Она мертва...

      В животе чувствуется что-то странное, что-то неуместное… Там холодно, неприятно. Глаза опускаются вниз. Нет…       Кровь постепенно пачкает ткань, впитываясь в темные нитки униформы техникума Дзюдзюцу. Девушка сделала вздох, но вместо этого ощутила как вместе с воздухом из глотки вырывается густая красная жижа. Момо кашляет кровь и падает на колени. Больно, неприятно, но при этом она не можешь ничего сделать. Хотелось ещё и ещё кашлять с ощущением тошноты. Голова ужасно гудела, будто что-то давило на весь череп, не давая четко мыслить. Слышался приглушенный крик, кажется, знакомого голоса. Он звал ее, отчаянно звал, будто с болью.       — Момо! — к ней подбежал парень, подхватив её, чтобы поддержать.       — Сатору… — сказала слабо та, а затем снова попытылась сдалать вдох, но кровь снова вылетела с кашлем.       — Нет… Ты не умрешь, слышишь?! — сказал отчаянно тот. Он поднял свою руку, с ужасом смотря на окровавленную ладонь.       — Сатору, — Момо тихо и слабо смеялась, — будь счастлив, ты сильнейший, — говорила хрипло та, снова откашлявшись кровью.       — Нет… Нет! Что ты говоришь? — спрашивает тот, явно недовольный ее сосотянием и прощальными словами.       — Ты проживешь долгую жизнь. Я… Я люблю тебя. Прости, что оставляю тебя, — продолжила та, игнорируя его слова. Она подняла руку на его щеку и нежно коснулась,       — Прости, — слабо добавила та возле его губ, слегка поцеловав.       Момо затихла, а рука тяжело упала вниз. Сатору слабо осознавал, что происходит. Нет, она не умерла… Нет! Так ведь?       — Момо? Момо! — отчаянно звал ее тот, трася.       Но девушка не отвечала. Она мертва. Из бесконечно голубых глаз парня потекли тихие слезы, спускаясь по белой коже, падая на её испачканное кровью лицо и одежду. Он прижал ее мертвое тело к себе, уткнувшись ей в шею, продолжая тихо плакать. Только это Годжо мог себе позволить. Тихо плакать, ведь он сильнейший. Он не мог позволить себе кричать в истерике от потери дорого человека — это было бы слабостью. Он не мог быть слабым. Но она… Она принимала его любым, позволяла проявлять слабость рядом с собой, став на время ребёнком, нуждающимся в заботе и понимании. Но она, его любимая Момо, мертва. Сатору больше не мог себе позволить быть слабым. Ради неё.