Говори со мной, тихоня класса

Лололошка и Джон - две противоположности. Один энергичный, разговорчивый и хитрый, другой спокойный, тихий и добрый. И они попали в такую похожую, почти одинаковую ситуацию. Друзья Харриса захотели над ним прикольнуться: затолкали его на крышу двадцати пяти этажного здания, закрыв дверь и, судя по звукам, уйдя из лестничной площадки. И ох, какое совпадение, с Лололошкой случилось тоже самое. Как оказалось, на крыше высокоэтажки два входа, и Лололошка попал туда именно через второй. Парень, не смотря на стоявшего возле него Джона (крыша была на удивление маленькой), посмотрел вниз. И это стало самой огромной ошибкой в его жизни. Он тут же упал назад, отполз от края и обнял свои колени. Харрис наконец обратил на него внимание, ведь юноша заговорил: – Мы тут застряли, да? – Джон счёл это риторическим вопросом. Лололошка посчитал также, потому продолжил: – О чем поговорим? Как тебе новый фильм в кинотеатре? Классный, да?.. – сбиваясь, нервно протараторил парень. – Я не видел. Может сходим туда? Мы, конечно, ни разу не общались, почти. Ха-ха. – это был не смех веселья, это нервный смешок. Интересно, что парень так много говорит с ним, ведь Лололошка считался «тихоней» класса. Его даже прозвали «немым». И тут Джона накрыло осознание. Может, влюбился? Ведь точно, тогда это объясняет его странное, нервное поведение. И плюс, он его на фильм пригласил. А ведь Харрис раньше не обращал внимание на Лололошку. Ну, есть и есть. Что не скажешь про его одноклассников, одноклассниц и учителей. Девочки молились на его привлекательную внешность, мальчики восхищались его силой, а учителя поражались его добротой. И никто не мог понять: а кто же во вкусе этого стесняги? Ведь парень не проявлял интерес ни к какому полу, и смущался даже от намека на отношения. Но, не смотря на это, разбил немало сердец: ему регулярно признавались и девушки, и парни. А оно вот как. Сердце этой красавицы уже занято. Джон усмехнулся своим мыслям и решил ответить на такое робкое приглашение на свидание. Этот боевик парень уже видел, но это не значит что он не может сходить ещё разок. Харрис должен признать: даже для него, красавца школы, по которому течет каждая вторая, юноша был красив. Каштановые пряди волос, через которые падали лучи закатного солнца, бездонные черные дыры, которые так и втягивали в свой омут, спортивное телосложение, тонкая талия - не как у девушек, но все равно женственная, парочка больших шрамов, музыкальные, длинные пальцы, накачанные ноги, очаровательный румянец... В общем, парень определенно красавец, и это стопроцентное преуменьшение. – А тебе больше нравятся боевики или ужастики? Хотя нет, готов поспорить тебе больше научная фантастика подойдёт... Мне вот фэнтези нравится. Вот там про магию, волшебство... И нет, это не только для детей, – все продолжал монолог юноша. Он вновь кинул взгляд вниз, на, казалось бескрайнее падение, и тут же задышал чаще. В глазах у него потемнело, после чего голова закружилась, и парень, казалось, сейчас упадет камнем вниз. И вот тогда Джон понял. Это был не румянец смущения - это покраснение от поднятого давления. И это не от нервности признания учащенное дыхание - это гипервентиляция от поступающей панической атаки. А вот это Джон осознал уже слишком поздно: неровное, учащенное дыхание прекратилось. Лололошка не дышал. Харрис упал на колени перед юношей, не заботясь о чистоте белоснежных брюков, и крепко сжал тонкие запястья в одной руке, ведь руки Лололошки царапали горло в попытке вдохнуть кислород. На шее красовались царапины. Темные очи заблестели слезьми, что начали собираться в уголках глаз. Длинные, насыщенно черные ресницы стали казаться больше, слиплись вместе. Джон в тихом ужасе, что раньше никогда не испытывал, наблюдал за происходящим дерьмом. Он приблизился к левому уху Лололошки, и прошептал: – Детка, если ты сейчас же не вдохнёшь воздуха, я сброшусь с крыши. – нужно ли говорить, что это не помогло? Парень чертыхнулся. Он прикусил мягкую мочку уха Лололошки, думая что ему черт возьми делать. Джон определенно, никогда не сталкивался с паническими атаками. И тут в голову ему пришла отличная идея. Харрис оттянул резинку спортивных штанов, после чего проворная рука, которая была свободной, медленно провела по вмиг заинтересовавшимся его действиями члену. Даже если между теплой, обжигающей рукой и чувствительной кожей стояла преграда в виде тонкой ткани боксеров, Лололошка, что таких ощущений никогда не испытывал, наконец сделал первый робкий вдох. А после чего мгновенно закашлял, делая быстрые глотки свежего, апрельского воздуха, сбиваясь. Юноша крепко вцепился Джону в плечи, как только парень отпустил его руки из захвата. Сморгнув слезы, парень с красными щеками посмотрел Харрису в глаза. Он выглядел достаточно мило, когда смущался. – Спасибо. – сказала эта очаровашка. – Не за что, милашка! Хотя, есть за что... Теперь, чтобы меня поблагодарить, ты обязан сходить со мной на свидание, красотка! – юноша засмеялся, кивая головой несколько раз. Спасли их только спустя пару часов, во время которых они были заняты друг другом, разговорами. Знакомые Джона ещё долго извинялись перед ним, но они смогли загладить свою вину. На следующий день около небоскрёба обнаружили два трупа, что по словам очевидцев упали с крыши двадцать пятого этажа. Лололошка никак не мог понять, почему две задиры школы умерли в один и тот же день.