Следуй за лидером

      — Ты что за хрень вытворяешь?       Очевидный гнев в голосе Янг заставляет Вайсс и Блейк содрогнуться. Такую ярость она обычно направляет на тех, кто навредил её друзьям и родным, ну, или на тех, кто посмел коснуться её волос. Это — первое и последнее предупреждение, которым их удостоят, прежде чем погрузить их в мир боли, чего бывает достаточно, чтобы всякий, у кого в порядке с умом, принялся бежать по свои жизни.       Вот только на этот раз жертва её гнева даже не ведет бровью. Руби невидящим взглядом вперилась вниз, словно песок под ногами кроет в себе все тайны этого мира. Она побитая, покрыта синяками, истекает кровью — явно видала дни получше, однако если она и испытывает сейчас какую-то боль, то совсем её не замечает.       — Ну и? Своим планом поделиться не хочешь? — требует Янг в ответ на молчание сестры.       Руби вновь молчит.       — Вот, — шепчет Блейк, отрывает кусочек ткани и сует девушке в руку. — Рана на голове выглядит серьёзно... Наверное, хорошо бы Жону взглянуть, когда мы вернемся, а пока хотя бы попробуем остановить кровотечение.       Ответа не следует, однако, к облегчению Блейк, Руби таки берет импровизированную повязку и прижимает ко лбу. Движения её неестественные, судорожные, почти механические. Безжизненные. С таким белым как мел лицом, что растекается кровью, подсыхающей в волосах, Руби выглядит совсем как...       Мертвая.       Это плохо. Да, Руби и Янг время от времени могут поругаться — как никак, они сестры, — вот только Блейк впервые видит Янг настолько разгневанной на их лидера. И, обычно, Руби ей отвечает. Она никогда не сидит и молча это всё выслушивает. Блейк кратко переглядывается с Вайсс и прикусывает губу. Другая девушка, тоже, видимо, не знает что делать.       — Я выполняла свою работу, — тихо произносит Руби, наконец решив подав голос. Её глаза твердо устремлены в землю. — Ну, знаешь, работу лидера. Сражалась с гримм. Этим охотники ведь и занимаются, разве нет?       Её ответ, кажется, нисколько не тушит пламя гнева Янг, а на деле разжигает лишь сильнее.       — Бездумно бросаться в битву без какого-либо плана, без своей команды — это не работу свою выполнять называется, — резко отвечает Янг, нависнув над сестрой так, что любой бы поспешил от неё спрятаться, однако Руби никак не реагирует. — Ты повела себя не как лидер, а как самая настоящая дура! Ты могла умереть, не подоспели бы мы вовремя! — в середине последнего предложения голос её ломается и она раздраженно потирает глаза.       Руби что-то бормочет в ответ, но так тихо, что никто не может разобрать.       — Ответь уже наконец, — командует Янг, продолжая прятать свой страх за маской гнева.       — Я сказала — и что с того? — шепчет Руби достаточно громко, чтобы все расслышали. — Это не имеет значения.       — Конечно имеет! — тут же рявкает Янг, беспокойство смывает её ярость. — Не говори так!       Руби смеется, но невесело. Её голос звучит... устало и почти истерически.       — Все умирают. Мама умерла, Пирра умерла, и Пенни тоже умерла. Опять. Мы сражаемся на войне, в которой не можем победить, а ещё мы застряли непонятно где, понятия не имея, как вернуться домой, — она закрывает лицо руками и последующие её слова теперь приглушены ещё больше. — Бессмысленно. Мы всё равно все умрем, так зачем переживать об этом? Или о чем-то ещё?       Янг в свою очередь просто теряет дар речи.       — Это... Ты... Ты не можешь так говорить! — шипит она. Пламя гнева тушит откровенная растерянность.       — Руби? — Вайсс называет имя напарницы осторожно, с вытаращенными от страха и смятения глазами. — Руби, ты меня пугаешь.       Неприятная пустота зияет у Блейк в животе, глубокое, пожирающее чувство ужаса, что затаилось в ней с тех пор, как Жон рассказал, что случилось с Пенни — на что Руби в ответ даже не моргнула и просто продолжила вести себя так, будто ничего не произошло. Вот только подсознательно Блейк понимала, что однажды это обернется бедой (скорее даже не просто бедой, а самой настоящей катастрофой).       Конечно же, это «однажды» наступило, когда во время сражения Руби едва ли не убили гримм — а вся команда и так на пределе, измучена и напряжена настолько, насколько это только возможно. И это само собой.       — Руби, — деликатно начинает Блейк, отбросив какую-либо злость или разочарование и вместо этого стараясь придать больше беспокойства своему голосу. Она не хочет сделать Руби ещё хуже. — Мы волнуемся за тебя. Прошу, давай поговорим. Расскажи, что не так.       На мгновение всё погружается в тишину, а затем...       — Что не так?! — вскрикивает Руби, снова истерически. — Всё! Если подумать, то правильнее задать вопрос что вообще так!       Она заканчивает смехом, но не своим счастливым, заразительным и бодрым. Вместо этого он пронзительный, вызывает мурашки по коже и более чем пугает.       Блейк не знает, что делать. А когда смех не останавливается, Янг с силой бьет Руби ладонью по лицу.       — Твою мать, да хватит уже! — срывается Янг, игнорируя осуждающий взгляд напарницы.       Смех прекращается тут же и его заменяют громкие всхлипы. Руби закрывает лицо руками и пытается сжаться в клубок.       — П-Простите, — выдавливает кое как она. — Я п-просто так устала. Мне так страшно, я хочу домой, хочу хотя бы немного передохнуть.       Она затихает едва ли не до шёпота, в то время как Блейк садится рядом и приобнимает рукой её дрожащие плечи.       — Я пыталась с улыбкой на лице все вытерпеть, оставалась ради вас сильной, но со всеми постоянно что-то происходит. То, что произошло с мамой, а потом с Пенни, теперь её снова больше нет... — она затихла. — Всё это слишком. Я так больше не могу.       Последнее она говорит едва слышно, будто бы стыдясь признаться в этом вслух.       Янг с тяжелым вздохом приземляется возле Руби на землю и оборачивает вокруг неё руку.       — Боже, Руби, ты можешь пожалуйста просто поговорить с нами в следующий раз вместо того, чтобы пытаться убить себя, — она говорит это беззаботно, но Блейк замечает, что другая рука Янг слегка подрагивает. — Мы хотим помочь тебе, Рубс, но мы ведь не сможем это сделать, если ты не позволишь.       Руби кивает и тыльной стороной ладони вытирает глаза. Не то, чтобы это помогает, её лицо и так уже красное и мокрое от слёз, но теперь она хотя бы не плачет.       — Простите, — хрипло бормочет она, всхлипнув. — Просто...       — Ты лучше извинись, что чуть не убила себя, а не за то, что ты человек, который испытывает эмоции, — ругает её Вайсс, присаживаясь напротив напарницы. — Ты не обязана всегда быть сильной ради нас. Мы хотим помочь. Позволь и нам побыть сильной ради тебя.       — Постараюсь, — бубнит Руби в ответ, устало опустив плечи. Кровь уже остановилась, но она всё ещё выглядит плохо.       — Нам стоит вернуться в лагерь, — тихо объявляет Блейк. — А ещё заняться тобой, Руби. Тебе порядком досталось.       — Хорошая идея, — соглашается Янг и одним движением берет Руби на руки, несмотря на протесты той. — Ты слишком лёгкая, — говорит она сестре. — Тебе нужно больше кушать. Ты вообще ела? Или спала?       Они не могут всё исправить и точно не смогут изменить судьбы Пенни, Саммер, Пирры и кого-либо ещё, кого они уже потеряли, но по крайней мере они могут быть рядом и помочь Руби пережить худшее.