Путь Шиноби: Первые Шаги.

      Ни одного шиноби в округе не было. Уже несколько часов я бегал по лесу в поисках врагов но никого не находил. Шиноби Ивы и Конохи вновь затаились в ожидании новой масштабной битвы. За многие месяцы моей охоты я увидел немало сражений, и признаки их ближайшего появления были очевидны. Главным признаком было полное затишье.       Понимая что вряд ли наткнусь на врагов в ближайшее время, я бросил поиски. Возвращаться в убежище было рано, да и не хотелось мне. Слишком я устал от затхлого помещения и тесных стен. А раз в ближайшее время вражеских шиноби не предвидится, то можно спокойно отдохнуть на природе.       Пробежав несколько сотен метров, я добрался до спокойной речушки что была в ширину всего пять метров. Берег её был усыпан галькой, плавно переходящей в травянистую землю. Кроны деревьев были настолько широкими что скрывали собой небо и создавали приятную тень. Пусть был лишь март, солнце уже ощутимо припекало.       Место было очень живописным. Оставалось лишь подготовить его для отдыха. Достав из подсумка кунаи, я прикрепил к кольцам, на конце рукоятей, металлическую леску. Взглядом оценил все возможные подходы к месту моего отдыха и принялся за работу. Подбежав к первому подходу, я с одной стороны воткнул в землю кунай, а с другой приклеил к стволу дерева взрывную печать. Второй конец лески я подвязал к импровизированному воспламенителю. Получилась растяжка. Леска располагалась близко к земле, а трава закрывала её собой. Ещё в шести местах установил похожие растяжки.       Далее я прибрал к рукам четыре толстых бревна. Привязал их к веткам на деревьях веревками. Концы веревок завязал узлом на главной веревке, которая крепилась к кунаю у берега реки. Можно было быстро разрезать веревку, и все четыре бревна полетят во врагов.       Не останавливаясь на этом, я также заготовил несколько волчьих ям при помощи своей корявой стихии земли. Установил несколько сетей. Сделал две ловушки метающие множество кунаев. Даже приготовил несколько ловушек с отравленными сенбонами.       Лишь после этого я мог приступить к по-настоящему спокойному отдыху. Усевшись на берегу речки, рядом с воткнутым в землю кунаем, достал из подсумка свиток с едой. Распечатав его содержимое, я взял сырую куриную грудку, красный перец, репчатый лук и соевый соус. Ничего сложного готовить не хотелось, потому я решил приготовить якитори.       Для начала взялся за мясо. Быстро разрезав его на небольшие кусочки чистым кунаем, я сложил их в миску и залил соевым соусом. Чтобы чуть промариновались. Далее я также порезал овощи и отложил их в сторонку.       Понял что мне для приготовления также нужны шпажки. Поблизости бамбука я не заметил, но мне он был не особо нужен. Я нашел альтернативу в виде веточки. Быстро орудуя кунаем, уже через минуту я выточил три тоненьких шпажки.       Как только все приготовления были сделаны, я вернулся к мясу. К сожалению, мясо еще не достаточно промариновалось, и пришлось немного подождать. Все это время я сидел у берега реки и отдыхал, посматривая на природу. Заметил что одна из ловушек слишком приметна и поспешил это исправить, а заодно проверил и все остальные ловушки.       Вернувшись на место у берега реки, я вновь начал наслаждать отдыхом. В этот раз я прислушивался к звукам природы. К журчанию реки, шелесту листвы, пению птиц.       — Пятнадцать метров и… пятьдесят семь сантиметров? — Попытался я определить по звуку расстояние до ближайшей птицы.       Обернувшись в её сторону, при помощи Шарингана смог рассчитать более точное расстояние.       — Пятнадцать метров и сорок девять сантиметров. М-м-м. — Недовольно промычал я. — Погрешность в восемь сантиметров. Слишком много. Надо больше тренироваться в определении расстояния на слух.       На этих словах в моей голове сразу стали возникать способы тренировок, которыми я мог бы улучшить слух. Эти мысли увлекли меня и, вытащив из подсумка свою записную книжку, я стал делать заметки и прикидывать варианты.       Очнулся я от размышлений лишь через два часа. За это время я успел расписать пять страниц своими наработками по новой тренировке.       Оглядев округу все еще задумчивым взглядом, я вспомнил про отдых и про мясо. Посмотрев в миску, и взяв от туда кусок мяса, я понял что он уже достаточно промариновался. Взглянув также на отложенные в сторонку овощи, увидел как те успели заветриться. Но это не было особой проблемой, ведь я их и так собирался жарить.       Я начал насаживать на шпажки ингредиенты. Мясо, перец, лук. Так, чередуя ингредиенты, я заполнил все три шпажки и не оставил лишней еды.       Жаря якитори над огнем я чувствовал умиротворение. Есть что-то в том чтобы готовить на открытом огне. Пламя завораживающе плясало, а его языки ласкали мясо с овощами на шпажках. Шкварчание самого мясо также ласкало слух, а приятный запах щекотал нос.       Закончив обжаривать якитори с одной стороны, я перевел руку с пламенем чакры на противоположную сторону. Разводить обычный костер я не стал, ведь его дым мог привлечь врагов. А пламя чакры можно регулировать как угодно, главное продолжать поддерживать на нем концентрацию.       Через десять минут якитори были готовы. Чувствуя их прекрасный аромат, я не стал ждать и принялся есть еще горячими. Чуть отодвинув маску чтобы открыть рот, я принялся жевать якитори.       Ел я быстро, откусывая и почти сразу проглатывая. На первую шпажку у меня ушло полминуты. Вторая и третья растянулись по дольше, но через четыре минуты я съел и их.       Сидя на земле, я довольно поглаживал живот левой рукой, а правой ковырялся в зубах шпажкой. Я был в хорошем настроении после перекуса.       — Отдых удался. — Расслаблено говорил я. — Давно я так не ленился.       Закончив ковыряться в зубах, я вернул маску на место и стал просто осматривать окружение. Ложиться на землю я не стал, ведь поднятие из положения лежа занимает гораздо больше времени чем из сидячего. А еще моя рука находилась близко к кунаю и была наготове. В случае нападения я сразу же перережу веревку от ловушки с бревнами.       Просматривая все подходы, я думал о том как именно враг может напасть. Быстро и стремительно или медленно и незаметно. По земле или же верхними путями. Бросятся ли они в ближний бой или начнут с ниндзюцу. В голове я просчитывал множество вариантов развития событий.       Но почему-то, чем больше я размышлял над возможными угрозами, тем тоскливее мне становилось. И я не мог понять из-за чего. Попытался отмахнуться от этих чувств и продолжить анализировать варианты вражеских нападений. Не получилось. Тоска с каждым разом все больше накатывала. И от не понимания того в чем дело, я начал раздражаться. Это отвлекло меня от сторонних размышлений, и вместе с тем ушла и тоска. Но раздражение никуда не делось.       Настроение было испорчено, а отдыхать больше не хотелось. Я просто продолжал сидеть на берегу реки и смотреть на водную гладь. На место раздражения пришел приступ апатии. В голове было пусто, а мой отсутствующий взгляд все продолжал смотреть на воду. Отражение показывало мне невысокую фигуру, закутанную в черный плащ. Из-под плаща виднелись ноги в темно-серых штанах и с черными бутсами шиноби. Выглядывающие руки были скрыты рукавами зеленного цвета. На голову был накинут капюшон, под которым виднелось бледное лицо, нижняя часть которого была покрыта тканевой маской.       Прикоснувшись к подбородку пальцами, почувствовал шершавую твердую поверхность.       «Это не моё лицо.» — Пришла мне в голову мысль что чуть отрезвила меня.       На меня вновь накатила тоска. И я наконец понял её причину.       — Сколько я уже так живу? Сколько я уже прячусь? Скольких я уже убил? — Задавал я себе эти вопросы с горечью в голосе. — Сколько бы я врагов не убил, а счастливее не становлюсь. — С каждым новым словом я все сильнее распалялся. — Почему я все это терплю?! — Прокричал я.       В порыве эмоций я не сдержался и сорвал с себя маску. Отросшие волосы красным каскадом упали мне на лицо и закрыли глаза. Поднеся руку к лицу, пальцами отодвинул челку. Мои глаза зацепились за отражение на воде. Волосы закрывали очертания лица. Но на черты лица мне было уже все равно, ведь мой взгляд зацепился за кое-что другое. Красная радужка с двумя томоэ вращающимися вокруг зрачка.       Перед глазами вновь всплыло воспоминание того как мою маму пронзали каменные шипы. Я же мог лишь беспомощно за этим наблюдать, не в силах вырваться из плена цепей чакры.       В следующий момент я держу её, умирающую на моих руках. Теплая кровь мамы текла по моим рукам, а я был не в силах остановить её. Лицо искаженное болью, и кровь стекающая с губ.       И наконец, смерть.       Не в силах больше этого выдержать я упал на землю. Я чувствовал как задыхался. Мой рот двигался в попытке вдохнуть воздуха но получалось с трудом. Лишь когда воздуха стало критически не хватать, я наконец смог очнуться от остатков видений и сделать глубокий вдох.       — Вха-а-а-а-а-а. Ха-а-а. Ха. Ха. — Продолжал я нормализовывать свое дыхание.       Я все продолжал лежать на земле и приходить в себя. Все мое внимание было сосредоточено на правильном дыхание. С каждым новым вздохом я все больше успокаивался. Учащенный пульс постепенно успокаивался.       Через полчаса я обратил внимание на округу. Но мне вновь помешала челка. Все перед глазами было красным. Лишь через небольшие просветы пробивался белый свет.       Руками нащупав маску, притянул её к себе. Прикрыв глаза, я зачесал челку и вновь надел маску. Лишь после этого я позволил себе вновь взглянуть на окружение.       Солнце все ещё было в зените, пробиваясь сквозь кроны деревьев. Взглянув вновь на отражение в реке, я увидел привычную маску.       — Это моя вина. Я не уберег последний лучик счастья и в итоге потерял все. — Смиренно проговорил я. — Расплатиться за это можно лишь кровью.       Договорив, я резко поднялся на ноги и отвернулся от реки. Нужно было собираться и возвращаться в убежище. Все равно сегодня уже никого найти не получится.       Когда я уже собирался взяться за разминирование первой ловушки, услышал звуки чьего-то приближения. Спрятавшись в кроне дерева, я посмотрел в нужную сторону и вдалеке заметил шиноби Ивы, закутанных в темные плащи.       — Расплатиться можно лишь кровью. — Проговорил я под нос.       На фоне недавнего потрясения меня захлестнула жажда крови. Впервые за долгое время меня обуяла ненависть. Желание разорвать бежавших в мою сторону шиноби было неописуемо.       Трое шиноби Ивы бежали прямо в место расположения ловушек. Они были не очень осмотрительны и не разбирали дороги. А по выражениям их лиц, казалось, что они от кого-то убегают.       Не став думать об этом, я продолжил дожидаться их приближения. Жажду крови попытался скрыть. В ином случае меня быстро раскроют.       И вот, наконец, первый шиноби вступил на заминированное поле. Сразу несколько ловушек активировалось, превратив его в кровавый кусок мяса. Двум другим повезло чуть больше. Первый враг принял весь удар на себя, и большая часть атак прошла по касательной. Но все равно один из них был серьезно ранен.       Понимая что сейчас они могут развернуться и побежать в другом направлении, я прыгнул на самого здорового. Я себя не сдерживал, и мой кулак уже полыхал красно-желтым пламенем чакры от экстремального клеточного усиления. Клеточное усиление сделало конечность настолько сильной что врезавшись в макушку, голова, а следом и туловище, разлетелись целым дождем из крови, плоти и костей. Только руки да ноги и остались.       Развернувшись к последнему противнику, я ожидал отбиваться от атаки, но он меня удивил. Он забился угол между корнями деревьев. Его лицо было скривлено в гримасе ужаса.       — Мамочка. Мамочка-а. — Продолжал он ныть и звать на помощь, напряженным от страха и боли лицом.       Я решил растянуть удовольствие. Моя походка была легкой и неспешной. Когда у меня по ногами оказалась рука разорванного в клочья шиноби, я просто наступил на неё. Усиленная нога не встретила сопротивления, и послышался хруст ломающейся кости. Он был довольно отчетливым. Следом послышался более резкий хруст окончательно доломанной кости и разрываемой плоти. Вновь переставив ногу, на месте где она раньше стояла осталась лишь бело-красной мешанина из раздавленной плоти.       — Н-нет! Н-н-нет прошу! Мамочка! — Завизжал из последних сил враг.       Я не остановился и лишь неумолимо приближался к нему. Шиноби был весь изранен и много бы не прожил. Но видимо от страха он нашел в себе силы чтобы кое-как встать на ноги и начать неуклюже убегать.       Далеко бы он не убежал, но я решил отобрать у него всякую надежду. Выхватив из подсумка два куная я метнул их, пробив ими колени врага. Упав на землю, он завыл от боли.       — Мамочка-а п-прошу н-не надо… — От боли и страха его слова становились все бессвязнее.       Видя что он уже не способен нормально воспринимать окружение, и частично тронулся головой, я решил заканчивать. Поставил ногу ему на голову.       — Нет нет нет… — Продолжал он повторять ослабшим голосом.       Я уже собирался раздавить голову врага, но мой слух уловил звук приближающегося куная. Развернувшись, я без труда поймал оружие, зажав его лезвие между пальцами.       Посмотрев в сторону откуда он прилетел, я увидел того, кого не ожидал увидеть. Он был на голову выше меня. Одежда его была темно-серого цвета. На руках были закреплены щитки, а за спиной виднелась рукоять какого-то меча. Его лицо были скрыто за тканевой маской. Были видны лишь глаза темного цвета и белые волосы, торчащие вверх. На лбу же располагался протектор шиноби со знакомым символом Конохи.