Только с тобой я чувствую себя комфортно.

Ло резко просыпается на холодном полу, опять это видение, почему же оно кажется таким знакомым? Голова трещит. Он опять ничего не ел. Раздражает. Он хочет увидится с двойником, которого так и не успел толком узнать. Ло встает с грязного пола и идет в ванную. Нужно же хоть как-то освежится. Он подходит к раковине. Умывается холодной водой. Он невольно посмотрел в зеркало, ужасный вид. Волосы растрепаны и торчат в разные стороны, это было уже обычным делом, секутся, глаза красные, от недавнего пробуждения, на щеке есть складки от пола, одежда вся помята. Ужасно. Чувствует себя поршиво. Хочется спать. Хочется заснуть навсегда, но когда он это делает, то опять появляется в этом мире. Возрождается. Бесит. От интреса закатывает рукав толстовки. Шрамы. Некоторые еще свежие. Приятно. Ему приятно наносить себе вред. Он не задумываясь идет на кухню, берет кухонный нож и возвращается в ванную. Сидит на полу и держит лезвие над изрезанной рукой. Так и места живого не останется. Раз. Резко проводит в право острым наконечником. Два. Еще раз. Три. Надавливает сильнее. Кровь льет. Попал. Три. Опять. Четыре. Истерический смех раздается по ванне. Приятно. Пять. Еще одно. Шесть. Чувствует себя живым. Семь. Улыбается. Восемь. Рука дрожит. Девять. На белом кафеле, который со временем стал серым, оброзовалась лужа крови. Приятно. Десять. Рука уже сама делает разрезы. Одинадцать. Самый большой надрез. Так как он боялся, что в следующую встречу с "отцом" он заметит кровь, то залил все перекисью и туго завязал бинты. С него достаточно. Мироходец не хочет называть междумирца "отцом", он таким не является. Даже если кто-то называет приемный родителей "мама","папа",то в нашем случае трудно назвать междумирца "отцом" Ло. Он все время указывал, как ему надо делать, если что-то не получалось, то перематывал время, под предлогом того, что он сошел с дороги, что не так должна выглядеть его миссия. При этом он не помнит эту чертовую миссию, но уже ненавидит. Этот старик его бесит. Вот бы он сдох и проблем не будет. Опять хочется спать. Нельзя. Плохо может оказаться на его организме. Ло встал с пола в ванной и отправился на улицу. Как только тот вышел на улицу, то в лицо подул свежий воздух. Неожиданно. Он простоял еще немного смотря на тёмного небо со звездами. Затем оторвал ноги от травы и пошел в лес. Шатен достал топор и начал вырубать лес. Только это его успокаивало. Ничего нового. Как только он вырубил немного деревьев, то отправился домой. Ничего ему тут делать. Дом со стороны выглядел неочень. Где-то росла зелень, где-то не хватало кирпичей, где-то было выбито стекло. Ло не очень то и мешало это. Ему было похую, где жить и спать, хоть в лесу. Он бы не жаловался. А, собственно, что ему мешает перебраться туда? Правельно, дом уже построен, будет жалко уходить от дома, который строил сам. При этом на постройку ушло не мало ресурсов, когда-то он выглядел красивее. Намного красивее. Когда строился этот дом, то он еще не был потухшим, он был счастливым маленьким ребенком. Который радовался жизни, а что сейчас с ним? Он превратился в кусок ходячего мяса. Просто ходячий труп. Душа уже давно умерла, но он досих пор живет. Оболочка не может умереть. Хотя так хотелось.