Путь Шиноби: Первые Шаги.

      Все собравшиеся у штаба шиноби были в шоке от произошедшего. В их головах крутилось множество вопросов. Что это была за чакра, которую они ощутили? Как Дай смог внезапно исчезнуть? И что важнее — откуда такая сила у вечного генина?       В шоке и полном недоумении от случившегося, пребывал и Акира. Он ведь прекрасно видел с помощью своего Шарингана, что Дай был не сильнее многих чуунинов. Его резерв чакры оставлял желать лучшего, как и физические данные. Лишь выносливость у него была хорошая, но на этом все.       «Откуда взялась такая сила?» — Крутился у красноволосого в голове тот же вопрос, что и у остальных шиноби. — «Всегда ли у него было такая сила? Почему тогда он её скрывал? И как он умудрялся её скрывать?» — И чем дальше он размышлял над произошедшим, тем больше вопросов у него возникало.       Возможно единственный, кто не пребывал в ступоре от навалившихся вопросов, но все ещё испытывал удивлении, был Косуке. Старый шиноби прекрасно знал что случилось с Даем.       «Где Дай-кун научился этому киндзюцу?» — Раздавался в разуме Марубоши вопрос совершенно иного толка.       Но благодаря тому, что старый шиноби понимал произошедшее с Даем, он также знал к каким опасным последствиям это может привести. А потому, мгновенно вернув себе самообладание, Косуке направился в сторону командира лагеря, что все ещё валялся на земле, после мощного выброса чакры Майто старшего, и ошарашено смотрел в сторону умчавшегося вечного генина. Он должен был знать — что такого произошло, раз Дай был вынужден использовать киндзюцу?       Все ещё заваленный вопросами разум Акиры не сразу подметил то что, находившийся ранее рядом, Марубоши успел куда-то запропаститься. Впрочем, очень быстро его взгляд зацепился за знакомую фигуру старого шиноби, что пытался привести в чувства командира лагеря и что-то у него спрашивал.       — …что произошло? Что именно вынудило Дай-куна применить это дзюцу? — Не просто задавал вопросы, а буквально устраивал допрос Косуке, при этом не поднимая голоса и сохраняя спокойный тон.       Хотя Акира не мог не заметить, как выражение лица старого шиноби приобрело суровый вид. Казалось, что даже тон такого позитивного и неунывающего человека, не мог предвещать ничего хорошего.       — Его сын… команда его сына находилась в патруле… — Начал отвечать командир лагеря, при этом находясь в неадекватном состоянии.       В любой другой ситуации он бы возмутился и разозлился с того, что какой-то вечный генин смеет его допрашивать. Но учитывая что совсем недавно устроил другой вечный генин… кажется картина мира командира начала трещать по швам.       — Ха-а-а. — Тяжело вздохнул Косуке. — От тебя сейчас никакого толку. — Довольно грубо отозвал он, переведя взгляд на толпу шиноби. — Может хоть вы объясните что произошло?       — Все из-за сына Дай-сана. — Нашел в себе силы ответить один из шиноби, вновь упомянув Гая. — Совсем недавно поступило сообщение о том, что на юге объявились Семь Мечников Тумана, в полном составе. — После упоминания элитного подразделения Кири, Марубоши ещё сильнее нахмурился. — Многих наших быстро подняли по тревоге и направили выискивать их местоположение, чтобы затем отправить на их подавление элитные силы.       — Выходит Гай-куна, вместе с его командой, тоже отправили на поиски? — Начал он строить гипотезы на основании услышанного. — Поэтому Дай-кун так… разгорячился? — Попытался старый шиноби подобрать правильное слово.       — Не совсем. — Отверг шиноби его предположение. — Минуты три назад мы потеряли связь с одной из поисковых групп, но прежде чем это произошло, они успели отправить нам сообщение об обнаружении Мечников Тумана и их местоположении. А затем выяснилось что рядом пролегает патрульный маршрут команды Гая, что не знали обо всем произошедшем. — После этих слов, он посмотрел на командира лагеря с едва скрываемым презрением. — Он отправил команде Гая сообщение с приказом, задержать противника до прибытия подкрепления, умолчав о том что это Мечники Тумана.       После раскрытия таких подробностей, многие из собравшихся шиноби также стали взирать на командира лагеря с презрением. Одно дело посылать шиноби на самоубийственную миссию, и совсем другое умалчивать детали этой самой миссии. Если шиноби знает с какими угрозами ему предстоит столкнуться, он хотя бы сможет к ним подготовиться и продержаться немного дольше, увеличивая шанс дождаться подкрепления. Но подобное замалчивание, для многих шиноби Конохи сродни предательству. Это все равно что послать команду Гая в ловушку, не рассказав заранее об этой самой ловушке.       Особенно зол от услышанного был Акира. Он ведь давно успел сдружиться с вечно энергичным и неугомонным густобровым. И вот так узнать, что его вместе с командой послали на смерть…       Где-то в глубине души, всего на долю мгновения, вспыхнул небольшой огонек ненависти, а в разуме возникла позабытая мысль о циничности и безжалостности шиноби. Впрочем, также быстро как возникли, также быстро они и испарились. Сейчас Узумаки в большей степени волновала судьба Майто младшего.       — Мы должны найти Намиказе-сана и рассказать ему! Он точно успеет!.. — Оказавшись рядом с Косуке, начал излагать план дальнейших действий Акира, но был перебит.       — Минато-сама сейчас не сможет помочь. — Сказал все тот же шиноби, заставив красноволосого перевести на него, полный гнева, взгляд. — Ты ведь его ученик, верно? — Не столько спрашивал, сколько утверждал он. — Видимо ты не в курсе, но Минато-сама первым сорвался на поиски врагов, когда мы только получили весть о них.       Услышав эту новость, Акира сначала возмутился тому, что Намиказе не просто не взял его с собой на поиски, но даже не стал его информировать о возникшей угрозе, просто проигнорировав. Но чуток поразмыслив, красноволосый также осознал, что в одиночку Минато сможет перемещаться и действовать гораздо быстрее, чем в составе команды. А скорость особенно важна, когда речь заходит об угрозе в лице все Семерых Мечников Тумана.       — Понятно. — Проговорил Косуке, осознав суть проблемы. — Желтая Молния Конохи чересчур быстрый и мобильный, из-за чего его очень сложно подловить чтобы передать сообщение. — На слова старого шиноби Акира покивал головой, зная о подобной проблеме блондина.       — Нам нужно отправиться на помощь густобровым! — Не желал красноволосый просто так сдаваться, даже зная о возможной опасности.       Шиноби, поведавший о произошедшем, уже хотел приструнить мальчика, думая что он не понимает всей серьезности ситуации, но даже слова вставить не успел.       — Ты прав Акира-кун. — Кивнул Косуке, соглашаясь с мальчиком. — Мы должны спешить.       В отличии от Узумаки, Марубоши желал отправиться вслед за Даем по несколько иной причине. А именно, из-за переживаний о Майто старшем.       «Если Дай-кун смог изучить это киндзюцу, то как далеко он может зайти в его использовании?» — Роились в голове старого шиноби тревожные мысли.

***

      По пересеченной лесной местности, на огромной скорости, мчался Майто Дай. Его тело покрывала необычная зеленая дымка, кожа приобрела красноватый окрас, а глаза побелели. Выражение его лица имело решительный вид.       «Дождись, Гай!» — Мысленно кричал он, спеша на помощь своему сыну.       Если бы он не зашел в штаб по своим делам, если бы не услышал краем уха приглушенный спор командира лагеря с его подчиненным, если бы сам этот спор произошел чуть раньше или позже, если бы не череда всех этих случайностей… возможно Дай до самого конца не знал бы, что его сына, вместе с его друзьями, послали на смерть.       В тот момент, когда он осознал весь ужас ситуации, он откинул все свое уважительное поведение по отношению к старшему по званию и начал, в свойственной ему вызывающей манере, допытываться до командира лагеря. Да что уж там говорить, если находящийся на грани отчаяния отец довел ситуацию до рукоприкладства, что привлекло внимание находящихся неподалеку шиноби. Единственное что тогда спасло Майто старшего от ответных действий, это шокированное состояние командира лагеря от подобных наглых действий.       Хотя может быть и такое, что Дай очень даже сознательно решил применить силу. Ведь привлеченные этими действиями шиноби, стали оказывать на командира лагеря необходимое социальное давление, когда Майто старший громко вопрошал его о содеянном. И как уже говорилось, шиноби очень плохо относятся к тем, кто умалчивает детали миссий.       Вызнав, под подобным давлением, у командира лагеря местоположение Семи Мечников Тумана, а также маршрут патруля команды его сына, Дай решил самолично отправиться на выручку.       Не собираясь размениваться по мелочам, Майто старший сходу открыл Шестые Врата Прозрения и умчался на помощь сыну.       Восемь Внутренних Врат. Восемь особых тенкецу в системе циркуляции чакры, что ограничивают поток энергии. Но эти ограничения возможно снять, выводя физическую мощь на запредельный уровень. К сожалению, цена за это могущество, постепенное сжигание ресурсов тела, вплоть до смерти. За это, данное дзюцу поставили в разряд запрещенных.       И тем удивительней, что подобным киндзюцу обладал кто-то навроде Дая. Вечный генин. Как вообще так вышло?       С самого детства Дай обладал той же проблемой что и его сын, а именно полной бесталанностью к ниндзюцу и гендзюцу. Он с огромным трудом смог удержаться в Академии Шиноби и стать в итоге генином. Но даже так, среди сверстников он был слабейшим, превосходя лишь по части теории, на которую он усердно налегал во время учебы. Да вот только в реальной жизни шиноби, главной всегда была сила, а не знания.       Так прошло три года с момента становления генином. Сокомандники Дая успели стать чуунинами и покинуть команду, а джонин наставник не желал продолжать учить бесталанного отброса. Сам же Майто старший был вынужден присоединяться к разным командам, чтобы выполнять миссии.       Но однажды, он стал случайным слушателем одного необычного разговора. Тогда между собой переговаривались Третий Хокаге и Орочимару, что был не сильно старше Дая. И из их разговора он узнал о существовании неких Восьми Врат, открытие которых давало невероятную физическую силу.       Майто Дай ухватился за идею научиться открывать эти врата. Ведь кроме физической силы, у него по сути ничего и не было. А вот если бы получил возможность приумножить свою физическую силу…       Одна была проблема. Как позже выяснилось, из расспросов других шиноби, открытие Восьми Врат является запрещенным дзюцу. И даже если кто-то владел этим киндзюцу, он ни за что не стал бы обучать ему генина.       Но Дай, как и его сын, отличался невероятным упорством и упрямством, особенно когда стремился чего-то достичь. Имея лишь общее представление о том что ему делать, он принялся вслепую нащупывать путь. Конечно, он пытался искать дополнительные знания, как например у ирьенинов, что помогли Майто старшему лучше разобраться в строении системы циркуляции чакры.       Полностью сосредоточив свое развитие на том, чтобы научиться открывать Восемь Врат, во всех остальных аспектах шиноби Дай не то что не продвинулся, а даже наоборот, регрессировал. Пролетали года, а он все продолжал ходить в генинах, дополнительно получив приставку — вечный. Да что там, он даже умудрился обзавести женой и сын, хоть первая и умерла при родах.       Когда на свет появился Гай, помимо горя от утраты жены, Дай задумался над тем что он, как отец, сможет передать своему сыну. Ведь он так и остался генином, а его исследования по открытию Восьми Врат так и не дали результата. Возможно кто-то другой задумался над тем чтобы изменить свою жизнь, но не Майто старший. Этот упрямый баран, лишь ещё больше утвердился в своих намерениях найти способ открывать Врата и передать его своему сыну.       После почти двадцати лет с момента начала этой затеи, когда Гай уже вырос в сильного шиноби, на порядки превосходящего отца, все усилия Дая окупились. Он нашел способ открывать Восемь Врат. А потратив дополнительно полтора года на тренировки, Майто старший научился открывать их все.       У него наконец появилось наследие, что он мог бы передать сыну.       Хотя одно оставалось непонятным — почему после овладения Восьмью Вратами, Дай не использовал их и предпочитал скрывать? На самом деле он ничего не скрывал. Будучи генином, он не имел возможности выполнять те миссии, на которых открытие Врат было бы целесообразным.       Поэтому Майто старший так радовался тому, что его отправляют на фронт. В сражениях с вражескими шиноби он надеялся наконец воспользоваться той силой к которой так долго стремился. Позволить воссиять своей юности, как говорил сам Дай. Сделать так, чтобы Гай мог гордиться своим отцом.       Но все эти мечты были обращены прахом, когда выяснилось что их, вечных генинов, отправили на фронт лишь в качестве обслуживающего персонала лагерей. Дай был обречен заниматься все той же рутиной, вынужденный лишь со стороны наблюдать за успехами сына, не имея возможности стать для него настоящей опорой.       И какое же ужасное чувство юмора оказалось у судьбы. Он добился того о чем мечтал отправившись на фронт — получил возможность воссиять и стать опорой, в трудную минуту, для своего сына. Вот только обстоятельства, позволившие его мечтам стать реальностью, были совершенно не те. Будь на то воля Дая, он не пожелал бы чтобы его сын оказался в смертельной опасности.       Но прошлого не вернешь. Даю только и оставалось что действовать решительно. Майто старший знал что единственным способом спасти сына, было дать ему шанс сбежать. И Дай этот шанс собирался Гаю обеспечить, даже если ему придется пожертвовать своей жизнью, чтобы сдержать всех Семерых Мечников Тумана.