Их не было у моста

— Так Смерть забрала первого брата. — перевел дух Рон, а Гарри в который раз за эту неделю подумал, что крёстный из Рона лучше, чем из него. — Тем временем средний брат вернулся к себе домой, а жил он один-одинёшенек. — А у Смерти есть коса? Как у Гермионы? — возбуждённо спросил Тедди. Шли они то вдоль берега по вересковым полям, то по кромке воды по пляжу. На дорогах даже в этой глуши было слишком много брошенных машин, а в них — неприятно бодрых мертвецов. Идти было тяжеловато. Песок набивался даже в носки. Вода попадала в кроссовки, когда волна оказывалась больше, чем ожидал Гарри. От обуви к концу этой недели уже мало что осталось. Можно ли было называть это кроссовками? К несчастью, для нелюбителей прогулок по песку у Гермионы была теория, что морская вода пугала мертвецов. Да, пока только теория. Последние годы они жили не слишком близко к морю, чтобы Гермиона успела всерьёз заняться исследованиями этого вопроса. — Взял он камень, что мог вызывать мертвых, и три раза повернул в руке, — прокашлялся Рон. — Что за чудо — стоит перед ним девушка, на которой он мечтал жениться, да только умерла она ранней смертью. Голова под шляпой чесалась, а на спине расползались пятна пота, лямки рюкзака, кажется, навсегда впечатали полосы в мягкость кожи. — Как зомби? — дотошно уточнил Тедди. Когда читал Гарри, Тедди молча слушал. Вопросы ему было интересно задавать только Рону. Гермиона притормозила, обернулась. Гарри увидел, как она победно усмехнулась. «Зомби» говорила она, Рон — «инфери» — это противостояние длилось уже пятый год. Гарри оставалась привычное дипломатичное «мертвецы». А Тедди пока мало понимал в дипломатии. — Наверное, нет, — озадачился Рон.— Она ведь могла его покусать и они стали бы счастливой семьёй инфери. Тедди захлопал в ладоши. — Это как призрак, — объяснила Гермиона. Гарри мог бы поспорить, но камень, брошенный в Запретном лесу, остался тусклым воспоминанием. Какая-то чужая жизнь. Гарри бесконечно скучал по магии. Теперь это было опасно, мертвецы слишком остро её чувствовали. — Достань мне воды, — попросил он Гермиону. Во рту было кисло, то ли от жары, то ли от вечного мерзкого раздражения. В последнее время Гарри старался не говорить с Роном, становилось всё тяжелее не нагрубить. Гермиона сунула ему бутылку. Гарри с наслаждением сделал несколько больших глотков. Тепловатая и какая-то безвкусная. — Рон, — позвала Гермиона. Рон поравнялся с ними, у него за спиной вместо походных рюкзаков с вещами висел в смастерённой (конечно, идея Рона) переноске Тедди. — Воды? Гарри машинально поправил великоватую шляпу у Тедди на голове так, чтобы все лицо было в тени. Шляпа была плетеная, явно женская с аляповатыми цветами из шифона, криво приклеенными на клей-пистолет. — Не трогай, — просто сказал Тедди, а у Гарри внутри что-то натянулось и оборвалось. — Не вредничай, — ущипнул Тедди за нос Рон. — Ай-ай! Гарри передал бутылку Рону, старательно пряча глаза. — Как призрак, то есть её нельзя потрогать? — спросил Тедди, потирая нос. — Тедди, это сказка, мы не можем знать наверняка, — сказала Гермиона, поправляя свою шляпу с шифоновым цветком. Вообще-то такие шляпы носила вся их компания. Они добыли их неделю назад, заглянув в «Теско» на окраине какой-то деревни. Тедди не хотел уходить, пока они не взяли шляп на всех. Рону она удивительным образом шла больше, чем Гермионе, и, тем более, Гарри. Рону Тедди собственноручно повязал завязочки бантиком под подбородком. — Может, привал? — предложил Рон. — Привал! Привал! — задрыгался Тедди. — Хочу батончик! И галеты! И сок! — А будешь консервы! — фыркнул Рон. — И консервы! — согласился Тедди. — Не лопнешь? — серьёзно спросил Рон. — Ты же не лопаешься. — Справедливо. Гермиона ткнулась лбом Гарри в плечо и захихикала. Гарри прикрыл глаза. В ушах звенел их счастливый смех.

***

Море тянулось бесконечной полосой. Слепило солнце. Какое-то время было интересно разглядывать всякое под ногами: ракушки, рыбьи скелетики, перья чаек, красивые палочки, камушки, птичьи косточки. Тедди умудрялся на каждом привале насобирать этого добра, чтобы потом делать очередную версию волшебной палочки, которая будет работать на мертвецах. Рон упорно таскал их все, привязывал к ремню. Сейчас мелкий спал уткнувшись в лопатку Рона, тот поймал взгляд, улыбнулся краешком губ. Гарри пожал плечами, ускорил шаг. Ладонь на пластиковой ручке вил неприятно скользила. Они нашли вилы (и косу), когда пришлось ночевать на заброшенной ферме. «Три в одном, — пошутил Рон. — Посох, орудие труда и оружие против инфери». В кроссовок попал камешек, и Гарри притормозил, принюхался, взгляд уткнулся в дохлую ворону. Вообще это было типично для романтики морских прогулок. Все скелетики рыбок и косточки птичек были когда-то тухлыми птичками (чаще всего чайками) и вонючими рыбками. Гарри был благодарен, по крайней мере, за то, что тухлые люди встречались им всё реже. Ворона лежала прямо на пути Рона, Гарри перехватил вилы и осторожно подцепил тушку, намереваясь откинуть подальше. Но ворона вдруг дёрнулась, встрепенулась и криво спланировала чуть дальше. Гарри прищурился, он мог поклясться, что белое на боку вороны не оперение, а обнажившиеся рёбра. Ворона заскакала по берегу. Мертвецы не заражали животных. Рон поравнялся с Гарри, несколько секунд смотрел на ворону, потом хрипло, устало сказал: — Поверить не могу, что в этой глуши мы нарвались на некроманта. — Я вообще не верил, что они существуют.— Гарри вскинулся, чтобы окликнуть ушедшую вперёд Гермиону, но она неожиданно затормозила сама, перехватила косу поудобнее. — Ребята. Гарри смахнул пот со лба, облизнул соленые губы. Они переглянулись с Роном и поскорее нагнали её. — У нас проблемы, — негромко сказала она. Гарри вскинул голову, посмотрел в том же направлении, куда вглядывалась Гермиона. Не вдоль воды, а к скалистому холму, сверху поросшему красноватым вереском. Вся земля здесь была такая, то ли цветы в сухой дорожной пыли, то ли ошмётки мертвецов. Так сразу и не скажешь. Там что-то двигалось непрерывным неспешным ритмичным потоком. — Как там поживает теория о нелюбви инфери к морю? — шёпотом спросил Рон.— На инфери, ведомых некромантом это распространяется? Гарри облизнул губы и обеспокоенно глянул на Тедди. Каждый привал Гермиона морщилась, но давала тому четвертинку снотворного. В последний раз, когда Тедди испугался, у него случился магический выброс, и они еле унесли ноги. Стоило волшебнику пропустить хоть сколько-то магической энергии, мертвецы становились заметно агрессивнее и бодрее. — Некромантом? — тихо переспросила Гермиона. — Тут мёртвая живая ворона, — подтвердил Гарри.— Это вообще возможно? Гарри поправил очки, на потном лице они все время съезжали к кончику носа. Ему не понравилась испуганная удивленная неуверенность, проступившая на лице Гермионы. — Ну до этого у нас были лишь слухи, — сказала Гермиона. — Теперь возможность самим стать легендами, — тут же разулыбался Рон. Чем сильнее он волновался, тем больше шутил. Гарри это понимал, но Рон был похож на бесячего золотистого ретривера. Слишком хороший, чтобы пнуть, но никаких собак, кроме когда-то Сириуса, Гарри не любил. Гермиона вытащила карту, напряженно всмотрелась вперёд: — Если отсюда мы видим уже Гометра, то до переправы уже недалеко. — Мы вроде ж читали в путеводителе, что мост-то есть, а речка такая, что хоть вброд переходи, — возразил Гарри. — Мне это с самого начала не нравилось. — А какая разница? Нам все равно туда нужно. — вздохнула Гермиона. — Ну мертвецов небось через мост поведут, не хотелось бы там с ними встречаться, — проворчал Гарри, перекладывая вилы из одной руки в другую, менее потную. — Давайте подумаем. — примирительно похлопал их по плечам Рон. — В какую сторону они идут? Если б параллельно с нами, то мы бы раньше заметили. Гермиона радостно пискнула и поцеловала Рона в губы. Тот окончательно разулыбался. Хвостом ещё пускай повиляет. Пока Гарри прикрыл глаза и пытался успокоиться шумом моря, Рон уже достал из рюкзака Гермионы путеводитель. — Если это действительно некромант, то это просто волшебник, человек, который где-то живёт, — медленно сказал Гарри. Рон довольно улыбнулся ему, пролистал путеводитель. — На Алме есть особняк-музей 50-х годов, церковь и домик доярки, тоже музей и гипотетически шесть хозяйств, но про них тут мало, — Рон перевернул страницу, Гарри и Гермиона почти столкнулись лбами. Гарри уступил, отплевался, отфыркался от пушистых волос подруги. — На Гометре одно хозяйство. Гарри покивал: — Выбор очевиден. На месте некроманта я жил бы в доме. Рон вдруг фыркнул, потрепал его по голове, как трепал бесхозных уличных собак. Сам он псина: — Ух, голова. Гарри дёрнулся из-под его руки. Непроизвольно. Не хотел так демонстративно, но раздражение копилось неделями. Гарри не имел права на него злиться. У Тедди был человек, заменивший ребенку отца. И что с того, что им оказался не Гарри? — Все помнят, где встречаемся, если вдруг придётся разделиться? — деловито спросила Гермиона, явно довольная, что нашёлся повод ещё раз обговорить место встречи. Обычно она выбирала контрольную точку на случай, если разделятся раз в день. — У моста, — недовольно согласился Гарри, все ещё чувствуя на себе растерянный и обиженный взгляд Рона. Прежде чем все пошло к Мордреду, прошло ещё минут двадцать; Рон успел оттаять, пошутить пару дурацких шуток, но тот взгляд сжёг у Гарри что-то внутри. Остался на языке железным привкусом вовремя не сказанных «Люблю тебя». Они разделились.