Игры

      Мужчина с трудом продрал глаза. Пить хотелось нестерпимо. Взгляд был мутный. Ему казалось, что весь мир кружится вокруг него, будто нарочно. Покрепче ухватившись за деревянные бортики, он нахмурился, не понимая, где находится, и на трясущихся руках приподнял свою обмякшую тушу, садясь с тихим плеском воды. Тут же, перегнувшись через бортик, пират отрыгнул густой комок вязких чернил. Стоит сказать, жить стало немного легче, но перед глазами заплясали цветные точки. Стоило взгляду резко расфокусироваться, как мужчину опять повело, и его вновь вырвало чернилами. От неприятных ощущений во рту хотелось отрыгнуть ещё, из-за чего пират стал гавриться, содрогаясь от судорог в горле.          Вдруг кто-то прервал его мучения. Мужчину схватили за рубаху сзади и потянули на себя. С тихим плеском он упал на грудь урчащего русала – огромной морской твари, что настойчиво боднула его щекой в затылок. Оказавшись по шею в воде полулежа, пират облегчённо выдохнул: приступ тошноты отступил. Давненько ему не бывало так хреново. Стареет.         – К-кхап-пхита-ан, – протянул ему на ухо голодный русал. Кто бы сомневался, что эта безмозглая сардина хочет есть. Капитан был удивлён разве что тем, что не оказался съеденным ещё до своего пробуждения. Правда, он не помнил, как и когда оказался в бочке своего питомца.         – Погоди, – глухо протянул пират, блаженно выдыхая от прохлады и облегчения.         В ответ на это русал недовольно заворчал, начиная ворочаться под спиной капитана, но тот не обращал внимание и даже прикрыл глаза от блаженства. Похмелье немного отпустило.         – Л-л-Рьоп-бер-рт, – хищник нахмурился от усердия. Хоть ему и нравилось подражать звукам человеческой речи, делал он это не слишком умело, да и понимать научился не так уж много слов.         – Значит, когда я прошу – ты молчишь, а как только тебе надо – сразу вспомнил, что меня зовут не «еда». Ну и скотина же ты, Шатц, – Смит лениво умыл лицо одной рукой, ополоснув себя водой, и стал кое-как выползать из бочки, на радость русалу.         Наконец Роберт перевалился на пол и снова лёг передохнуть на пару минут. Шатц был крайне недоволен такой нерасторопностью капитана, а потому нахмурился и подлез к краю бочки, чтобы в упор смотреть на него. Выглядел русал свежим, бодрым.          – Что, выспался? Дрыхнешь тут по двадцать часов. А я – нет! Хватит так на меня смотреть!         Но Шатц не отстал. Что-то заворчав себе под нос, он выбрался из бочки и стал указывать на дверь, ведущую из капитанской на палубу.         – Гулять? Ну так топай, что тебе мешает? – хмыкнул мужчина.         Закончить им не дали. В дверь постучали. Шатц тут же оскалился, угрожающе глядя на проём, в котором показался один из пиратов.         – Капитан, проплываем остров, разрешите встать на якорь и подлатать судно, – отчеканил пират, глядя на сидящего на полу мужчину, который рукой шарил по округе в поисках хотя бы одной заветной бутылки.         – Принеси мне ром, и я разрешу вам хоть пальмы трахать, – Смит, борясь с похмельем, скривился от пульсирующей в висках головной боли.         Коротко кивнув, пират поспешил удалиться. Шатц же, услышавший про остров, тут же, видимо, придумал что-то, по его мнению, исключительно гениальное, потому как глаза его заблестели, а сам он начал нетерпеливо приподниматься и опускаться, ёрзая на полу. Капитан, прекрасно знавший эту особенность поведения русала, сразу же понял, что ему не поздоровится.         – Кхапитан! – звонко крикнул Шатц, и Роберт скривился от слишком громкого звука.          И пока Смит был «оглушён», бесстыжая рыба стала за ногу тянуть его в сторону палубы, с трудом передвигаясь.         – Чего ты от меня хочешь, бестолочь? – устало потёр переносицу капитан, кое-как вставая на ноги, чему русал чрезвычайно обрадовался и начал ещё усерднее ёрзать по полу.          Закатив глаза, Смит поднял эту тушу на руки, чтобы выкинуть за борт и наконец отдохнуть в тишине. Вот только у рыбы были другие планы. Стоило капитану, примерившись, с усилием бросить русала в море, тот мёртвой хваткой вцепился в его руки и потянул за собой. С похмелья Роберт не успел вывернуться из смертоносных объятий и с задушенным вскриком полетел за борт вместе со своим любимцем.          Пираты, испугавшись за капитана, сбежались к борту. Все, как один, уставились на тихо покачивающие судно волны. Утром на море был штиль, а этой парочки не видать.         Утащив Роберта поглубже под воду, Шатц похихикал с его попыток сопротивляться и плыть (не в ту сторону) и пару раз перевернул, играя с ним, как с мячиком. Правда, капитан его восторга не разделял, а с похмелья не сообразил превратиться в осьминога. К счастью, русал не стал пытать его слишком долго и подставил свою спину, за которую Роб схватился исключительно рефлекторно, для надежности обняв рыбу всеми конечностями. Шатц только этого и ждал. Плотоядно улыбнувшись, он тут же торпедой рванул к поверхности. Не успел Смит испугаться и отпустить его, как они уже взлетели высоко над поверхностью водной глади. С задушенным визгом Роберт намертво стиснул в руках русала, и уже через две секунды они шлёпнулись прямо в воду. К счастью для капитана, основной удар принял на себя твердолобый Шатц.         Вот только этого безмозглой сардине было мало. И хотел Роб кричать на него, чтоб он прекратил, хотел бить по пустой голове, но не мог разжать зубы, как не мог и расслабить стальной хватки. Жить он ещё хотел, в конце концов.         Ускорившись, русал понёсся в сторону острова, выпрыгивая из воды, как дельфин, чтобы тут же нырнуть и вновь взлететь. Капитан, пытавшийся выкрикнуть: «Хватит!» и «Стой!», нахлебался солёной воды по самое не хочу и к берегу уже перестал сопротивляться.         Довольный собой Шатц вывалил тушку Роберта на берег и с самым счастливым видом на свете начал махать хвостом из стороны в сторону, как щенок с сияющими глазами. Пираты облегчённо выдохнули, когда увидели, что Смит слабо пошевелил конечностями и начал кашлять, выгоняя из лёгких воду. Русал, будучи умным мальчиком, тут же шлёпнулся ему на живот, и Роберт, всхрапнув от боли и вытаращив глаза, выплюнул целую струю воды, тут же выворачиваясь из-под русала и перекатываясь на бок, чтобы обхватить руками живот. Заметив, что Шатц пристально смотрит на него, до омерзения счастливый, капитан разозлился и крикнул на него, замахнувшись кулаком.         – Тупая сардина! Ты чуть не утопил меня! Неужели ты не понимаешь, что это нравится только тебе?! Идиот! – Роберт не ударил, но русал всё равно отшатнулся от него, прижавшись к земле и жалобно тихо скуля.         Смит махнул на него рукой и отвернулся, сидя на мелководье, куда его дотащил Шатц. Тот тихонько прижался к его спине и пару раз боднул, скуля. Он ведь не хотел обижать Роберта. Просто очень хотел играть. А игры у него очень специфические, всё-таки морской хищник.          Чтобы не бить его, но как-то дать сдачи, капитан махнул ладонью по воде и обрызгал русала. Тот удивлённо похлопал глазами, перестав скулить, и тут же повторил жест Смита, обрызгав его. Тот в свою очередь набрал воды в ладони и плеснул в лицо Шатцу, а он, поняв, что это игра, заулыбался и начал быстро махать руками по воде, поднимая брызги. Роберт, чтобы спастись, подскочил на ноги и начал размахивать уже ими, чтобы как следует окатить рыбу, вот только русал был не дурак и тут же начал плескаться огромным хвостовым плавником.          Сам того не замечая, капитан начал смеяться, пытаясь выиграть в этом явно неравном бою, и даже схватил Шатца за хвост, чтобы утащить в воду, но тот сам схватился за ноги Роберта, и они вместе бултыхнулись в воду с громким плеском. Смеясь, они барахтались на мелководье, пытаясь утопить друг друга, совершенно забыв недавние обиды, а пираты понемногу расходились, покойные за жизнь своего капитана.