Антипод

Катя открывает глаза и сразу понимает, что все пошло к демонам в зад. Потому что она опять в больнице. В палату вбегает обеспокоенная женщина, этакая типичная американская домохозяйка. Катя сразу делает несчастное лицо. Сейчас опять будут спрашивать как она оказалась на кладбище и далеко ли родители. На самом деле это даже забавно. Прямо как визуальная новелла. Но женщина удивляет. — Милая, как ты? Врачи сказали — это чудо, что ты выжила! Что-то болит? И Катя теряется, позволяет непониманию отразиться на лице. У нее никогда не спрашивали чего-то подобного. Потому что всем и всегда было насрать на Катьку Морозову. Она тратит какую-то секунду, чтобы взять себя в руки. — Все... в порядке...? Женщина смотрит пристально-обеспокоенно. Ее аккуратные брови съезжают на переносицу и она снова задает вопрос: — Елена, ты помнишь, что случилось? — Елена? — она выпучила глаза. У Кати нет и шанса скрыть удивление. Это уже слишком. — Это я — Елена? *** Врачи, после многочисленных процедур, поставили диагноз «частичная амнезия», якобы из-за сильной травмы головы. Тетя Дженна — та самая домохозяйка — слезно уверяла, что Катя все обязательно вспомнит. Она не понимала, как ее могли спутать с чужой племянницей. Если только по миру не расхаживает еще одна тощая каланча с выбитым передним зубом. Или это просто чья-то глупая шутка. Чем больше проходило времени, тем сильнее Катя хмурилась. Она-то как раз совсем не против лежать в теплой постельке, но что-то здесь не так. — Милая, — в дверь протиснулась тетя Дженна, — хорошие новости! Тебя выписывают! Катя облегченно вздохнула. Ну вот сейчас,она наконец, освободится. Надо аккуратненько попрощаться и свалить. А там поймает попутку и ищи ее потом. Ничего сложного. — Тетя Дженна, я хотела сказать тебе спасибо за... Все. Катя улыбнулась и аккуратно приобняла женщину. Дженна растроганно угукнула. Отлично. А теперь, надо и честь знать. *** Катя присвистнула, оглядывая милый двухэтажный коттедж. Родители этой Елены явно не бедствовали. Я только посмотрю, сказала себе Катя. У тети Дженны на удивление цепкая хватка. Дженна усмехнулась и повела ее внутрь. Кате любезно показали весь дом. У Елены имелась собственная комната и младший брат. Но комнате она обрадовалась больше. Катя не собирается задерживаться в этом милейшем домике, конечно нет. Только посмотрит. Катю встретила милая девчачья комната с аккуратно застеленной кроватью и игрушками-пылесборниками. На стенах висели фотографии. Какие-то рюшечки, статуэтки и творческий беспорядок на столе. Один хлам. Из ценного она нашла только серебряный браслетик и аккуратно положила его в карман. Надо же на что-то жить. Катя заметила небольшое зеркало и подошла к нему. Как же их можно было спутать, думает Катя. Она же ни с какого бока ни похожа на паиньку Елену. Они совершенно... Разные. ... Катя потыкала в щеку пальцем. Отражение повторило ее жест. Катя вцепилась в прямые пакли. Она же не могла очутиться в теле Елены Гилберт? Это какая-то шутка? Девушка ущипнула себя маленькую ручку. Больно. Ну что за пизд... *** Катя вздрогнула, заметив свое отражение. Она старается привыкнуть, правда, но каждый раз, видя в зеркале это одухотворенное невинное лицо, ее передёргивает. Людей видно еще с улицы. Гилберты были уважаемой семьей и крохотная церквушка битком набита желающими проститься. Она пониже опускает голову и протискивается в первые ряды, к родственникам. Внутри жарко и шумно и это все о чем она может думать. Катя приходит в себя только возле свежезарытых могил. «Наверное, мое сознание еще пытается переварить то, что я попала в сериал» — думает Катя. Люди ее не трогают. Катя ясно видит на их лицах жалость. Вечером все неловко расходятся каждый по своим комнатам. Катя заходит в свою собственную, приторно-девчачью комнатку и ложится в воздушную постель с множеством маленьких подушек. В доме орет оглушающе-громко рок, так что сдавленных рыданий Дженны за стенкой почти не слышно. Она лежит не шелохнувшись и думает, кого из божков поблагодарить за новую жизнь. Вполне возможно, что ее старые знакомые решили насолить. Может, на нее навели порчу? О, или прямо сейчас Катя захлёбывается кровью на кладбище , а умирающий мозг рисует милую картинку? В ее жизни ни в чем нельзя быть уверенным. Все же охотница на нечисть. Хотя сейчас Катя не страшнее улитки. Она взбила подушку и перевернулась на другой бок. Как бы оно там ни было, Катя приспособиться. Ей не впервые начинать жизнь с чистого листа. Пусть даже теперь она героиня приторного сериала. Многие бы за это душу продали за такую возможность. Теперь все будет по-другому.