Двойное ранение

На улице ночь. Аль-Хайтам сидит в кресле, облокотившись на спинку и читает одну из своих книжек. Три пальца легко придерживают голову, при этом слегка её массируя. После долгого трудового дня следует хорошо отдохнуть, а не сидеть в кресле и читать книгу, но на самом деле на то есть свои причины. Хайтам правда хотел спать, он даже несколько раз ложился в кровать, но стоило его голове коснуться подушки, как в нее сразу лезли нервные мысли. Их много. Даже правильней будет сказать - бесчисленное множество, но даже несмотря на них, в душе разливается гадкое чувство пустоты и одиночества, а все мысли под конец приводят в одному простому факту, который с большей вероятностью Хайтам будет отрицать - он не может уснуть, пока не убедится, что Кавех вернулся, он цел и с ним все хорошо. Зеленоглазый бросил взгляд на часы - два часа ночи, как-то поздновато. Спустя минуту, решение уже было принято и Хайтам направился в сторону таверны, где, по его подсчетам, с вероятностью в девяносто пять процентов, находился сейчас его сосед. Пять минут, и Хайтам уже стоит у входа в таверну. Он аккуратно открывает дверь, а в нос сразу бьет резкий запах алкоголя, а в неотвыкшие от темноты глаза - свет. Он коротко приветствует хозяина таверны, тот понимает его без слов и указывает на второй этаж. При посещении таверны у Хайтама наблюдается два взгляда: первый - уставший и истощенный, когда он пришел за бутылочкой чего-нибудь покрепче, а также второй - недовольный и взволнованный, когда он идет забирать Кавеха. Хайтам все понимает без слов и идет к лестнице. Стоило только подняться, как перед глазами сразу появляется привычная картина, секретарь уже столько раз забирал отсюда архитектора, что это уже стало привычным делом. Хайтам тихо и плавно подходит к Кавеху сзади, кладя свою руку ему на плечо и тихо произносит: - Кавех, пойдем домой, уже поздно. - Хайтам? Что ты здесь делаешь? - Кавех пытается говорить четко и разумно, но учитывая количество пустых бутылок на столе, подкрадывается осознание, что выпил он немало. - Тебя пришел забирать, идем, - Хайтам понимает, что архитектор в стельку пьян, поэтому терпеливо ждет. - Ну нет, я еще тут хочу остаться, не мешай мне. - Да ладно, не ломай комедию, пойдем, - только Хайтам попытался поднять пьяное тело, как красноглазый сам встал и резко развернулся к Хайтаму, случайно задев рукавом стол. Тот покачнулся и одна бутылка упала с него намертво разбившись о холодный пол. Архитектор посмотрел под ноги и, тяжело вздохнув, быстро поднял один из осколков, что казался ему наиболее привлекательным. Немного покрутив его между пальцами с целью рассмотреть, он поднял его на высоту своих рубиновых глаз и начал рассматривать через него в край офигевшего соседа. Ну что, ничего удивительного, опять странные и необоснованные действия пьяной алкашни. Чуть подумав над словами секретаря, его сосед видимо хотел начать возмущаться, но когда в своем пьяном бреду размахивал руками, он забыл, что в одной из них у него находился осколок. И правда по чистой случайности рассек Хайтаму кожу от виска до левой щеки, так как тот не успел уклониться. Да, на утро точно будет болеть голова. Кавех походу и этого не заметил, ведь продолжал бурчать, как ни в чем не бывало. Секретарю не впервой видеть пьяные выходки своего соседа, поэтому он, слегка прикоснувшись к ране и тихо шикнув, - Кавех конечно молодец - рана то глубокая - продолжил пытаться поднять блондина. Спустя примерно минуту, архитектор уже спускался по лестнице в сопровождении Хайтама. Уже на первом этаже, парни подошли в хозяину заведения. Хайтам оставил ему мору, но вот взгляд Ламбада зацепился за рану на щеке. Хайтам это заметил и махнул рукой, мол "Все нормально, просто небольшая царапина, ладно, может и большая, но все равно все нормально". И под сочувствующим взглядом, секретарь, и архитектор у него под боком, направились к выходу. Дома же красноглазый сразу завалился спать, Хайтам планировал сделать тоже самое, но только после того, как обработает рану. Он конечно рад тому, что с Кавехом все нормально и он дома, но висок все же болит. И как вообще можно при настолько сильном опьянении, когда твои действия максимально плавны, а мышцы максимально слабы, нанести такое глубокое повреждение. Там конечно мяса не видно, но кровь хлещет почти что водопадом. После длительных стараний как можно нежнее обработать рану, секретарь заснул, хоть и чувствовал себя плохо. Уже утром соседи встретились на кухне. Кавех готовил завтрак, и только стоило архитектору обратить на ученого внимание, как он сразу подбежал к нему с вопросами: - Доброе утро, позволь поинтересоваться, откуда этот порез. - Доброе, да так вчера тебя из таверны ходил забирать, вот и поранился, - полуправда полуложь, а вернее недосказанность вперемешку с умалчиванием, но зеленоглазый не хотел, чтобы Кавех корил себя еще и за это. - Что, разве я вчера был в таверне? - сколько он выпил, что даже этого не помнит? - Да. А ты не помнишь? - Нет, помню только как пошел прогуляться, а дальше все как в тумане. - Понятно. Ладно, это уже не важно, давай поедим, - секретарь старался перевести тему и вроде как это получилось. Кавех кивнул и разложил по тарелкам яичницу. Сегодня у обоих был выходной, только один хотел нормально отдохнуть, а другой доделать чертежи и распрощаться навсегда с заказчиком как можно быстрее. Быстро поев, Хайтам убрал за собой посуду и удалился в комнату. Еще с самого пробуждения в голове присутствовала острая боль, которую тот пытался скрыть от соседа. Напридумывает там себе чего-нибудь и будет бурчать о том, какой же секретарь неосторожный. Нет спасибо, голова и без него болит. Второй раз соседи встретились в гостиной - Хайтам сидел в кресле и читал книгу, а Кавех куда-то собирался. Секретарь перевёл взгляд на соседа, как бы спрашивая "ты куда?", а архитектор, что давно к такому привык начал свои объяснения: - Заказ хочу отдать, избавлюсь наконец-то от этой головной боли. Иронично, больше нечего сказать. - Только снова в таверну случайно не забреди, а то не хочу вновь тебя забирать. Кавех на это лишь закатила глаза. Хайтам ухмыльнулся, но как только в висок вновь ударила волна боли улыбка пропала, хотелось помассировать болючее место, да нельзя - рану тревожить не стоит. Архитектор внимательно посмотрел на зеленоглазого, а в его рубиновых глазах читалось непонимание, но он ушел, так ничего и не сказав. Прошел примерно час, Кавех уже направлялся домой, но на середине пути вдруг задумался насчет случая в таверне, вдруг он там чего-нибудь натворил, вот Хайтам и говорить не хочет. В итоге после не очень длительных раздумий, архитектор поменял маршрут, построив его через таверну на обратном пути. Разделался с заказчиком он на удивление быстро. Тот наконец принял работу блондина, не прося переделывать. Кавех был безумно рад, но эта радость растворилась, стоило зайти в таверну и увидеть ее хозяина. Он зашел, пахло в помещении как обычно, алкоголем, но блондин здесь не за этим. Только он повернул голову в сторону Ламбада, как понял, что тот сам подзывает к себе Кавеха. - Здравствуй, Кавех. Я хотел бы тебе посоветовать быть поаккуратнее с количеством алкоголя, а то в тот раз так напился, что даже своего дружка поранил. Так, а вот это уже какая-то новая информация, надо бы разузнать поподробней. - Здравствуй. А можешь рассказать об этом поподробней?! - архитектор оживился и насторожился, внимательно слушая мужчину. - Эх, Кавех. Вчера твой друг приходил, чтобы тебя забрать. А ты там ему что-то наговорил, да еще потом и висок осколком рассек. Не могу рассказать подробнее, я то ничего не видел, просто когда вы уходили у него была длинная рана из которой сочилась кровь. Вот. Так. Подробности. Это ж надо такое сотворить и даже не помнить об этом. И обязательно следует извиниться перед Хайтамом. Тот и так о нем заботится, долги оплачивает, из таверны забирает, а Кавех только и делает, что проблемы создает. Его вновь захлестнуло чувство вины, он снова приносит боль дорогим ему людям. Он даже не знает, с какого момента начал считать Хайтама дорогим для него, но если учесть несколько вышеперечисленных фактов, то становится явно глупо отрицать данное утверждение. Уже вечерело, и он направился домой, к Хайтаму, что с большей вероятностью сидел в гостиной и ждал прихода архитектора, оправдывая свое поведение желанием дочитать одну из своих любимых книг. И все равно, что он перечитывает ее уже третий раз, она правда очень интересная, не более. Кавех возвращается домой и видит Хайтама, что сидит на кресле и смотрит на него одновременно облегченным и вымотанным взглядом. -Хайтам, это... - архитектор не знает, как правильно сказать; извиниться надо, но из-за того, что соседи никогда не извинялись друг перед другом, а просто затевали новый спор, это начинает казаться странным и сложным, - как...твоя рана? - - Все нормально, не думай об этом, - да, конечно все нормально, ничего особенного, просто Хайтам сидел и тер здоровый висок минут так сорок, а так, все хорошо. После сих слов секретарь поднялся со своего места и направился в свою комнату. Но его прервал Кавех, что подошел к нему со спины и заключил в крепкие и теплые объятия. Хайтам немало так оторопел от такого поведения своего соседа, но продолжил терпеливо ждать, пока ему все объяснят. - Хайтам, прости меня, я не хотел делать тебе больно, пожалуйста, извини. - Все хорошо, я тебя не виню, мне тоже надо было быть внимательней, - Хайтам пытался показать Кавеху, что не злится на него и не винит, а то не хочется топить блондина в и так огромном океане вины вновь. Кавех медленно обошел секретаря и встал напротив него, заглядывая в изумрудные глаза. Кавех приподнимается на носочки и еще раз обнимает соседа, а когда отстраняется, кротко смотрит ему в глаза, как бы мимолетно размышляя о правильности своего поступка, а после быстро прижимается своими губами к чужим, нежно целуя Хайтама. Тот сильно удивляется, оттого не двигается, находясь на грани искреннего шока. Когда блондин уже собирается отстраняться, секретарь, будто отмирая, отвечает на поцелуй, видимо не желая прекращать такой момент. Вскоре, отстранившись, Кавех мягко улыбается, при этом замечая: - И не думай, что я не заметил, что у тебя болит голова, пойдем со мной. Красноглазый взял под руку Хайтама, что совершенно не сопротивлялся, и повел его к себе в комнату. И, усадив его на кровать, отправился на кухню заваривать чай с целебными травами. Тагнари когда-то давно подарил их Кавеху, но последний сам уже не помнил по какому случаю. И вот они вновь пригодились. Раньше их использовал только архитектор во время серьезных проектов, а теперь они пригодились и Хайтаму. Быстро заварив чай, блондин отправился к своему соседу, что покорно ждал его на кровати. - Держи, - прозвучало так мягко, что Кавех даже сам удивился такой интонации. - Спасибо, - Хайтам принял чай и, залпом выпив полкружки, после оставив ее на прикроватной тумбочке. Кавех не совсем понимал, что ему делать дальше, очень хочется остаться, но он боится, что его прогонят, поэтому он, немного подумав повернулся к двери, но его тут же схватили за запястье. - Постой, не уходи, полежи со мной, прошу, - архитектор просто не может отказать, когда секретарь смотрит на него так жалобно, прося остаться. Поэтому, уже через минуту, Кавех располагался на левом краю кровати, а на его коленях лежал секретарь, немного корча лицо из-за боли. Блондин это понимал, оттого и массировал левой рукой здоровый висок соседа, расположив вторую руку на его груди. Через минут десять, Хайтам уже мирно сопел. И Кавех решил заботливо накрыть его своим плащом, а то очень не хотелось вставать, идти за одеялом, да и впринципе портить такой превосходный момент. - Прости меня, Хайтам, - все продолжал извиняться архитектор. - Я тебя не виню...а еще люблю... - сквозь сон шептал зеленоглазый. - И я тебя, - только и произнес Кавех, а потом легонько, почти невесомо коснулся своими губами его раны. Если сначала такая картина могла казаться несбыточная и странной, то сейчас она является реальной и приятной, по крайней мере так считают оба мужчины, а этого уже более чем достаточно, чтобы их совместное будущее было светлым.