Кто-то о чем-то

      — Девочки, выключаем свет, — напомнил вожатый Игорь Константинович, постучав по приоткрытой двери в комнату № 11, населенную четырьмя совершенно разными девчонками. — Отбой был час назад.       — Ни в одном лагере нет отбоя в восемь вечера, — пробурчала Эля, насупившись и натянув одеяло до самых ушей. На заглянувшего в комнату вожатого она смотрела со сдвинутыми к носу бровями.       — А в «Буревестнике» есть, — весело, даже немного издевательски, сообщил Игорь Константинович, самостоятельно погасив свет и собрав в специальную коробочку мобильные телефоны своих воспитанниц.       — А сколько Вам лет? — робко поинтересовалась Оля, прикрыв незаметные в темноте раскрасневшиеся щеки краями простыни. Её светлые волосы, заплетенные в две длинные косы, сложились на одеяле в замысловатый узор.       Вожатый по-доброму усмехнулся, поудобнее перехватив в руке коробку, и зачесал назад густую челку, щекотавшую ему нос.       — Мне девятнадцать, — кашлянув, сказал он.       — О-о-у, — заинтересованно протянула Соня, приподнявшись на одном локте и кокетливо заправив за ухо переднюю прядь огнено-рыжих волос. Веснушки на её лице растянулись вместе с широкой улыбкой. — А мы совсем немного Вас младше, — сообщила она, подмигнув вожатому, чем вызвала у него лишь еще одну добрую усмешку.       — Он над тобой смеется, — объяснила Эля новой подруге, закатив медного цвета глаза и разочарованно вздохнув. — Но ничего, мы найдем тех, кто не откажется сбегать с нами из лагеря ночью и гулять в лесу.       — Или плавать в озере голышом, — посмеялась Лиза, ничуть не стыдливо и не смущенно взглянув на опешившего вожатого.       — Фу, — выдохнула Оля, скривив свой маленький нос и сощурив детские голубые глаза.       — Не волнуйся, Олечка, — успокоила её Соня, обиженно отвернувшись от единственного в комнате молодого человека, — мы не будем брать тебя на наши ночные вылазки. Как и Игоря Константиновича.       — Как же так, девочки, — театрально ужаснулся вожатый, приложив широко раскрытую ладонь к груди, и с выражением небывалой таинственности на лице присел на край Элиной кровати.- Разве вы первый раз в нашем лагере? — спросил он, поочередно взглянув на своих воспитанниц, положительно кивающих головой. Отставив коробку с телефонами на пол, молодой человек цыкнул и одновременно с этим ударил ладонью по ладони, словно в самом начале заезда забыл рассказать своему отряду нечто очень важное. — Тогда все понятно.       — Понятно что? — спросила Эля, поднявшись с подушки и усевшись на кровати так, что теперь прислонялась спиной к холодной окрашенной в голубой цвет стене.       — Понятно, почему вы так спокойно говорите о ночных прогулках, — откликнулся Игорь Константинович, закивав головой в такт своим словам. — Значит, вы ничего не знаете о Ниточнике?       — О ком? — с сомнением протянула Лиза, свесившись со второго яруса кровати и посмотрев на вожатого сверху вниз.       Игорь Константинович потер руки, зловеще улыбнувшись, и практически могильным шепотом завел свой рассказ.       — Много лет назад на островке, что находится в центре нашего озера, жил одинокий человек, — на начале истории Соня без всякого интереса принялась тщательно прочесывать пушистые морковные пряди, а Лиза и Эля говоряще переглянулись, закатив глаза. Одна только Оля внимательно слушала вожатого, заранее начав бояться жуткой концовки этой страшной истории. — Местные называли его Ниточником, потому как занимался тот человек тем, что сооружал из ниток разные фигурки и прочие вещички. На месте лагеря тогда была деревня, и жители её постоянно смеялись над этим несчастным. И вот однажды, не выдержав издевательств со стороны деревенских, он сплел из ниток крепкую веревку, сделал из неё петлю и повесился на самой высокой ветке единственной на весь островок березы. С тех пор неупокоенная душа Ниточника ночами бродит по лагерю и забирает с собой каждого, кто попадется ему на пути.       После завершения рассказа в комнате на мгновение воцарилась звенящая тишина. Оля испуганно вжалась в угол, поджав к себе ноги, а Соня прекратила причесываться, неуютно поежившись. Несколько секунд Лиза и Эля сверху вниз смотрели друг на друга, а потом одним мигом рассмеялись так громко, что вздрогнул даже Игорь Константинович.       — Нам пятнадцать, а не пять лет, — напомнила ему Эля, взъерошив до этого аккуратно уложенное черное каре, и снисходительно покачала головой, поймав взгляд вожатого.       — Пугайте своими байками малышей из других отрядов, — порекомендовала ему Лиза, без издевки усмехнувшись.       — Напрасно вы смеетесь, — пожал плечами Игорь Константинович, подобрав с пола коробку с гаджетами и поднявшись с края кровати, — Ниточник обижен на тех, кто над ним издевался. А потому забирает всех, кто смеется над его историей.       Вожатый пожелал спокойной ночи своим нерадивым воспитанницам и вышел в коридор, бесшумно прикрыв за собой дверь. Длинные потолочные лампы в коридоре мигнули и тут же зашлись светом еще ярче прежнего. Поежившись от нагнавшей жути истории, которую он сам же и рассказал, вожатый побрел по корпусу, заглядывая в приоткрытые двери и проверяя своих подопечных.              — Мне теперь как-то даже не по себе, — честно проговорила Соня, улегшись на кровати и уставившись в выбеленный потолок с желтыми разводами от многочисленных протечек. Её кровать стояла у самого окна, за стеклами которого поблескивал в свете фонарей берег того самого озера.       — Брось, — отмахнулась Лиза, устало зевнув и потянувшись, — это все чушь.       — А вот и не чушь, — едва ли не обиженно заявила Олечка, хмуро сложив руки на груди и направив свой взгляд к деревянной двери, за которой всего минуту назад скрылся симпатичный молодой вожатый. — Игорь Константинович не стал бы это рассказывать, если бы это было неправдой.       — Может, ты и в Пиковую даму веришь? — так весело рассмеялась Эля, что ей пришлось промокать заслезившиеся глаза краешком одеяла. Девочка шумно выдохнула, попытавшись подавить смех, но не сумела и засмеялась вновь.       Оля недовольно нахмурилась и опустила взгляд к окну, возле которого Соня задремала под успокаивающие голоса новых подружек. Сумерки почти полностью погрузили лагерь в темноту, августовская теплота без согревающих лучей солнца практически сошла на «нет», уступив свое место прохладному ветру. Олечка посмотрела на съехавшую с кончика косички резинку, краем глаза тут же приметив, как за окном что-то мелькнуло, потревожив ровную полосу желтого света от фонаря.       Девочка замерла, всмотревшись в расплывающиеся за мутным стеклом образы. Поначалу она не заметила ничего необычного в типичных черных силуэтах прибрежных деревьев и пушистых кустов по краям тропинки. Однако совсем скоро она различила в темноте движение. Словно что-то неосязаемое, бестелесное скользило по воздуху, вытягивая за собой из воды шлейф из тоненьких веревочек.       — Там кто-то есть, — на грани истерического ужаса прошептала Оля, судорожно всхлипнув и прикусив дрожащие губы. — За окном что-то движется.       Лиза и Эля одновременно цыкнули. Обе недовольно застонали, потому как успели погрузиться в сладкую дрему, и привстали на локтях. Эля с нижней кровати едва ли могла разглядеть за окном что-то кроме темного неба, тогда как Лиза с верхнего яруса видела абсолютно всё.       — Ничего там нет, — разочарованно произнесла она, осуждающе взглянув на напуганную Олю, по лицу которой ясно можно было сказать — она действительно чего-то боялась.       — Ты слишком впечатлительная, — успокоила её Эля, мягко улыбнувшись девочке, — тебе просто показалось.       — Если вы сейчас не заткнетесь, кому-то придется меняться со мной кроватями, — из-под одеяла пробурчала Соня, даже не подняв головы, — я не буду спать у окна, за которым кто-то бродит как в страшной песне.       — Там. никого. нет, — твердым шепотом заверила всех Лиза и упала обратно на промятую подушку. Девочка связала в свободный хвостик густые русые волосы и, достав из-под подушки специальный бокс, нацепила на зубы элайнеры. Скрипнув прозрачным пластиком, она развернулась лицом к стене и грозно велела: — спите.       Олечка отвернулась от окна, улегшись на другом боку и зажмурив глаза. Соня как задремала, так и продолжала спать, укутавшись в одеяло практически с головой. А Эля, выудив из чемодана под кроватью старый плеер, воткнула наушники в уши и под тихо напевающую о нелюбви Алену Швец уснула почти мгновенно.       Глубокой ночью, когда луна прошла уже половину пути по небосводу, дверь в комнату крепко спящих девочек приоткрылась шире. Противный скрип не потревожил сон ни одной из разномастной четверки.       Бесформенный темный силуэт показался в дверном проеме, будто чья-то тень. На покрытый пожелтевшим линолеумом пол упало два мотка красных ниток. Один клубок прямой наводкой покатился к свисающей с кровати руке Эли, второй же спиралью закрутился вокруг опоры второго яруса соседней кровати и обмотался вокруг ноги Лизы.       Ниточник беззвучно проплыл по комнате, насквозь пройдя через закрытое окно, и стремительно понесся в сторону озера, совсем не касаясь земли.       Эля подобрала свисающую руку, закутав её в одеяло, а Лиза почесала о простынь стопу, щекотаемую намотанными на неё нитками.       На первый раз это было лишь предупреждение.