Путь Шиноби: Первые Шаги.

      Я лежал на татами и смотрел через приоткрытую дверь на улицу. Снаружи уже четверо суток шел непрекращающийся дождь. Зимы в Стране Травы теплые, без снега. Но вместо него, начинается сезон дождей, что почти без остановок идет в течении полутора месяцев, с середины декабря по конец января. В этот период ничем на улице не позанимаешься, в том числе и тренировками. Вот я и сижу дома без дела. Лишь по вечерам, как обычно, занимаюсь с мамой.       — Ску-учно-о. — Провыл я, все так же смотря на улицу.       Настроение было тоскливое. Даже в настольные игры, которые в городе купил дедушка, играть не хотелось. А заниматься тренировками в доме мне не разрешают. На этой мысли я начал осматриваться по сторонам.       «Но сейчас никого поблизости нет.» — Подумал я и прислушался.       Звук дождя снаружи несколько заглушал остальные звуки, но я хорошо слышал как мама что-то делала на кухне. Возможно готовила обед. А из комнаты дедушки время от времени раздавался непостоянный храп. Делать ему все равно нечего.       — Значит никто мне не помешает. — Довольно сказал я и снял футболку.       Для начала разминка. Четверо суток без тренировок чуть подрасслабили меня. Старался я все это делать как можно тише, чтобы меня не услышали. Получается дополнительная тренировка на ловкость.       Закончив разминку, я приступил к тому, чего столько ждал. Напитка клеток чакрой. Не терпелось опробовать новый метод усиления.       Решив попробовать с малого, я направил чакру к левой кисти. Для того чтобы напитать клетки в той области чакрой мне пришлось хорошенько сконцентрироваться.       «Если для такого небольшого действия нужно прилагать усилия, то насколько трудным будет усиление всего тела?» — Задался я вопросом. — «Для этого нужен гораздо лучший контроль чем есть у меня сейчас. Из усиления клеток получается неплохая тренировка по развитию контроля чакры!»       Если бы мама услышала мои мысли, она бы точно расстроилась. Ей и так не нравиться сколько я тренируюсь, даже с учетом выходных. Зато дедушка точно бы радовался моей целеустремленности. До тех пор пока он не поругается с мамой. Но в сторону лишние мысли.       Наконец, усилив кисть, я заметался взглядом по комнате, в поисках того, что бы использовать для проверки. Мой взгляд зацепился за подсумок. Было у меня там кое-что ненужное. Подойдя к подсумку, я порылся в нем и вытащил старый кунай. Его режущая кромка давно затупилась. Но я специально его не затачиваю. В спаррингах, против дедушки, я использую этот кунай в ближнем бою, для обозначения удара. Вот как раз он и подойдет для проверки.       Взявшись за тупое лезвие куная левой рукой, я с силой сжал его. И практически сразу почувствовал как металл в руке с трудом, но деформируется. Я приложил ещё больше силы, и кунай начал сгибаться. Лишь когда услышал треск металла, я остановился.       — Ва-ау. — Восхитился я своей силе.       Но на этом я не остановился и решил продолжить проверку силы. Для этого я попытался напитать чакрой уже руку от кисти до локтя. В этот раз было гораздо сложнее. Пришлось присесть и войти в медитативное состояние, чтобы максимально сосредоточится на процессе. На это у меня ушло полчаса. Удержать чакру в таком большом количестве клеток было очень сложно. И я чувствую, что если попытаюсь отвлечься от процесса, для проверки, то мигом потеряю контроль.       И контроль я действительно потерял, но совершенно по другой причине.       — Тренируешься? — Голос дедушки отвлек меня от концентрации.       — А-а? — Резко обернулся я и увидел деда смотрящего на меня.       Он смотрел на меня с чуть нахмуренными бровями. Из-за помятости его одежды и следа от подушки на щеке, строгим он не выглядел. Но его внезапное появление меня напугало.       — Ну-у. Да? — Не знал я как ответить.       — Хм. — Задумчиво хмыкнул он и заметил, забытый мной, погнутый кунай.       На нем, пусть и еле заметно, виднелись следы от моих пальцев. И дедушка точно подметил их присутствие.       — Вижу ты игрался с усилением клеток? — Сказал он. — Других занятий не нашлось?       — А чем ещё заниматься? — Ответил возмущенным вопросом на вопрос. — У меня много энергии а выплеснуть её некуда.       — Энергии много говоришь? — Задумался он. — Тренировок давно не было. Тайдзюцу и ниндзюцу в доме заниматься нельзя. Тогда может… М-м да. Стоит попробовать.       — О чем ты? — Спросил я.       — Идем за мной. — Позвал он меня и направился в свою комнату.       Я встал и последовал за ним. Его комната практически ничем не отличалась от нашей, за исключением столика, на котором лежало множество свитком и кисть для каллиграфии с чернильным камнем. За столик дедушка и уселся.       — Садись на против. — Указал он рукой на место.       Я послушался.       — Так как у тебя много энергии а тренировки в ближайшее время не доступны, то займем твое время другим занятием. Я говорю о фуиндзюцу. — С предвкушением сообщил он.       — А я готов? — Удивился я, ведь раньше мы тему фуиндзюцу ни разу не поднимали.       — Я планировал начать учить тебя, после освоения тобой ирьениндзюцу. Но сезон дождей несколько подпортил планы. — Объяснил дедушка. — Надо было заранее обдумать этот момент, но я как-то забыл. А когда начались дожди, меня несколько расслабило. Видимо старость. — Пожаловался он и потер переносицу. — Ладно. Ещё вопросы есть?       — Мы будем сначала изучать теорию? — Задал я интересующий меня вопрос.       «Неужели ещё больше теории?» — Уныло подумал я.       — Теория пусть и нужна но для начала освоения фуиндзюцу не обязательна. — Обнадежил меня дедушка. — Первым делом тебе придется освоить правильное начертание символом фуин, как по учебнику. Никаких вольностей и отклонений. Понятно? — Я кивнул. — Хорошо. — Взял он со стола один из свитков и раскрыл.       Сложив пальцы в печать концентрации, дедушка направил её на начертанные символы. Вдруг раздался хлопок и появился дым. Стоило дыму рассеется, как я увидел на поверхности свитка набор для каллиграфии, баночку с чернилами и бумагу.       — Вот тебе бумага и кисть с чернилами. В отличии от тех которые использую я, они обычные и для фуиндзюцу не подходят. Но для практики сойдет. — Объяснил он. — И вот тебе первый символ за образец.       Открыв набор для каллиграфии, он достал чернильный камень и налил в него готовые чернила. Затем обмакнул в них кисть и вывел на бумаге символ фуин.       — Держи. — Передал он мне листок бумаги и кисть. — Попробуй повторить.       Всмотревшись в символ, я не заметил в нем никаких ошибок. Плавные и аккуратные линии, начертанные одним мазком кисти. И я попытался повторить его. Неудачно. Посмотрел на результат. Слишком криво. Попробовал ещё раз. И снова не получилось. Сделав ещё пятнадцать попыток, у меня все также не выходило. Каждый раз были какие-то изъяны. То чернила потекут, то кисть в нужный момент не довернул, то не остановился вовремя. И это при том, что я старался делать все аккуратно, и старался не спешить, из-за чего на каждый символ я тратил по паре десятков секунд. Но все равно ничего не получалось.       «Это начинает раздражать.» — Подумал я про себя.       — Не получается? — Ещё и дедушка ехидничает. — В этом нет ничего необычного. В фуиндзюцу главное практика. Она даже более важна, чем при тренировке ручных печатей. Но ничего. Сезон дождей ещё не скоро закончится.       Просидев час за начертанием первого символа, у меня все так же не получалось. Звук скольжения кисти по бумаги уже нервировал. Он был хорошо слышен в тишине комнаты. Особенно был неприятен хлюпающий звук, при очередной кляксе.       — Может ты побольше расскажешь про фуиндзюцу? — Заговорил я, желая отвлечься от своих неудач.       — Хм. — Хмыкнул дедушка. Он точно заметил моё состояние. — Что ты хочешь узнать? — Согласился отвлечься дедушка.       — Фуиндзюцу ведь в первую очередь предназначены для запечатывания? И при помощи них можно запечатать что угодно? — Спросил я.       — Не совсем. Если объект который ты желаешь запечатать неживой, то вопрос лишь в печати для такого. — Его ответ заставил меня нахмуриться. — Ты думаешь, почему я сказал неживой? — Я кивнул.       — Существуют ведь джинчурики, в которых запечатаны биджу. Они не считаются за живых? — Поинтересовался я.       «Их ведь создал Мудрец Шести Путей и они являются сгустками чакры. Может по этому их можно запечатать?» — Задавался я вопросом.       — Биджу живые существа. Но они не запечатаны в той форме о которой ты думаешь. — Ещё больше запутал меня дедушка. — Видишь ли, никакое живое существо в принципе нельзя запечатать. Тех же джинчурики, неспроста называют сосудами. Биджу находятся внутри своих сосудов в виде людей. Но если сосуд не закрыть, его содержимое может вылиться наружу. В случае джинчурики все тоже самое. Фуиндзюцу не дает биджу выбраться наружу, запирая их. — Доходчиво объяснил он.       — Значит для того чтобы запечатать людей тоже нужен сосуд? — Продолжил я спрашивать по теме.       — Ты видимо не совсем уловил суть. — Покачал он головой. — Для запечатывания нужен не сосуд, а что-то что сможет удержать живое существо, и ограничить возможность его побега при помощи фуин. Так, например, я слышал, что в Деревне скрытого песка существует запечатывающий отряд, использующий ткань для обездвиживания шиноби. После того как они упакуют врага в кокон из ткани, к нему прикрепляют сдерживающую печать, не позволяющую выбраться наружу. Теперь понятно?       — Более чем. — Подтвердил я.       — Ещё вопросы будут? — Поинтересовался он.       — Как при помощи фуиндзюцу, создаются такие фуин как барьеры или взрывные печати? Где здесь запечатывание? — Задал я не менее интересующий меня вопрос.       — А что такое, по твоему, взрывная печать? — Я промолчал не зная ответа. — Это фуин в которой запечатана чакра стихии огня. При срабатывании, она мгновенно выпускает хранящуюся чакру и происходит взрыв. — Говорил он, а я удивлялся простоте идеи данной фуин. — С барьерами немного посложнее. Здесь также используется принцип запечатывания, но уже не чакры а дзюцу барьера.       — Я и не знал, что есть дзюцу для создания барьеров. — Ещё больше удивился я и отметил для себя новую информацию.       — Не удивительно, барьерные дзюцу не популярны у шиноби. Их применяют, в основном, команды поддержки и обеспечения прикрытия тыла. Эти дзюцу невозможно применять в бою, из-за необходимости огромной концентрации на поддержании барьера. Настолько огромной, что при нарушении концентрации весь барьер просто развалится. Вот почему гораздо выгоднее запечатать барьерное дзюцу и использовать его через фуин. Главное не забывать подпитывать его чакрой. И я вижу вопрос на твоем лице. — Я попытался спросить, но дедушка меня опередил, и я промолчал. — Да, дзюцу можно запечатывать. Они делятся на два типа: разрушительные и структурные. Первые, как понятно из названия, атакующие, и предназначены для единоразового использования. Вторые более долговременные. Главная их задача сделать вложенную задачу. Работают они по шаблонам вложенного дзюцу, и будут работать до тех по, пока не закончится чакра.       — А фуин с разрушительными дзюцу нельзя сделать такими же долговременными? — Спросил я.       — Опять ты за свое. — Недовольно сказал он. Видимо из-за того, что я его перебил. — Нельзя. Фуиндзюцу не долговечны и изнашиваются со временем. Даже долговременные требуют обслуживания. А после применения печати с разрушительным дзюцу, те и сами уничтожаются. Ну все, хватит вопросов. Продолжай практику. — Непреклонно сказал дедушка и я послушался.       Так и продолжались мои мучения по вырисовыванию первого символа. Через час мы прервались на обед где мама спрашивала о том чем мы занимались и как мои успехи. Пришлось ответить что успехов никаких.       После двух часов, я попытался изменить стратегию, и принялся ещё более аккуратно выводить символ, постоянно сравнивая его с оригиналом. Но даже так, все время дедушку что-то не устраивало.       Я промучился с этим заданием до вечера, и прервался лишь тогда, когда пришло время теоретических занятий с мамой.       — Вы ещё не закончили? — Поинтересовалась мама, заглянув в комнату.       Я отвлекся и посмотрел на неё. Она с интересом смотрела то на меня то на дедушку. Переведя взгляд на деда, я увидел как он хмурится и поглядывает на кисть в моей руке. Он явно был чем-то озадачен.       — Ау-у! Я вас спрашиваю! — Ещё раз обратилась к нам мама, но в этот раз повысив голос.       — Что?.. — Дедушка отвлекся от мой руки и в непонимании посмотрел на маму. Но вскоре сориентировался, видимо поняв, о чем она спрашивает. — А! Да-да. Кхм… Акира ты на сегодня свободен. Завтра продолжишь практику. — Сказал он и встал из-за стола. — Пойду подышу свежим воздухом. — Направился он на веранду, попутно доставая трубку и табакерку.       — Что это с ним такое? — Недоуменно поинтересовалась у меня мама.       — Может он расстроен? — Предположил я и посмотрел на листы, исписанные неправильными символами.       — И чем же? — Вновь поинтересовалась она, и подошла посмотреть на результаты моей практики. — Теперь понятно чем. — Поняла она.       — Неужели все так плохо? — Спросил я, раз даже она, забросившая изучение фуиндзюцу, поняла причину.       — Это один из простейших символов фуин. И раз для практики его начертания ты извел столько бумаги, значит все довольно плохо. — Заключила мама, но тут же поспешила утешить меня. — Но это не значит, что ничего нельзя исправить. Может ты просто недостаточно привык к кисти. На наших занятиях ведь ты пишешь лишь карандашом. Скоро у тебя начнет получаться.       — Ты так думаешь? — В надежде спросил я.       — Я уверена. — Сказала мама и улыбнулась мне, чтобы ещё больше поддержать.       — Спасибо. — Улыбнулся я ей в ответ.       — Вот и хорошо. — Облегченно сказала она. — Не желаешь заняться кое-чем другим, вместо изучения теории?       — Чем? — Спросил заинтересованно я.       — Рисованием. Это поможет тебе быстрее привыкнуть к кисти. Да и занятие это будет явно повеселее, чем вырисовывание фуин символов.       На её предложение я согласился, кивнув головой.       Следующий час прошел гораздо веселее. О неудачах связанных с фуиндзюцу я не вспоминал, наслаждаясь времяпрепровождением с мамой, рисуя и просто разговаривая.