Первое море

Это была его первая миссия в Стране Воды. Высокая влажность — не лучший друг дерева, долго находиться здесь не стоит. Такой искусный мастер, как Сасори, конечно, предусмотрел возможный контакт с водой при создании Хируко, но проводить здесь время, как минимум, неприятно. Туман ужасно снижал видимость, воздух мерзотно влажный, а шум воды отвлекал от размышлений о деле. Радовало, что задание не требовало от себя задержки на пару дней, а то и недель. Можно сделать всё быстро, насколько это допустимо в данных условиях. Слева вдали виднелись высокие горы, перед которыми простирался густой тёмно-зелёный лес, кишащий скользкими тварями; справа бескрайнее море, границу которого мешал лицезреть туман, и шагающая прямо по воде уже другая белобрысая тварь. И если от ядовитых змей, противных жаб и жалких слизняков, наполняющих лес, можно было запросто избавиться, то с Дейдарой так не получится. Лидер по горло сыт вестями о мёртвых напарниках одного не самого уравновешенного члена организации. Не стоит усугублять положение смертью подростка. По непромокаемой ткани плаща лениво стекали капельки воды до тех пор, пока их не сдувал ветер, время от времени весьма сильный. Тучи тянулись, кажется, до самого края страны. Климат, хуже этого, он припоминал разве что в деревне Дождя, где бывал пару раз на деловых встречах с Пейном. В Стране Воды хотя бы нет настолько затяжных ливней. На протяжении всего путу кукловод думал о миссии, параллельно следя за обстановкой вокруг. Но даже это иногда получалось с трудом. — М-м-м, я думал, человек, который провёл половину своей жизни в такой глуши, как деревня Песка, с куда большим рвением отправился бы на задание в подобную местность, — завёл разговор Дейдара. — Вы так не думайте? — Я думаю, мне не пять лет, чтобы прыгать по побережью, как малолетнее дитя. Подрывник невольно хмыкнул в знак недовольства. — Во-первых, я не прыгаю. Во-вторых, в отличие от вас, я просто способен наслаждаться своим окружением. Ведь кто знает, окажемся ли мы здесь ещё хоть раз? Не пройдёт и пары часов, как мы уже будем далеко отсюда, позабыв, что когда-то были здесь... Да. — С такой памятью тебе можно лишь посочувствовать, — продолжал измываться марионеточник, но Дейдару, кажется, это ни капли не задело, а лишь разжигало желание спорить даже. — Я просто не храню в голове ненужную информацию. Воспоминания, вроде сегодняшнего, мимолётны. Они не должны запутывать разум. Мысли приходят и уходят. М-м-м, этого не изменить. Парень шёл впереди, не оглядываясь на товарища. По его кукольной мимике всё равно не определились истинные эмоции. — Бред, — выдал собеседник спустя пару секунд. — Чем аргументируете? — Воспоминания никуда не уходят. Лишь скрываются в глубинах нашего сознания, а самые яркие отпечатываются навсегда. — Тогда понятно, — перебил младший, — почему вы не понимаете всей сути моих слов. Парень развернулся к собеседнику лицом, прекрасно понимая, что от того может нехило прилететь за такие слова. — Что ты хочешь сказать? — раздражённо спросил Сасори. Судя по голосу было очевидно, что мастер на грани. Одно неверное слово, и следующие три дня ты проведёшь в муках от парализующего яда, медленно, но верно убивающего твой организм. — Ничего, мастер Сасори. И с этими словами он ускорил шаг, оставляя напарника позади. Что-то про себя буркнув, мужчина попытался отвлечься и забыть про бесячий разговор с ещё не познавшим жизни юнцом. Как вдруг его взгляд зацепило море. В детстве маленький творец всегда мечтал взглянуть на океан. В жаркой и вечно сухой Суне почти не было рек, озёр, а уже тем более чего-то столь большого, как море. Маленькому ребёнку они казались чем-то волшебным и недостижимым, тем, что несомненно нужно увидеть хотя бы раз в жизни. Но эти детские хотелки давно исчезли из жизни, вместе с любыми желаниями встретить что-то новое. Резкая смена обстановки напрягала и заставляла приспосабливаться под себя. Но самое ужасное — она пробуждала нечто давно забытое в том месте, где распологался белый цилиндрической формы сосуд с аккуратно выведенным на нём красной тушью именем создателя. Этих чувств не должно быть. Никаких чувств не должно быть. Тем более таких. Смесь любопытства, тоски и ностальгии. Когда он в последний раз испытывал такое? Хр, неважно... Сейчас явно не до воспоминаний. Нужно думать о задании. О целях организации. О работе. Об искусстве. О море. Таком красивом, нежном, бесконечном. Но почему же таком непостоянном? Едва колышущиеся волны завораживали своим спокойствием. Им не было дела до двух спорящих между собой шиноби. До погоды вокруг. До тумана, размазывающего границу моря и неба. До редких пролетающих мимо птиц, скопившихся над ними туч, шипения змей под корнем близ стоящего дерева и всего, что их окружает. Им нет дела до этого мира. Им нет дела до Акасуны но Сасори. В паре метров от мужчины раздался крик: — Масте-е-ер! Вы решили заставить меня ждать, я верно понимаю?! Опомнившись, кукольник окинул водные просторы взглядом последний раз и, ускорив шаг, направился догонять напарника. Мокрый от морской воды Дейдара, очевидно, начал расспрашивать: — О чём вы там задумались, м-м-м? — А я помню? Разве не ты утверждал, что мысли вылетают из головы сразу же, как попадут в неё? — не горевший желанием общаться, Сасори попытался прекратить разговор. Подрывник воспользовался случаем. — Но вы, мастер, считали иначе. Или за те пару минут, что вы простояли у берега, вы переменили взгляды? Готовы признать мою правоту так прямо, да? Махнув хвостом, прекрасно понимая, что парень успеет отскочить в сторону, Сасори дал понять, что лучше заткнуться. — Ты до такого события не доживёшь, — бросил он на последок. — Хм! А Дейдара, уже привыкнувший к подобному настроению товарища, лишь в обыденном для него тоне хмыкнул и продолжил мерить ногами глубину водоёма. Позитивный настрой, прекрасное настроение и уверенное выражение лица обещали хороший исход задания. Миссия выполнена. Теперь можно было покинуть страну. Назад преступники решили возвращаться не пешком, а на созданной скульптором гигантской глиняной птице. Смотря на чуть более чистое небо, марионеточник старался игнорировать плеск воды под ними. С этим ему отлично помог Дейдара, снова трещавший о своих взрывах. Но всё же даже тут этот гадёныш умудрился сделать что-то, словно назло: то и дело подлетал ближе к воде, чтобы брызги волн доставали до них, и каждый раз получал за это, ни о чём не жалея. Дети такие вредные существа, ей Богу. Первое, о чём думают люди, слыша слово «море» это пляж, солнце, отдых и лёгкий бриз. А кто-то видел перед собой темень, холод и покрытую плотным туманом тоску. И это здорово.