Станьте моим смыслом, мисс Эйлер!

Кью знала, что весь её мир - искусственный. Просто больной вымысел автора, что сбежал от своей реальности. Люди, да вообще все окружающие её существа - фальшивка. Крутая компания, с которой она тусуется на крыше школы, вместо уроков. Ученики, покладисто слушающие скучные уроки. Они все НПС. Массовка для главного героя, коим Кью и является. Но в отличии от обычных историй, девочка знала условия этой совсем неправильной игры. Главная героиня не умрёт, пока не исполнит своё заветное желание. Цель в жизни. Казалось бы, что в этом неправильно? Всё так, как и положено в нормальных историях. Но цели Кью были белыми и чистыми, без осквернённой оболочки или внутренней грязи. С такими мечтами вся её жизнь не имела веса. История без конца. Сюжет, не имеющий смысла. Сколько бы она не искала, Шарлотта никак не могла найти свою мечту, цель.

***

Урок тянулся донельзя долго. Кто-то рисовал, а кто-то тихо перешёптывался с соседом по парте. Скарлетт Эйлер - староста класса - внимательно слушала преподавателя и с большим старанием записывала что-то к себе в тетрадь. Это было только начало дня, а Шарлотта уже потеряла какой-либо интерес к происходящему. Одно и тоже каждый день... Так и с ума сойти не долго! Уилтшир болтала ногой и смотрела на надоевший пейзаж за окном, что уже давно мазолил глаза. Но уничтожать это вовсе не хотелось. Было в этом что-то своё, прекрасное и утончённое. Постоянство являлось довольно удобной чертой, укратко подмеченной Кью. Можно было совсем не беспокоиться, что из-за внезапного дождя есть риск запачкать идеально-белую юбочку с такой же белой блузкой. Отведя взгляд от окна, Шарлотта посмотрела на старосту. Эта красноволосая девица всегда поражала Кью. Ну просто не может быть нормальный нпс таким мешающимся. Тем более, главному герою. Эта странная особа всегда прогоняла с крыши болтающую компанию подростков, да и в принципе мазолила глаза своими красными волосами. Недовольно хмыкнув, беловолосая отвернулась от объекта своих раздумий. У неё есть свой нпс, намного полезнее этой заучки будет. Прозвучал долгожданный звонок, который гласил о завершении первого урока. Озорно хихикая, девушка поспешила удалиться из кабинета. Сегодня собрание Белого общества, а значит и "Час Казни". Это всегда вносило в существование Шарлотты новые краски. Ну а если быть точнее, то чаще всего именно красные. Уилтшир нравился этот цвет. Он был похож на кровь, а значит и на смерть. Мысли о собственной кончине ничуть не пугали голову с белыми локонами, а наоборот дарили немое спокойствие. Только на "Часу Казни" Кью чувствовала себя по-настоящему живой. Неосязаемые власть и превосходство кружили в эти минуты рядом с ней. Пропитывали воздух, время, весь зал. И только Шарлотте это приносило такое удовольствие. Только она иногда могла превзойти по количеству эмоций, переполняющих грудь при каждом истошном крике, каждому слову, молящему о пощаде, жертву, которую девочка жестоко убивала перед залом, жаждущим зрелищ. Звонок с перемены. Все учащиеся поспешили на уроки, кроме Шарлотты. В классе Уилтшир было тихо. Сейчас там командовала староста, которая явно не была рада тому, что учащийся, даже такой нерадивый, как Кью, прогуливала уроки, тем более на первом она присутствовала. – Где Уилтшир? – требовательно спросила Скарлетт, сложа руки на груди и окинув всех присутствующих строгим взглядом. – А вы разве не знаете? Сегодня же собрание Белого общества! – удивлённо сказала сказал мальчик "В". Эйлер на такой неточный ответ приподняла брови. Староста была наслышана об этом обществе чистоты. Под таким красивеньким названием они скрывали пытки и страшные убийства. Скарлетт ни раз пыталась вразумить Шарлотту, но все попытки были тщетными. – Нет. И знать не хочу. Эта деятельность сильно мешает образовательному процессу и я не вижу смысла за ней следить. Так где Уилтшир? – повторила она вопрос, в надежде услышать более точный ответ, с желательной геолокацией Кью. – Не знаю. Но сейчас она должна готовиться к "Часу Казни". Хи-хи, ходит тут один слушок, что сегодня особым гостем будет учитель, который тайно коллекционирует фотографии Личинкотов! Хи-хи! – по классу тут же разнёсся тихий смех, и ученики стали перешёптываться друг с другом. Пожалуй, для них это было смешно, но не для Скарлетт. Шарлота теперь и учителей убивать собирается! Беспредел! Эйлер только и могла, что сжать губы и топнув ногой, объявить начало урока. Шаги Уилтшир эхом раздавались по пустому коридору. Девушка направлялась на крышу. Вот уже заканчивается лестница, и на горизонте виднеется тёмно-серая макушка. Надо же, бедняжка Анри! Девочка даже не предполагает, что следующим особым гостем на теле-шоу её странной подруги будет именно она. Но это будет через неделю, не сейчас. А значит, пока можно мило улыбнуться своими беленькими губками и слегка наклонив голову, помахать ручкой. – Привет, Анри! Ты купила мне обед, как я просила? – как всегда прямолинейные фразы, что уже не ставят под подозрения дружбу, а полностью доказывают её лживость и изначальное несуществование. Кью не видела смысла нянчиться и думать о чувствах даже полюбившегося ей нпс. А зачем в общем? Это бессмысленно. Всё равно ведь Шарлотте за это ничего не будет. – Да, конечно! – Анри быстро проговорила эти слова и тут же, как будто на скорость, протянула беловолосой обед. Уилтшир улыбнулась ещё ярче и забрала еду. Издав лёгкий смешок и сказав своё весёлое «спасибочки!», Кью взяла за руку Уорхол и начала быстро спускаться по лестнице, не обращая внимание на споткнувшуюся пару раз девочку. Отпустила её только когда последняя начала задыхаться. – Ой, ну почему ты такая медлительная? Я же хочу провести своё время с тобой наедине, без моих ребят, всё как ты любишь! – говорила Шарлотта, активно жестикулируя. Потом, наклонившись, она дала щелбан склонившейся и пытавшейся отдышаться, Анри. Темноволосая на такой знак внимания лишь ойкнула. Уилтшир выпрямилась, и хмыкнув, продолжила свои возмущения: – Я же глава Белого общества, как-никак! Моё время просто бесценно, и я трачу его на человека, с которым, кроме меня, никто не общается! Да, точно! Сегодня "Час Казни"! А я совсем забыла. Ладно, потом поболтаем, пока! – разведя руками и слегка толкнув девчонку на побегушках, проговорила Кью. На самом деле никто ничего не забывал. Она соврала. Просто так надо. Негоже это, свою игрушку оставлять без внимания. Шарлотта вернулась на крышу. Открыв обед и удобно присаживаясь, девушка направила свой взгляд на зарю. Почему-то в этом месте она была особенно прекрасна. В глазах отражался яркий пейзаж, а ветерок играл с белоснежными локонами. Казнить Уорхол по сути было бессмысленно. Она никому не мешала и даже наоборот, несла некую пользу. Но решение Кью не было спонтанным. Чувства. Она надеялась, что почувствует хоть что-нибудь, если её любимый, самый яркий нпс будет жестоко убит ею. Что страдания Анри заставят засмеяться от веселья или заплакать от боли. А может это будет ненависть к себе? Грязь, что будет преследовать Шарлотту до самой смерти, убивая изнутри, при этом не затрагивая чистую оболочку. Она не знала. Как бы не было грустно жто признавать, но Анри Уорхол просто надоела Кью. Этот нпс правда был интересен первое время. Но сейчас это не так уж и важно. Ведь скоро "Час Казни"! *** Скарлетт стояла перед залом Белого общества. Дверь была приоткрыта буквально на один-два сантиметра, но этого хватало. Ноги Эйлер подкашивались, сильно тошнило, голова гудела от увиденного. Казалось, что у старосты жар. Руки, что опирались на стенку, и являлись единственной опорой, дрожали. Вот она, Шарлотта, сейчас отрезает палец невинному человеку, который молит о прощении. Говорит, что в жизни больше не посмотрит на Личинкотов. Уилтшир пытает человека ни за что. Просто так. Её никто не винит. Будто бы все ослепли и не видят, что происходит. Беловолосая всегда выходит сухой, белой и чистой, что бы она не совершила. Как же она была отвратительна Скарлетт. Как же последняя ненавидела Уилтшир. А на сцене стояла девочка в белом дождивике, который уже был запачкан кровью. Она по доброму улыбалась, озвучивала свои действия и мило беседовала со зрителями. – МРООООООООУУУУ. Личинкоты издают такие забавные звуки, вы знали об этом? А что ещё может воспроизвести такое? Правильно, бензопила! Какие вы умные! – наигранное восхищение, глупый, но в тоже время жуткий монолог, лживо-наивная улыбка - Скарлетт Эйлер ненавидела абсолютно всё в Шарлотте. Настолько, что была готова убить её собственными руками. Она бы и вправду совершила задуманное, но что-то мешало. Да. Для Скарлетт Кью была единственным живым существом. Она была зависима от беловолосой. Чувствовала себя спокойно лишь тогда, когда видела Шарлотту перед глазами. Для Эйлер был жизненно необходим полный контроль над Шарлоттой. Просто потому что так было лучше. Дальше для красноволосой было всё как в тумане. Звук бензопилы, голова особого гостя падает на пол, отвратительная улыбка Кью. Скарлетт больше не может на это смотреть. Тело ослабевает на столько, что Эйлер просто падает на пол. Шарлотта прощается со зрителями. Шоу закончилось. Взгляды двух девушек пересекаются. На лице Шарлотты промелькнуло удивление? Надежда? Разочарование? Никто не понял. Но Скарлетт было плевать. Она просто хотела исчезнуть. По щеке скатилась слеза. Жить, как раньше? Нет. Эйлер уже не сможет. Либо она сейчас соберёт всю волю в кулак и поговорит с Кью, либо всё. Это будет финал для неё. Скарлетт это знала. Она помнила автора и знала, что он может сделать. Чарльз явно хочет либо расставить все точки над И, либо вывести надоедавшую всю жизнь особу из своего "фанфика". Но Эйлер не хочет исчезнуть. Она желает приблизиться к главному герою. Члены Белого общества расходятся. Никто не замечает старосту. Просто глупые нпс, которые просто существуют. Они всего лишь массовка. Сейчас это признала даже Скарлетт. Но Кью другая. Непохожая на них. Эйлер хватило сил встать. На удивление быстрыми и уверенными шагами девушка направилась к Шарлотте, которая уже стояла в своём обычном белоснежном прикиде. Её бесцветные глаза устремлены на хмурую Скарлетт . Последняя же чувсвовала лишь ненависть. В ушах стоял грохот собственного сердца. Дыхание сбилось окончательно, когда рука грубо схватила воротник белой блузки. Уилтшир была в растеренности, но сопротивлялась не стала. Наверное, только из-за интереса к происходящему. Несколько минут девушки стояли в тишине. Шарлотта сучающе зевнула. – Если это всё, что ты хотела сказать, а то есть ничего, – усмехнулась Уилтшир и продолжила, – то я пойду. Кью смахнула руку старосты и хотела уже уйти, как последне-упомянутая схватила главу Белого общества за чистый рукав. Ситуация стала знатно выводить из себя. Шарлотта раздражённо хмыкнула и повернула голову. Слегка нахмуренные бровки, сжатые губы и кулачки, белый насупленный носик. Волнистые, можно даже сказать, кудрявые локоны, собранные в два хвостика. Скарлетт просто пилила её взглядом без каких-либо стеснений. Красноволосая ненавидела каждую черту в этой надоедливой белой фигурке. Ненавидела так сильно, что не представляла жизнь без Кью. Казалось, что так было всегда. Шарлотта всё ещё пытливо смотрела на Эйлер. Уилтшир сама не понимала причину, по которой не ушла. Зачем даёт время тому, к кому питает сильную неприязнь? Разве это не бесполезно? Скарлетт думает, сообрадает, пытается осознать всё: и свои чувства, и и Шарлотту, и то, что лучше сказать. Кью смотрела прямо в серые глаза. Пучок растрепался, и алые пряди спадали на плечи и лицо. Слегка влажная щёчка и хмурая физиономия. Вздёрнутый носик и идеальная осанка. Почему от такого зрелища в груди воздуха почти не осталось? Рука, спрятанная за спиной, дрожит. Куда пропал весь азарт от "Часа Казни"? А власть, полный контроль над ситуацией и существами, что находились рядом? Перед Кью стоял такой же человек, как и она сама. Да, без сомнений, Скарлетт Эйлер особенная. Только она вызывает такие чувства. Злость, радость, ненависть, интерес, одержимость, необходимость и...любовь? Нет, такого просто не может быть! Мысли девушки, которые будоражили собственное сознание, были прерваны незнакомыми ранее, несвойственными действиями старосты. Последняя молчала. Бросила все попытки самоконтроля. Будь что будет! Скарлетт обняла Шарлотту. Крепко-крепко. В пустом зале эхом раздался тихий сдавленный всхлип красноволосой. Кью была ошарашена. Ей никогда не приходилось кого-то успокаивать. Сейчас Уилтшир просто не могла оттолкнуть от себя Скарлетт. Просто нельзя отказываться от своей единственной надежды на спасение. Дрожащая белая рука коснулась головы с алыми волосами. Руки Эйлер сильно, до побеления костяшек, сжимали белую блузку. – Ненавижу... Ненавижу, ненавижу! – шёпот сорвался на крик. Плечи дрожали, а Шарлотта шокировано молчала. В глазах непривычно защипало. Такое отчаяние в голосе Скарлетт пугало, ранило. Девушка продолжала: – Как же я тебя ненавижу, Уилтшир! Так ненавижу, что даже люблю!.. – последние слова староста сказала тихим шёпотом, но Шарлотта услышала. Зрачки расширились. Скарлетт оттолкнула девушку от себя и взглянула в глаза. Серые очи были мокрыми и блестящими, но взгляд непотерял прежней уверенности. Именно это всегда восхищало и поражало Кью. Будоражило до глубины души. Казалось, что все качества и черты Скарлетт раздражали Шарлотту. Она ненавидела каждую часть этой бесячей особы. Но Кью любила старосту целиком. – Я люблю тебя, Шарлотта! – руки беловолосой оказались в ладонях Эйлер. Они крепко сжимали их. «А руки у неё действительно нежные... Даже здесь изъянов нет!» – пронеслось в головах у обоих девушек. Щёки Шарлотты, что всегда были белыми, порозовели. Лёгкое смущение также передалось и второй девушке. – Мисс Эйлер... – договорить Уилтшир не дала староста, которая приложила руку к бледным искусанным губам. Лица девушек оказались в паре сантиметров друг от друга. – Меня зовут Скарлетт. Это моё имя. Не Эйлер! – староста улыбается. Так искренне и нежно. С любовью. Шарлотта была в растерянности. Никто и никогда не улыбался ей так. Только жители дома, когда хотели провести очередной эксперимент. Но всё это и рядом не стояло с улыбкой Скарлетт. Шарлотта убрала руку Эйлер со своего лица. – Я... Люблю тебя, Скарлетт! – губы соприкоснулись. Неловкий поцелуй и два смущённых взгляда. Жизнь Шарлотты теперь обрела вес и настоящий смысл. Любовь.