Путь Шиноби: Первые Шаги.

      Когда вокруг окончательно стемнело, и ночь вошла в свои права, пятеро шиноби расположились в тесном, но достаточно комфортном, убежище на дереве. По крайней мере это было лучше чем спать на холодной и влажной земле.       Само убежище было выстроено на переплетающихся ветвях нескольких деревьях. Деревянный пол был выложен из, наспех обработанных, толстых веток, скрепленных прочной металлической леской. В качестве «стен» были уже живые ветки с листьями, срезанные с внутренних частей крон. Их как можно правдоподобнее прикрепили к деревьям, так чтобы они собой скрывали небольшое убежище. К сожалению, деревья в этом лесочке не такие густые как в Стране Огня, и по-настоящему скрытое убежище сделать не вышло, но укрывшиеся в нем шиноби надеялись что темнота сгладит некоторые огрехи.       Стоило только команде Минато скрыться в относительно безопасном месте, как они позволили себе чуть-чуть расслабиться и отдохнуть. Но бдительности все равно никто не терял.       Первым делом они решили перекусить. Каждый достал из своего рюкзака по сухпайку. Не самая лучшая еда для постоянного питания, но в длительной миссии, вдали от человеческой цивилизации, это самый лучший вариант. Но от осознания этого факта лучше не становилось. Особенно кривился при виде сухпайков Акира. За маской этого не было видно, но мальчик испытывал сильнейшее отвращение к сухпайкам, из-за неприятных воспоминаний, когда ему приходилось жить лишь за счет них на протяжении полутора месяцев.       «Надеюсь хоть по вкусу они получше будут.» — Промелькнуло в голове Узумаки, вспомнив переваренный рис с непонятным мясом и такой же непонятной зеленью, что представляли из себя сухпайки Ивы.       С другой стороны шиноби Конохи более спокойно отреагировали на сухпайки. Конечно не с радостью, но и не с брезгливостью. Все же у Конохи никогда не было проблем с поставкой продовольствия, а потому им не приходилось испытать на собственном опыте то же что и Акира.       Когда с импровизированным ужином было покончено, шиноби приняли решение поспать. Да, они осознавали что поблизости могут быть враги, но отдых им все равно был необходим, иначе они рисковали из-за усталости совершить немало ошибок.       На дежурство в этот раз заступал Какаши. Команда Минато решила придерживать графика дежурств, установленного ещё в предыдущем лагере. А так как Намиказе и Узумаки уже успели свое отдежурить, следующим на очереди был Хатаке. Впрочем, джонин решил перестраховаться и поставить в пару к нему Учиху. Оба мальчика не возмущались решению сенсея, ведь они успели дольше всех поспать на прошлом привале. Хотя назвать чуть больше двух часов сна здоровым, не поворачивался язык.       Когда Намиказе, Узумаки и Нохара легли спать, прижавшись по плотнее друг к другу из-за небольших размеров убежища, Хатаке и Учиха расположились чуть в сторонке. Беловолосый сидел в позе сейдза, положив клинок танто себе на колени, и выглядывал наружу через прорехи в листве. В то же время черноволосый уселся в углу, поджав колени и обхватив их руками. Как и его напарник по дежурству, он выглядывал наружу через прорехи, но его взгляд говорил о том что его мысли находить где-то в совершенно другом месте.       Какаши время от времени поглядывал на Обито и каждый раз натыкался на этот отстраненный взгляд. И если в первые разы он с раздражением отмахивался от состояния напарника и думал что он скоро вернется к наблюдению, то поняв что тот не собирается вылезать из своих мыслей, решил взять дело в свои руки.       — Эй, хватит отлынивать от обязанностей! — Сказаны эти слова были приглушенно, практически шепотом, но даже так в них слышалось желание Какаши наорать на Обито.       Слова Хатаке и вправду подействовали, ведь уже через секунду взгляд Учихи стал более осмысленным, и он перевел его на напарника. Встретив яростный взгляд беловолосого, он не испугался и даже не возмутился. Черноволосый лишь задумчиво уставился на напарника.       Такое поведение Обито, сильно удивило Какаши, да так что следующие слова застряли у него в горле. Зато нашлось что сказать у его напарника.       — Слушай, Какаши. — Обратился к нему Обито, также полушепотом. — Как ты думаешь, почему те шиноби Ивы так яростно желали убить нас, и почему они не ценили свои жизни? — Излил он мучащие его вопросы на напарника.       Какаши был в растерянности от слов Обито. Не этого он ожидал от, по его мнению, глуповатого и наивного простачка.       В то же время Обито ни как не мог отпустить подобные мысли. Казалось что недавно он смог придумать для себя удобную ложь, которая бы встраивала ненормальное самоубийственное поведение шиноби Ивы в его картину мира. Но в глубине души он понимал что звучит это не правдоподобно и поэтому все ещё колебался, терзая себя тревожными мыслями. А потому ему нужна было поддержка от того, на кого он мог положить.       И выбор Какаши в этом плане мог показаться странным. Все же сколько раз они ругались, цапались и дрались. Но это не значит что они ненавидели друг друга. Некоторая неприязнь между ними была, но не откровенная вражда.       Обито видел в своем сокоманднике настоящий пример превосходного шиноби, пусть и со своими заскоками. Гений окончивший академию шиноби в пять лет, сильный шиноби искусно овладевший многими ниндзюцу и отличный лидер способный вести за собой. А также пример для подражания, гордости и зависти. Обито желал не столько превзойти его, сколько стать равным ему.       И поэтому, Учиха постоянно пытался соперничать с Хатаке. И поэтому, сейчас, он переступил через свою гордость в поисках совета и поддержки от ровесника.       Но не смотря на все, это не значит что Какаши его поймет и даст то что ему необходимо.       — Мы на войне. Конечно же они будут пытаться убить врагов всеми силами. — Дал объяснение Хатаке, но совсем не то которое от него ожидал Учиха.       — Но ведь та ненависть в их глазах… — На мгновение замолчал Обито, вспоминая эти самые глаза. — …это ведь не нормально. Даже от других шиноби Ивы, с которыми мы сражались, не исходило столько ненависти.       Какаши силился понять, о чем именно говорит его напарник? Попытавшись припомнить детали последней битвы, он понял что действительно не обратил на это внимание. Те двое шиноби Ивы, что напали на них с молотами, больше походили на разъяренных псов, что желают любой ценой загрызть свою цель. Но даже заметив этот факт, Хатаке не нашел его ужасающим или ненормальным. Хотя, что именно волнует его напарника он все же смог понять.       — Скорее всего для мисси по нашему устранению набрали шиноби пострадавших от рук Минато-сенсея. — Нашел он объяснение необычному поведению шиноби Ивы. — Тех кто потерял друзей или родных от рук сенсея. И теперь они желают лишь мести.       Услышав объяснение Какаши, Обито пришел в ужас. Ведь что это получалось — они сами себе наживают врагов? Их хотят убить из мести? Но какой в этом смысл? Разве убийство виновника вернет дорогого им человека?       «А что если я тоже потеряю кого-то дорогого для себя? Что если кто-то убьет Рин?» — Сделали терзания Обито новый виток.       Он представил себе как шиноби Ивы убивают куноичи. Как она истекает кровью, как она холодеет у него на руках. Смог бы он простить виновников? Конечно же нет!       В этот момент его мыли вступили в противоречие. С одной стороны он считает ужасным мстить за других, а с другой он бы никогда не простил если бы кто-то убил Рин.       Эти противоречащие мысли стали терзать его разум с такой силой, что у него разболелась голова. Взгляд рассредоточился, а слух не мог уловить ничего кроме собственного учащенного сердцебиения.       С другой стороны Какаши, не заметивший этих мелких внешних изменений в своем напарнике, вновь заговорил.       — Как по мне, то все эти шиноби отбросы. Они сами создали привязанности и сами же пострадали от этого. Шиноби не должен ни к кому привязываться. А те кто так делает просто слабаки. — Высказал свое мнение Хатаке.       Но Учиха его уже не слышал. А если бы и слышал, то все равно не принял бы позицию Хатаке. Он искал поддержку, но нашел лишь непонимание со стороны беловолосого. Все же их взгляды на мир слишком разные.       А тем временем разум Обито все продолжали сокрушать ужасные мысли. Противоречие взглядов, заставили его ужаснуться от неожиданной истины что он для себя открыл.       «Неужели это нормально, отвечать на ненависть, ненавистью? Всегда ли мир был таким жестоким?» — Никак не мог успокоиться Обито, все больше погружаясь в рефлексию и вспоминая те детали которые он раньше не замечал или боялся замечать.       У этого короткого разговора был и ещё один слушатель. Минато довольно быстро пробудился после комментария Какаши по поводу отлынивания Обито. Блондин внутренне вздохнул от действий ученика и уже собирался встать и отчитать его, но Намиказе остановили следующие слова Учихи. Тогда он решил остаться на месте и послушать о чем они будут говорить, при этом приоткрыв правый глаз для наблюдения.       То что он услышал по ходу разговора, и то что он увидел, заставили Минато сильно запереживать по поводу состояния Обито.       «Когда он успел впасть депрессию, если только сегодня днем с ним все было нормально?» — Размышлял он о состоянии своего ученика, коря себя за то что не заметил этого раньше.       И винить себя ему было за что. В отличии от того же Какаши, держащего свои переживания в себе, Обито был невероятно живой, постоянно фонтанирующий эмоциями. Перемен в его поведении не заметил бы только слепой. И как оказалось, Минато таким и был.       «К сожалению, сейчас не время разбираться с проблемами психологического характера. Но после миссии я должен серьезно поговорить с Обито.» — Принял решение Минато, жалея что не может помочь ученику уже сейчас.       Сон больше не шел. Не смотря на усталость, нынешние размышления Минато не помогали ему уснуть. И возможно это было даже благом, ведь пока он размышлял, его слух смог уловить едва слышимые шаги.       — Враг атакует! — Прокричал, заметивший в темноте всполох, Какаши.       Времени было позарез. Какаши резко обернулся к спящим, но быстро подметив что к уже просыпающимся Акире и Рин тянется Минато, перевел взгляд на Обито. А тот все продолжал сидеть в углу, ни на что не реагируя.       Мысленно ругнувшись, Хатаке из сидячего положения сделал рывок в сторону Учихи, схватил его за шкирку левой рукой и выпрыгнул наружу, попутно разрезая мешающие ветки своим танто, зажатым в правой руке.       Какаши и Обито разминулись с летящим в ух убежище огненным ниндзюцу буквально на долю секунды. Уже в следующее мгновение беловолосый стоял на земле, вперив свой взгляд в очередную пятерку шиноби Ивы, при это краем глаза замечая, вспыхнувшее как спичка, убежище.       Следом огонь распространился на кроны деревьев и также легко их поджигает, создавая ужасающую и в то же время завораживающую картину. Над головами стоящих друг на против друга врагов, горели кроны деревьев, создавая ощущение что небо в огне. То и дело сверху падали, будто капли дождя, горящие искры, угольки, листики и веточки. Этот масштабный пожар освещал округу не хуже чем солнце, но в тоже время вокруг не было других цветов, кроме черного, желтого, оранжевого и красного.       Но у Какаши не было времени на размышление и любование видами. Краем глаза он посмотрел на сидящего у него в ногах Обито, но никаких признаков движения и вообще готовности сражаться, он не увидел.       Больше ничего сделать Хатаке не успел. Враги не собирались давать ему время на подготовку и уже помчались в атаку. Двое шиноби Ивы стали одновременно складывать одинаковые печати, в то время как третий и четвертые создавали какие-то свои ниндзюцу. Последний, пятый член вражеской команды сидел на корточках, приложив ладони к земле.       «Снова похожая тактика.» — Подметил Какаши, складывая собственные ручные печати. — «Но в этот раз с отличиями из-за шиноби со стихией огня.» — Обратил он внимание на того шиноби, который складывал знакомые печати для огненного дзюцу.       Какаши смог закончить свое дзюцу раньше чем враги, и уже в следующий момент он приложил руки к земле.       — Стихия Земли: Техника Каменной Стены. — Начала из земли вылезать довольно большая и крепкая стена.       Конечно, Какаши мог бы применить какое-нибудь мощное атакующее дзюцу, но сейчас, когда рядом с ним есть балласт в виде Обито, ему пришлось уйти в оборону.       «Все из-за этого отброса.» — Подумал Хатаке с презрением смотря на испуганное лицо Обито.       Но не смотря на такие мысли, сокомандника он все же спас, а потому беловолосый был не совсем искренен в своих замечаниях. Но Какаши этого не заметил.       Обито же, вырванный из депрессивных мыслей, осознавал свое положение. Ментально нестабильный из-за всех прошлых переживаний, он пытался понять что произошло.       «Нападение?.. Я не заметил… Было предупреждение?.. Я не услышал… Где остальные?..» — На последней мысли его разум начал идти в разнос. — «Где Минато-сенсей?.. Где Акира?.. Где Рин?..» — Негативные мыли все больше и больше затуманивали его рассудок. — «Это моя вина?..» — В этот момент рядом с ним появилась каменная стена, а следом за ней языки пламени стали вырываться с той стороны. — «Это их вина…» — Внезапно, маска ужаса на лице Учихи сменилась на гримасу ненависти, а в глазах блеснул алый отсвет.