Ради любви

Коридоры наполняются студентами после оглушительного звона, оповещающего об окончании пар на сегодняшний день. Макаров шумно выдыхает, собирая вещи в сумку, думая о том, что ему нужно успеть забрать сестру, приготовить ужин, дописать конспект по... — Лёх, пойдёшь с нами в бар? Новый открылся неподалёку от общаги, а сегодня как раз пятница, отдохнёшь с нами, а то сидишь над учебниками, как заучка, — его по-дружески пихают в плечо, подбивая на подобную авантюру, — А Лизу мы на Юльку скинем, они неплохо ладят же. И Алексей замирает, ему не дали и слова вставить, завалив аргументами в стиле «У тебя нет выбора». Улыбка друга подбивает его. Он слабо кивает, пусть и сомневается в том, что это хорошая идея. Илья прав, сегодня пятница, пары закончились, а Макаров давно не выбирался из общаги, всё время проводя либо с сестрой, либо за учёбой. — Пойду, — одобрительный гул его компании и «Вот это другое дело» от Ильи заставляют улыбнуться, он уверен, что сегодня наконец-то сможет расслабиться. Вскоре он уже едет вместе с Лизой в автобусе, слушая о её прошедшем дне и почти засыпая. На улице тепло, как и в салоне, гул мотора, непрекращающийся поток слов сестры его не раздражают, а, наоборот, убаюкивают. Видимо, настолько привык засыпать под монотонные лекции, что это перенеслось и на «обычную» жизнь. — Лёш, ты что, заснул? — возмущение со стороны сестры сопровождается не самым приятным тычком в бок, — А я говорила, что тебе нужно больше спать! Макаров лишь вздыхает, выслушивая теперь небольшую лекцию о том, что сон - это полезно и нужно, особенно для того, чтобы во время рассказов Лизы не засыпать. И Алексей вновь проваливается в дрёму, оперевшись о стекло. На этот раз младшая лишь тихо фыркнула, следя за остановками автобуса, чтобы не пропустить нужную. Минут через десять автобус подъезжает к остановке возле колледжа, и диктор озвучивает название остановки. Осторожно тряхнув брата за плечо, добившись того, что он проснулся, Лиза тащит его из салона на улицу. — Да иду я, иду, — тихо выдыхает Макаров и, взяв младшую за руку и поправив лямки сумок, которые тащил на себе, неспешно начинает идти в сторону общаги, — Ты сегодня с Юлей побудешь, хорошо? — Юля! — девочка чуть ли от счастья не подпрыгнула, услышав имя любимой старшей подруги брата, — А мы прям сейчас к ней пойдём? — Сначала зайдём к нам, оставим вещи, ты поешь, и вот тогда к Юле пойдём, — Алексей треплет младшую по светло-рыжим волосам, мягко улыбаясь от того, как засияли нежно-голубые глаза, — Ты Юлю больше меня любишь. Макарова поднимает взгляд на улыбающегося брата и, ехидно ухмыльнувшись, выдаёт: — Как ты догадался? — Ах ты маленькая язва! — Лиза смеётся, жмурясь от яркого солнца и удовлетворения от реакции Лёши, а старший лишь возводит глаза к небу, всё так же мягко улыбаясь. И каждый подобный раз он понимает, что без этого смеха и улыбки он давно бы уже всё бросил. — Прости, что я как снег на голову, — виновато улыбается Макаров, смотря за тем, как Лиза прыгает на заправленную Юлину кровать, — Я могу оставить её у тебя на ночь же? Пчёлкина лишь тихо вздыхает, но, улыбнувшись, чуть кивает. — Не переживай, Лёш, с Лизой я только рада посидеть, такой творческий ребёнок помогает мне работать. На ночь оставлю, но до десяти забери её, мне нужно будет по делам уехать, договорились? — её почти сразу же заключают в крепкие объятия, от чего она смеётся, обвивая шею парня руками, — Не стоит благодарностей, с тебя моя любимая шоколадка и кофе. — Договорились, завтра утром принесу, — на смех девушки он сам лучезарно улыбается, а после приседает на корточки, — Давай, Лиз, оставляю тебя на Юлю. Макарова неуклюже слезает с постели девушки и подбегает к брату, обнимая его за шею. — Не переживай, я присмотрю за ней! — хихикает Лиза, а после отстраняется, — До завтра! — До завтра, — взъерошив рыжие волосы сестры на прощание, Алексей приобнял Юлю, вновь поблагодарив её за помощь, и пошёл в сторону выхода из женского корпуса, чтобы успеть немного поспать перед предстоящим вечером. Приятная и не давящая на уши музыка, красивый свет прожекторов, переливающийся под ритм играющей песни, алкоголь, закуски и шумная, любимая компания. — Знаешь, ты достойна более большего, у меня нет денег, душа не тощая! — орут в унисон парни, пока Макаров шумно вздыхает, осматривая толпу в баре. Людей не так много, заведение не так давно открылось и только-только набирало свою популярность среди молодёжи. Уже вскоре Алексея поднимают с диванчика, утаскивая танцевать под «A Little Party Never Killed Nobody (All We Got)» - GoonRock, Q-Tip. Часа три беспрерывного орания песен, рек алкоголя и непрерывного движения - он вырывается в туалет, закрывая дверь и шумно выдыхая от усталости. Макаров, чуть пошатываясь, подходит к раковине и вскоре пару раз плескает себе холодной водой в лицо, касаясь холодными руками горячей шеи. — А ты по барам и пьяный, вокруг танцуют фары-ы, — музыка приглушается, когда дверь закрывается, рядом с ним встаëт не самая приятная личность, — Макаров? Не ожидал, что заучку вроде тебя можно увидеть в таких заведениях. — Иди на хуй, Гречкин, — фыркает Алексей, уже порываясь уйти из туалета и не портить себе настроение ещë больше, но его хватают за запястье, разворачивая обратно и усаживая на одну из раковин. — Уверен, что я пойду, Лëш? — он довольно улыбается, ловя расфокусированный взгляд голубых глаз, видя румянец на щеках и огонëк в глазах, — Я скучаю по тебе. — Да хуй я клал на твои «Я скучаю». Тебе плевать на меня и на мою жизнь, так с какого хуя я должен думать о тебе и твоих «я скучаю»? — Макаров пытается отодвинуть от себя Кирилла, больно впиваясь в его плечи, но мало что выходит, когда, устроившись меж разведëнных ног, его обнимают за талию, — Отпусти меня, видеть тебя, блять, не хочу. — Я бросил наркоту, — тихо выдыхает Гречкин, проводя пальцами по спине парня, — Почти месяц ничего не употребляю, только алкоголь, чтобы было полегче. Алексей перестаëт пытаться вырваться, шумно и раздражëнно выдыхая. В последний раз, когда тот что-то принял, они сильно поссорились, и, получив звонкую пощëчину от Кирилла, Макарову больше не хотелось терпеть подобное отношение к себе. С того момента прошëл как раз месяц, и ненависть и злость на парня у него самую малость поутихла, но всë ещë оставалась. — Ты мне даже не написал, не спросил, как я. Отпусти меня, я не хочу с тобой сейчас говорить, — хватка становится чуть крепче, — Кирилл. Отпусти. Шумный выдох, руки с талии исчезают, Гречкин, поправив волосы, отходит к другой раковине, умываясь. Осторожно опустившись на пол, Алексей на пару секунд прикрывает глаза, понимая, что ему становится плохо. Слишком много алкоголя, переживаний и пустой желудок дали о себе знать, рвотные позывы ведут его прямиком к кабинке туалета. Его выворачивает наизнанку, слëзы наворачиваются на глазах от жгучего ощущения в горле, а после хлопок двери. Кирилл вышел. Он не прощал его, он пытался позабыть о том, что между ними что-то было, что он может поменяться. Но больно всë равно. И зачем он только пошëл в этот чëртов бар, лучше бы остался дома с Лизой и Юлей, выпил бы чаю, Поиграл бы в «Монополию», а не сидел перед унитазом, отплëвываясь и рыдая, словно девушка. Макаров с трудом поднимается с пола и вновь подходит к раковине, умываясь и ополаскивая рот, вытирая дорожки слëз с щëк. В помещение вновь заходит Гречкин, кажется, не прошло и семи минут. Он молча подходит ближе и протягивает парню бутылку прохладной воды, которую тот принимает, открывая и делая пару глотков. — У тебя есть вещи здесь или всë с собой? — как-то отстранённо интересуется Кирилл, получая ответ, что всë с собой и вообще, это его ебать не должно, — Отлично, пошли. И, особо не церемонясь, Гречкин подхватывает Алексея на руки, прижимая к себе и, поймав равновесие, выходит из такси, унося мало сопротивляющегося парня на улицу. — Что, поймал себе развлечение на вечер наконец-то? — усмехается кто-то из компании Кирилла, пока Лëша прячет лицо в изгибе его шеи, шмыгая носом от того, что ему неприятно жжëт горло. — Рот блять закрой, — огрызается голубоглазый, прижимая к себе тëмно-русого юношу, — Разбирайте со всем тут сами, чао. Он забирается в машину, устраиваясь удобнее на задних сидениях с Макаровым, а после шумно выдыхает, откидывая голову назад. Машина уже тронулась, до дома минут двадцать езды, потому, осторожно запустив пальцы в излюбленные мягкие Лëшины волосы, Кирилл прикрывает глаза. — Не думай, что я прощу тебя из-за этой бутылки воды и помощи, — фыркает Алексей, делая глоток воды, а после, закрыв бутылку, опуская голову на плечо и прикрывая глаза. Признаëт, скучал по пальцам в своих волосах и этой смеси парфюма и дорогого алкоголя, которой всегда от Гречкина пахло. — Ой, замолкни, язва маленькая, — чуть улыбаясь, выдыхает Кирилл, радуясь, что из его объятий теперь не вырываются, — Ты опять не ел нормально, я прав? — Ну... — он чуть удобнее устраивается на чужих ногах. — Не ел, значит, — шумный выдох сопровождается копошением в кармане джинсов, — Пицца или шашлык? — Шашлык, — тихо выдыхает Макаров, понимая, что спорить тут бесполезно и его всë равно накормят, — И... — И белый соус, я помню, что ты его любишь, — тихо выдыхает Гречкин, находя нужный номер в контактах. На часах 3:21, а Лëша, удобно устроившись на любимом в доме Кирилла диване, уплетает мясо за обе щеки, запивая купленным по пути компотом. — И не думай, что я тебя простил, — он показывает Кириллу средний палец, замечая, что тот на него засмотрелся, а после слышит смех, от которого что-то ëкает внутри, — Пошëл на хуй. — И я тебя люблю, — чуть пьяно улыбается Гречкин, подбираясь поближе к парню и обнимая его за талию, — Ешь, потом пойдëм спать... — Не надейся, что я лягу с тобой, — с набитым ртом это звучит довольно забавно, из-за чего Кирилл вновь тихо смеëтся, потираясь щекой о плечо, — Подлиза. И Алексей, тихо вздохнув, сдаëтся. Один разок можно. Он моет руки, допивает компот и уже вскоре падает в постель. Матрас прогибается под весом чужого тела, в темноте сложно различить что-либо, но расплывчатый силуэт он всë равно видит, чувствуя его тепло. На его талию плавно опускается чужая рука, мягко скользящая выше, к плечам и шее. Одним плавным и бережным движением его прижимают спиной к тëплой груди, укрывая лëгким пледом, ведь оба даже не переодевались, оставшись в одежде. Макаров прикрывает глаза, чувствуя спокойное и размеренное дыхание в плечо. — Доброй ночи, Лëш, — тихо выдыхает Гречкин, пусть это и не в его привычке. — Доброй, — пальцы скользят по предплечью Кирилла и вскоре переплетаются с чужими, отчего упомянутый чуть улыбается, сжимая чужую руку в своей, поглаживая большим пальцем по костяшке. — Ты... Ты правда хочешь, чтобы я с Лизой жил у тебя, пока ты будешь на лечении? — Алексей сжимает свою кружку чая, пытаясь уловить какой-то подвох в словах парня. — Да, пусть у меня и есть домработница и все дела, но всë же. Да и не жить же тебе с маленькой сестрой в этом... Клоповнике и гадюшнике, фу, — он кривится, делая глоток кофе, — Так что переезжай сюда, меня почти полгода не будет, как мне сказал врач. — Ты уверен? — он всë же мнëтся, боясь, что сюда может неожиданно нагрянуть отец Гречкина или что-нибудь случится... Кирилл, шумно выдохнув, подходит ближе к Макарову и осторожно касается его подбородка пальцами, заставляя поднять взгляд голубых глаз на него. — Я уверен, Лëш, — он плавно сокращает дистанцию и касается искусанных губ своими, непривычно нежно сминая их в поцелуе, — Я дам тебе водителя и машину, чтобы вы с Лизой перевезли вещи спокойно. — Но Кир... — Никаких «но», мой парень не будет ебать себе мозг с тем, как бы ему перетащить вещи в наш дом, — одной фразой он топит корку обиды и злости, которая на протяжении месяца копилась в Лëше, и улыбается. Его талию обвивают, прижимая поближе к себе. Теперь можно признать, что тоже скучал. Теперь можно признать честно, что любит и верит, что всë наладится... Гречкин уже три месяца лежит в больнице, проходя курс лечения от теперь ненавистной ему зависимости. Его почти каждый день навещает Лëша, поддерживая и принося всякие фрукты, нужные вещи... А сегодня он пришëл не один. Кирилл ещë на подходе к комнате, где обычно общались посетители и пациенты больницы, заметил маленькую рыжую девочку, пытаясь понять, Лиза ли это. — Кирилл! — девочка налетает на парня, как только он заходит в комнату. — Привет, малышка, — мягко улыбается парень, поднимая девочку на руки и чуть кружа еë в объятиях, — Давно не виделись, как поживаешь? За братом хорошо следишь? — Да, слежу! Он теперь у меня нормально питается, нам Юля помогает вкусно готовить взамен на шоколадки, — хихикает младшая, пока Гречкин садится на мягкую скамейку, усаживая еë на свои колени. — Ой, ну да, Юля вкусно готовит, я рад, что вас двоих хоть кто-то в моë отсутствие нормально кормит, — улыбается Кирилл, поднимая взгляд на Лëшу, который чуть ли не сияет от счастья, — Ты чего это, плачешь что ли? — Лëш? — девочка тут же оборачивается, смотря на брата, — Ты чего? Она тут же перебирается на ноги брата, обнимая его. Светловолосый тоже двигается поближе, приобнимая парня, смотря на его слëзы и улыбку. — Просто рад, что вы так хорошо ладите, — мягко улыбается Макаров, утыкаясь в чужое плечо лбом и шмыгая носом, — Рад, что теперь всë хорошо. — Ой, дурак ты, Лëшка! — выдыхает Лиза, и все трое дружно смеются, обнимаясь. Теперь всë действительно становится лучше, а данное Кириллом обещание находится на стадии исполнения. Он действительно любит и готов меняться ради этой любви.