Драббл по Ронтон

***

Сегодняшний вечер был по истине невероятен. На улицы нагрянула зима с открытыми на распашку объятьями, так и наровясь загрести в эти медвежьи объятия всех ребят. Землю окутало белой простыней, а ветви деревьев стали украшать большие сосульки, что каждый раз забирали себе дети, чтобы поесть, а их ругали родители, ведь можно заболеть. Дома украшали разные гирлянды, особенно одноэтажные. Возле них во дворах бегали дети, ходили родители, разговаривали или отдыхали взрослые, а может подростки, некоторые из которых устраивали вечеринки. Рядом гуляли парочки, рассматривая чудеса жизни в такой период года. Были обычные одиночные люди, но ходящие с улыбкой на лице от уха до уха, смотря как им на личико падают разные формочки снега, а были дети с родителями, решившие выйти в ночное время на улицу, чтобы провести эту ночь сполна. Кто-то радостно ел горячую еду и кутался в свои красно-зеленые шарфы с любимым человеком, в последнюю входили и Рома с Антоном, решившие посмотреть на ночную Америку. Рома спокойно поедал свою еду, наблюдая как невдупленыш-Антон рассматривает все дома, хлопая длинными ресницами, на которых лежал снег, и кутая свои руки в рукава куртки. Этот вид любимого человека заставил сжаться сердце и трепетать где-то внутри. Каждый раз так выходя на улицу, светловолосый не переставал смотреть своими большими глазами на дома так, будто видит их впервые. Прижимаясь постоянно к брюнету, обнимая его и рассказывая что-то своим тихим, успокаивающим голосом.       — Ром.. - раздался этот же голос где-то под боку, поэтому посмотрев вниз он увидел снова эти глаза, не сдержавшись от мягкой улыбки. - Смотри! Вроде и громко сказал, но так лениво и по особенно спокойно растянул последние буквы, что Рома не сдержался от смешка, на что нижний нахмурил слегка брови, но тут же успокаиваясь. Пальцем тот указал на большую сосульку, и поставил ладошки на щеки, наклонив ее в бок. Она и в правду была очень большая, но Романа это волновало в последнюю очередь, пока рядом стоял тот, кого он любил больше жизни и не мог им налюбоваться. Какой же подарок ухватил-то.       — Хах, невдупленыш, они на каждом углу, не видел? - от такого прозвища, который слышал впервые, парень сначала нахмурился.       — Что такое «невдупленыш»? - проигнорив чужой вопрос и снова склонив голову, теперь стал походить на маленького ребенка, что был слишком любопытным и спрашивал все подряд.       — Это тот, кто ничего не понимает. - щелкнув по чужому носику и рассмеявшись от лица возлюбленного, брюнет взял чужое лицо в свои большие руки и стал расцеловывать каждый сантиметр этого личика, заостряя внимание на губах, а Антон и не против, взаимно целуя родного, зная, что здесь их никто не осудит. А Роме казалось, что он был родителем, который никогда не скажет слова против и поведает весь мир своему ребенку, если оно того требует. Этот день был поистине невероятен.