — Так вместе с ней еще жили её родственники, которые…       — Да, точно, которых убил Бинхэ, потому что они не подчинялись его власти, — вздохнул Шэнь Цинцю.       И такие «небольшие» моменты были у всех элементов идеального отпуска, заставляя его становиться все несбыточнее и несбыточнее.       — Учитель, этот ученик принес вам свежих фруктов. Этот ученик просит прощение за своевольность, но он подумал…              Цинцю обернулся. Бинхэ протягивал ему нарезку фруктов с бамбуковыми шпажками. Цинцю прищурился:       — Бинхэ, Шан-шиди случайно тебе ни о чем не рассказывал?       Взгляд главного героя завихлял по сторонам, и он, пораздумывав, ударился в слёзы:       — Учитель, этот глупый ученик всего лишь случайно услышал ваш разговор, и решил сделать приятно учителю!       Цинцю выдохнул — на главного героя абсолютно невозможно злиться, особенно когда он плачет! Да и фрукты выглядели чересчур аппетитно… Он взял одну шпажку — чистое наслаждение! Конечно, еда от главного героя, даже та, к которой он приложил столь малое усилие, всегда была прекрасна, но фрукты повеяли той самой мечтой о море, и отпуске, что, видимо, что-то отразилось на его лице, и Бинхэ подался вперед.       — Учитель, вам так не понравилось? Этот ученик сейчас же все исправит!       — Нет, Бинхэ, все в порядке, это очень вкусно! — уверил Шэнь Цинцю, пытаясь отобрать фрукты.       — Тогда почему учитель так печален в последнее время? Этот ученик видит, как учитель думает о чем-то недостижимом, словно пытается вознестись подальше от этого ученика! — воскликнул Бинхэ обвинительным тоном.       — Этот учитель не собирается покидать Бинхэ, — устало заверил его Цинцю, — этот лишь вспоминает о прекрасных местах, описанных в книгах, и вместе с Шан-шиди искал их место нахождения. К сожалению, их найти невозможно.       — Если учитель даст этому ученику эти книги…       — Бинхэ, это невозможно, этот учитель все уже проверил.       Главный герой выдохнул и прильнул к коленям Шэнь Цинцю. Тот выдохнул и запустил пальцы в мягкие кудри протагониста.       Вечером, когда Бамбуковая Хижина отходила ко сну, Бинхэ тихо прикоснулся к шелковым волосам своего учителя и мягко прошептал:       — Учитель, этот Бинхэ просит показать ему то место, о котором мечтает, в Царстве Снов. Этот ученик хочет подарить наслаждение и успокоение для души учителя.       Цинцю медленно выдохнул и кивнул, чувствуя, как демоническая кровь обволакивает его разум и погружает в мягкий сон.       Царство снов встретило его нежным шелестом воды и прекрасным ароматом соли. Пахло, как солью для ванн, той самой, с верхних полочек seven-eleven, в картонной коробочке с золотым тиснением. Прекрасные голубые волны, как в рекламе крема для загара, ласкали кремовый песок.       — Это место должно быть похоже на Небеса. Этот Бинхэ понимает, почему учитель так хочет быть здесь, — тот прижался к спине Шень Цинцю, размеренно дыша в волосы.       — Пойдем, я тебя угощу, — с усилием отстранившись, Цинцю потащил его за руку к виднеющемуся столику с коктейлями.       Все, как завещали маркетологи — идеально белый кокос, яркий зонтик с принтом из пальм и легкий запах свободы. На вкус эта картинка оказалась достаточно годной, и Цинцю глотнул еще раз.       — Учителю нравится этот напиток? Этот Бинхэ готов найти этот фрукт и… — Его прервала трубочка, ткнувшаяся ему в губы.       Шэнь Цинцю оставил Бинхэ пробовать кокосовое молоко, а сам подошёл к водной глади. Ему становилось жарче — солнце пекло, а он сам оказался в Царстве Снов в полном облачении Лорда пика Цинцзин, поэтому он решил скинуть сапоги и верхние слои своих одеяний. Волны аккуратно гладили проваливающиеся в теплый песок стопы, легкий ветерок колыхался и поднимал пенку, где-то сзади Бинхэ дегустировал коктейли. Зайдя в воду по колено и намочив тонкие шелка одеяний, Цинцю увидел на дне аккуратную белую ракушку-завиток. Она терялась между полированных камней, но кокетливо смотрела на всех, кто готов обратить на нее внимание.       — Бинхэ, смотри, эта ракушка похожа на твою кудряшку, — довольно сообщил Шэнь Цинцю, вытягивая руку в сторону протагониста.       — Учитель хочет сделать подарок этому ученику? — взволнованно проговорил тот, подбегая к кромке воды.       — Будь аккуратен, не намочи свои сапоги, — проворчал Цинцю, выходя самостоятельно, — да, этот учитель хочет подарить эту ракушку тебе. Она напоминает мне тебя в детстве.       — Этот ученик восхищен, он… — Царство Снов пришло в движение. Бинхэ явно не сдерживал свои эмоции, раскачивая и без того шаткий мир.       Перед глазами мелькнул кокос, и они оба погрузились в глубокий сон без сновидений.

***

      Когда Шэнь Цинцю рассказал о своем маленьком приключении братцу Самолету, тот с невероятной завистью сообщил, что ему пока светят лишь ледяные турне по царству демонов в составе свиты Мобэй-цзюня, и что ему крайне обидно, что такая чудесная возможность доступна лишь человеку, соблазнившему его сына.       После этого они не разговаривали три дня, но потом помирились.