Мистер Океан.

Утро начиналось для Морана одинаково. Проснулся, поел, поохотился для того, чтоб на вечер было что покушать, а далее остаётся ждать того, чтобы солнце начало склоняться, а время переваливало за «7 вечера». Что это значило, русал не знал. Знал лишь то, что скоро придёт время и Он снова появится на том камне, до которого сложно добраться по земле, и снова будет рассказывать. И что Моран приплывёт близко-близко, скрываясь в темной бурлящей воде и будет слушать. Тот человек пришёл, когда русал отвлекся, найдя диковинную вещицу: сверкающий толстый камень на странной веревке, не похожей на те, что используют моряки. Хотя нет, постойте. Она сделана из того же, что и то странное изобретение, которое судна постоянно неожиданно и с оглушающим грохотом выкидывают в воду, чтобы зацепиться за дно. То же, но блестящее и чистое. Моран подхватил вещь и направился к парню, уже садящегося на камень. В этот день волны шумели сильнее обычного, поэтому пришлось подплыть ближе, чтобы услышать речь. Пришедший поздоровался с морем, не подозревая о слушателе. И начал говорить. Снова представился, словно бы не делал это кучу раз до этого. Русал снова зачарованно произнёс про себя имя которое так ему нравилось и он любил: «Дилан.» Большой волной, появившейся из ниоткуда, его чуть не унесло назад, поэтому он зацепился за камень, впитывая все слова и вновь рассматривая черты сидящего. Короткие волосы цвета песка, светлые глаза цвета деревьев и некоторых подводных растений. Лицо у него было худое, руки тонкие. На нём снова была та ткань, висящая на нём и скрывающие размеры тела, опять те же «штаны» цвета тех водорослей, что так любили люди, и «берцы». Громадные и темные. Сегодня Дилан рассказывал о том что «блядский босс» снова спустил на него всех собак. Моран уже понял что это означает что человек имеющий власть над ним снова обвинял его во всём, что тот делал или нет. О том, как сегодня потерял» тысячу баксов» что значило: он потерял то, чем Моран платил за что-то у других. О том, что лучше бы найти новую работу, где будут более добры, а не «это всё». Слушая, Моран вспоминал, как впервые увидел этого человека. Был хороший, но скучный день, русал резвился в волнах, не боясь быть замеченным — в такое время никто тут не бывал. Вдруг раздался знакомый грохот шагов — кто-то неуклюже бежал по камням. Русал быстро юркнул в воду, напряжённо следя за нарушителем спокойствия. Это был молодой человек мужского пола. От него несло тем самым запахом, который бывает, когда судно охватывается огнём или когда горят деревья. Но такое было лишь раз. Его лицо было грязным, в тёмных разводах. Парень определённо плакал. Руки обхватывали тело, в защитном жестче, пока он бежал по берегу и, не останавливаясь, забежал в воду. Тут же упал на ноги, пытаясь отмыться. Это было глупо — вода ведь была соленая. Русал хотел было уплыть, но тут парень заговорил. Заговорил с водой, не с ним. Но Морану вдруг захотелось узнать что что говорит, поэтому подплыл ближе и услышал срывающийся голос, расказывающий что произошло «возгорание квартиры» и там заживо сгорели его мать и младше братья. Он говорил еще. Часто совершенно несвязные слова, но, спустя время, парень успокоился и, поблагодарив за то, что его выслушали, встал и ушел, сгорбив спину. С тех пор каждый день Моран видел его на берегу. Узнавал про него все, что тот говорил, а рассказывал он много, но всегда слушал это молча, не подавая никакого ответа. Из воспоминаний его вывел тихий смешок Дилана, который не предвещал ничего хорошего. Человек хмыкнул, слабо полуулыбнулся и проговорил, словно на прощание, что это его завершающий рассказ, и что он придумал что ему делать дальше. Затем попрощался и ушел, оставив Морана с смятении. Весь последующий день день русал пребывал в тревожном состоянии, волнуясь о за человека. Из рук все валилось, он не смог поймать много добычи, потерял несколько инструментов, и постоянно подплывал к берегу, в поисках Дилана. Когда солнце начало опускаться, он завершил все дела и направился к тому камню, где обычно видел парня. Его там не было, но Моран не отчаивался. Он был готов прождать кучу времени, но только не пропустить появление. И его терпение было возгранаждено. Луна уже поднималась ввысь, осеребряя все вокруг, как вдалеке появился темный силуэт, который оказался Диланом, идущим к океану с непривычной для него улыбкой. Это можно было заметить ой, как не часто, поэтому русал внимательно изучил эту эмоцию, которую наконец так явно видел. Парень подошел к берегу, добрался до камня, опять поприветствовал Океан, скинул мешок, висевший у него на спине и с негромким протяжным звуком раскрыл его. Достал оттуда шуршащий мешок поменьше и еще какой-то моток, который, как уже знал русал, очень громко и неприятно отрывал от себя прозрачную плоскую и липкую необычную веревку. Еще ничего не понимающий Моран глядел на то, как парень надевает на себя этот мешок, обвязывает этой громкой веревкой шею и делает шаг к воде. Смутно начинающий осознавать что происходит, русал поплыл ближе к парню, который уже сделал еще один шаг к воде и полетел вниз. Тогда Морана пронзила догадка и тот понял, что Дилан перекрыл себе доступ к кислороду, такому важному для людей, и спрыгнул в воду на большую глубину для того, чтобы утопиться. Он быстрее рванул к уже начинающему опускаться на дно парню, даже не сопротивляющемуся этому, и вцепился в него, когда тот уже обмяк. Не желая потерять его, русал поплыл к берегу, набирая самую возможную максимальную скорость. Тело отяжелело, пропитавшись водой, но Моран, превзмогая боль, которую ему приносили острые камни и стеклянные осколки, впивавшиеся в хвост, тащил Дилана на берег, подальше от воды. Вцепился острыми пальцами в мешок, резко разрывая его. Туда набралась вода, воэтому она с тихим шелестом растеклась, открывая лицо. Далее оставалось острыми клыками разорвать ту крепкую прозрачную веревку, не поранив нежную кожу на шее Дилана. Что делать дальше, он представлял смутно. Раза два он наблюдал за тем, как спасают людей, чуть не потонувших в воде. Но он лишь смотрел, опыта у него не было. Надеясь на свою сообразительность и удачу, русал набрал как можно больше воздуха в свои плохо развитые от очень нечастого пребывания на воздухе легкие и, аккуратно зажав парню нос своими острыми пальцами, прильнул к его рту, выпуская набравшийся воздух в горло Дилана. Сделав так еще раз и не получив ни единого результата, Моран решил сделать еще один способ. Кладя ладони на его грудь, он зацепился за что-то. Быстро пригляделся. Это была та же вещица, что и нашел прошлым днем русал, но более тусклое и не такое красивое. Но это было не так важно. Сейчас требовалось мерными толчками давить на грудь, комбинируя четыре надавливания и один «Вдох выдох». Спустя несколько попыток, Дилан вздрогнул, поэтому Моран быстро перевернул его на бок, давая выплюнуть воду. Пора было уплывать, но русал замешкался, снимая с хвоста украшение. Поэтому, когда Моран поднял голову, кладя вещь на грудь парня, встретился в удивленным взглядом человека, явно не ожидавшего очнуться вновь, да и увидеть испуганное это. Дилан во все глаза расматривал бледного, с ослепительно блестящими светлыми волосами, переливающимся на лунном свете длинным хвостом и чешуей по другим частям тела, а затем широко распахнутыми желтыми глазами с пушистыми ресницами вокруг, парня, вероятнее всего спасшего его от гибели. Спустя мгновение сказочный мальчик метнулся прочь, оставляя за собой множество горящих на лунных лучах брызг и спасенного парня, увидевшего невероятное. Дилан неуверенно поднялся, не до конца доверяя своему непослушному телу, и, рассмотрев подарок русала, оказавшийся очень дорогим колье, стоившим не менее десяти тысяч долларов, прижав его к груди, медленно подошел к воде, скрывавшей такое удивительное создание. Улыбнулся. Так искренне, как только мог. -"Благодарю тебя, мой милый Мистер Океан, ты просто прекрасен.» Ответа, как не удивительно, не последовало, однако на этот раз Дилан был уверен, что его слышат и слушают. И правда. Хоть Морану и перепугался, он должен был знать что дальше будет делать человек. Поэтому, услышав эти слова, предательски покраснел и поплыл вглубь, не зная как ему реагировать и винить ли себя.