Путь любви

— Блэк? Ты? — Я давно ношу другую фамилию, Сметвик. Или для светила магической медицины запомнить такую информацию составляет немалого труда? — Ты все такая же язва, Блэк. — А ты все такой же невоспитанный мужлан! — И все так же реагируешь. Смешная. — с неожиданной теплотой проговорил Сметвик. Нарцисса от удивления даже поперхнулась. — Что, прости? — Сожалею о твоей утрате. — перевел разговор мужчина, — Хоть твой муж и был последним мудаком. — Благодарю за теплые слова, — вежливо кивнула, великодушно пропуская мимо ушей нелестные слова о своем почившем муже. А что тут скажешь, Люциус и впрямь был таким. Но не признавать же что она согласна с его изречением. Нужно поддерживать реноме. У них с Люциусом была сложная жизнь. Да, любви не было. Но был долг перед семьями друг друга, равновесие и некоторое подобие взаимопонимания. Да. Возможно не будь он таким «мудаком» она бы смогла его полюбить и их семья стала бы настоящей, а не плоской картинкой напоказ чванливому чистокровному аристократическому обществу. Но, что нет то нет. Возможно даже смогла бы мирно сосуществовать, закрывая глаза на его натуру, примирившись с ним ради Драко, если бы Люциус не втянул их в это гребаное общество Пожирателей, ввергнув в пучину страха, ужаса и террора. Его трусость прекратить всю эту муть, прочно вошедшую в их жизнь с приходом Воландеморта, не позволила расцвети чувствам в ее душе. К нему она так и осталась холодной, ни разу не нарушив обета данного самой себе. А он из холеного пресытившегося принца превратился в ничтожество не сумевшего защитить своего ребенка. А этого она простить ему не могла. Все могла, и пьянки и кутежи, и грубые слова и неисчислимые измены, но не это. Их отношения давно перестали быть хотя бы дружескими, и они лишь поддерживали репутацию праведной жизни, хотя в гробу она видала его после всех его выкрутасов! Но Драко. Он был невинным ребенком, был очарован Люциусом, как идеалом, хотел походить на него и его мир она не могла расколоть на до и после, поэтому поддерживала видимость семейного благополучия. Как могла. Но когда муж привел в их дом кодлу преступников мерзкого пошиба, не говоря уж об самых одиозных боевиках Темного Лорда это стало последней каплей. Но было уже поздно. Воландеморт обратил свое внимание на ее сына, отыгрываясь из-за неудач и провалов самого Люциуса, а сын обманутый речами своего папаши чуть ли не с гордостью принял метку. Тогда у нее не осталось выбора, ради сына она с гордо поднятой головой осталась там где она была. Леди Малфой, хозяйкой блистательного Малфой-мэнора. Чего ей стоило все это пережить знает лишь Мерлин. Какими усилиями. Но она смогла защитить сына. Когда Воландеморт был побежден Нарцисса вздохнула с облегчением. Идеи возносившие чистокровных путем убийств и гонений маглорожденных и маглов и раньше не вызывали у нее восторга, а теперь превратившись в мерзкое никчемное противостояние с детьми и вовсе вызывало тошноту и оторопь. Поэтому она пошла под суд со спокойной душой и гордо поднятой головой. И готова была к любому наказанию. Она сделала все что могла в тех условиях что была. Они живы. Она и Драко. Да и Люциус был бы жив, если бы не его непроходимая тупость. Решиться на побег из Азкабана после обвинительного приговора на восемь лет и получить еще двенадцать. А после повторной попытки, присоединившись к Лестрейнджу, отправился с ним на пару прямиком на поцелуй дементора. Дважды идиот. Саму ее судили не так жестко. Показания Гарри Поттера были весомы, но к ее удивлению на слушании в ее защиту высказались немало волшебников. Она участвовала в битве, но на своей стороне. Ее материнской сущности претила идея войны с детьми и она как могла помогала «чужой» стороне. Больше всех поразил приход Минервы Макгонагалл. Она как оказалось совершила невероятную работу задавшись целью вытащить Нарциссу. Почему? Кто знает. На суде она сказала, что стала свидетелем того, что леди боролась за противоположную сторону, спасая детей. Она собрала воспоминания детей которые видели, когда Нарцисса оказывала помощь другим детям, или спасенных ею. «Да, я помогала детям, но так чтобы никто не видел, ни свои ни чужие, — размышляла мысленно Нарцисса, — и как она могла увидеть это или тем более раздобыть для меня загадка.» «Шесть детей? У меня получилось спасти шестерых? Их жизни были на волоске от смерти, но у меня получилось?! Спасибо тебе, Мерлин.» И их Минерва притащила в зал Визенгамота, где проводилось слушание по моему делу полным составом суда. Семикурсники когтевранец Тайлер Розье и Дафна Трэверс со Слизерина. Эти двое вызвали шепот в зале суда. Ну а как? Дети известных Пожирателей смерти остались защищать школу Хогвартс на стороне ее защитников. Они были очень тяжело ранены, оба. Они лежали на полу третьего этажа. Тайлер притянул ее в свои объятия, будто укачивал, убаюкивал изломанную фарфоровую куклу. Белвина Уайт — Гриффиндор, шестой курс. Ее поразило темное проклятие. Спасло только то, что Цисси как урожденная Блэк была с ним знакома и знала как ему противодействовать. Пуффендуйцы Салли Смит с шестого курса и ее старший брат Захария. Эти двое подверглись нападению акромантулов Волдеморта. Захария до последнего пытался защитить сестру. И победил. Но их раны были слишком тяжелы. Она всего лишь оказалась в нужном месте в нужное время. Колин Криви, Гриффиндор, шестой курс. Его она сдернула с траектории пущенного луча Авады. Парня засыпало обломками разрушившегося коридора. Она и не думала что он выжил. На суде он единственный кто попросил слово, чтобы сказать что рядом с ним должен стоять и его брат Деннис, но он еще в Мунго, и что он — еще один человек спасенный Нарциссой Малфой. «Честно признаться я и не помню всех кому оказывала помощь. Мои силы были на исходе и я просто раз за разом взмахивала палочкой, порой едва видела пострадавшего ребенка.» Когда в зале поднялись еще несколько людей, что также как и эти дети подтвердили, что им была оказана помощь именно Нарциссой настроение кардинально поменялось. " Меня оправдали. И Драко тоже. Слава Мерлину. Гарри Поттер вступился за моего сына. На нашу семь наложены ограничения в передвижении, и мы не можем покинуть страну, а часть нашего имущества и счетов арестована, но признаться меня это не волнует нисколько. Войны нет. Драко жив и здоров.» — О чем задумалась, Блэк? — О былом. — Жалеешь мужа? Скорбишь по этому ублюдку? — А вот это тебя вовсе не касается, Сметвик. — Ладно, как знаешь. Что тебя сюда привело? Нарцисса только хотела ответить, как ее прервало появления сына. — Мама, нам в четвертый кабинет. Целитель Сметвик… — Здесь собственной персоной, — закончил за него Гиппократ. — Здравствуйте, целитель. Драко Малфой, — вежливо и спокойно представился сын, — Моя матушка Нарцисса Малфой. — Приятно познакомиться, молодой человек. Видимо это вас направил целитель Джонсон? — Верно. Маме нужна помощь, а целитель Джонсон разводит руками. — Что ж, идем Блэк. А вы молодой человек дождитесь вашу матушку здесь. — Вы знакомы? — удивился Драко обращению. — Уже очень давно, так давно, что целитель Сметвик вечно забывает мою нынешнюю фамилию, пользуясь девичьей. Неужели маразм, целитель? Драко удивленно вздернул брови, а Гиппократ громко расхохотался, даже голову запрокинул. «Мужлан.» — про себя фыркнула Нарцисса, заходя в гостеприимно распахнутую целителем дверь. — Джонсон в двух словах обрисовал ситуацию, но мне нужно что-то более конкретное. Так что давай, жги, Блэк. Я весь внимание. — Избавь меня от этой вульгарщины Сметвик, ни за что не поверю что маг ставший Главным Целителем Больницы Святого Мунго не может изъясняться удобоваримо. — Пф, я получил пост не за сладкие велеречивые политесы, уж поверь. И то что я невоспитанный неотесанный чурбан, твоя цитата между прочим, не мешает мне быть неплохим целителем. — Всего лишь неплохим? Откуда эта скромность? Целитель Джонсон был весьма красноречив описывая мастерство мага к которому меня переводил. — Ну если тебе нужно красноречие, тогда прими совет, возвращайся обратно к этому болтуну. Если ты тут за лечением, милости прошу, — и мужчина взмахнул рукой в сторону мягкого стула у рабочего стола. Нарцисса прикусила нижнюю губу. Да, она тянула время! Ну а как расскажешь о том что с ней происходит? Этому мужлану который ее на смех поднимет и да потом будет подкалывать и потешаться следующие пятьдесят лет?! Но не может же она во всем признаться и спокойно попросить супердорогое зелье, цена которого чрезмерна даже для кармана по-прежнему состоятельного рода Малфой! А еще в состав которого входят запрещенные ингредиенты, только мысль о которых засадит их в Азкабан со скоростью света. Она даже намеком не сообщила о зелье сыну, чтоб не наделал глупостей. Да и все же надеялась что диагностика проведенная ею самой все же ошиблась. Ведь не может же это быть всерьез?! Джонсон вот даже и речи не завел в эту сторону, хоть и алел ушами. Кто же знал что в итоге она окажется в кабинете Гиппократа. Все же принимая решение леди шагнула вглубь кабинета. — Располагайся. — проговорил спокойно целитель, усаживаясь в свое рабочее кресло. — Начнем с жалоб? — М-м, хорошо. — И? — спустя долгую минуту не услышав продолжения поторопил мужчина. — Будем колоться или все-же разбегаемся? — Мерлин, ты невыносим! — А не надо меня никуда выносить, положите там где взяли, — сверкнул неуловимой улыбкой Сметвик, — говори, Нарцисса, вряд ли у тебя есть то, что может меня удивить. Если же это требует срочного лечения, то я и вовсе не понимаю почему ты артачишься?! Джонсон блеет не пойми что, да краснеет как девица на выданье, ты молчишь как рыба об лед. — Ну спасибо! С рыбой меня еще не сравнивали! — Не уходи от темы, Блэк. Если тебе нужно комплиментов, так уж и быть вывалю на тебя пару тонн в интимной обстановке. Но сейчас давай поговорим серьезно. — Неотесанный мужлан! — И это мы уже проходили, серебряная принцесса. — снова усмехнулся мужчина, подмигивая Нарциссе. — У меня сбоит магия! — выкрикнула она, практически доведенная до белого каления. Ну почему нужно быть таким нарочито неотесанным и всегда пытаться вывести ее на эмоции?! — Как долго и в чем это выражается? — тут же перешел на профессиональный тон Гиппократ. — Есть ли периодичность, на какие заклинания и чары распространяется. — Довольно давно. — Месяц? — на ее молчание целитель нахмурился, но продолжил, — полгода? Год? — Восемь лет. — прошептала женщина и опустила глаза. — Восемь? — выдохнул Сметвик, — У тебя магия сбоит восемь лет, а ты только пришла к целителю? Что в твоей голове, женщина? То что там не мозги я уже уверен. — Ну знаешь! — вскочила Нарцисса со стула. — Сядь! — рявкнул Сметвик, также поднимаясь — Куда подорвалась? Я с тобой еще не закончил. — Зато я с тобой закончила! Всего доброго целитель, но выслушивать ваши умозрительные заключения я не намерена! — Сядь, я сказал, — прорычал Гиппократ, и шагнул наперерез рванувшей к двери женщине. Сметвик схватил ее за запястье, разворачивая к себе. — Пропусти! — Не раньше чем мы разберемся что с тобой происходит, ледяная принцесса! — Идите вы все к Мордреду! Я не ледяная, невоспитанный ты, беспардонный чурбан! — уязвленно возопила леди. — А вот это мы сейчас и узнаем. — рыкнул мужчина, а потом одним слитным движением притянул ее к себе за голову и впился твердыми губами в ее рот. Нарцисса от удивления замерла соляным столбом. А Сметвик спустя секунду выдохнул: — Все? Истерика окончена? На что Нарцисса влепила ему пощечину. Аж голова мотнулась. — Узнаю твою тяжелую руку, — как ни в чем не бывала усмехнулся Сметвик. — Ты… — Невыносим. Я знаю. Будем работать? Нарцисса уже не понимала как правильно ей поступить. Уйти? Или остаться? Она всмотрелась в серьезное лицо Гиппократа, он выжидающе ждал ее ответа. Не скалился, не выводил ее из себя. Просто смотрел своими бездонными одурманивающими глазами и молчал, позволяя ей принять решение. — Будем, — прошептала Нарцисса и прошла мимо него к стулу. — Тогда, — незаметно для Нарциссы выдохнув от облегчения, проговорил Гиппократ, — я скажу тебе то, о чем мечтал сказать с самого Хогвартса. — И что же это? — изумленно проговорила Нарцисса. — Раздевайся. — ответил Сметвик и снова заржал стоило Нарциссе закатить глаза. — Болван. — Не, я серьезно, Блэк. — Серьезно хотел раздеть меня со времен Хогвартса? — И это тоже, Блэк, и это тоже. — проговорил целитель, щурясь, как кот объевшийся сметаны — а если честно, мне просто необходимо провести углубленную диагностику. Раздевайся, Блэк. Ширма там. Нарциссе ничего не оставалось делать как проследовать за ширму и снять свою одежду. Оставшись стоять там в одном нижнем белье она отчего то испытывала нешуточное волнение. Казалось бы почему? Джонсон действовал точно также. Ну за исключением поцелуев конечно, и попыток вывести ее из себя, и внешний вид прошлого целителя не вызывал у нее запретных мыслей, которые она похоронила в себе еще в школьные времена. Неужели и он? Ей всегда казалось что он ее и на дух не переносил. Ну, может, исключая тот случай на седьмом курсе. Но в остальном у нее складывалось ощущение что она у него в печенках сидит. И от этого было в разы обидней, ведь тогда в детстве ее глупое девичье сердечко билось как сумасшедшее стоило только этому заносчивому вульгарному громкому неотесанному громиле-гриффиндорцу показаться на горизонте. — Заснула там что ли? — проговорил Сметвик где-то совсем близко, заставив ее снова закатить глаза, а потом смело выйти пред его темные колдовские очи. И, Мордред подери, это того стоило! Он действительно стоял рядом поэтому она смогла различить его сбившееся дыхание, и то как дернулся кадык, когда мужчина сглотнул, то как дернулась рука ослабить накрахмаленный воротник рубашки, то как расширились в удивлении глаза, а зрачки увеличились. Его взгляд заметался от лица по ее фигуре, а потом снова прикипел к глазам. О, Нарцисса заметила каких трудов ему стоило не пялиться на ее по девичьи подтянутое и ухоженное тело. А комплект умопомрачительного белья, который она приобрела в магловском магазине и вовсе заставил биться жилку на его виске в неистовом ритме. — Охренеть, — просипел мужчина. — Что ж ты с козырей то? — Что, прости? — удивленно проговорила Цисси. — Нет, ничего. — снова попытавшись ослабить воротник, прохрипел Сметвик. Он кивком головы указал ей куда разместиться. Нарцисса фыркнула но сделав два плавных шага, качнув бедрами разместилась на невысокой кушетке. Мужчина что стоял прямо над нею с волшебной палочкой в руках окинул ее пламенным взглядом и снова сглотнул. «Кажется это будет немного сложнее чем я думал!» — мысленно надавав себе оплеух похлеще недавно отведанной, мужчина направил палочку на совершенное тело. Расцветшая на коже проекция магического ядра в солнечном сплетении заставила поутихнуть пыл мужчины выпуская на первый план циничный профессионализм. — Что за черт?! Какие заклинания ты не можешь использовать, говоришь? — Практически все. Кроме целительской магии. Она как ни странно поддается мне все лучше и лучше с каждым годом. — Акцио, палочка Нарциссы Малфой! — проговорил целитель в пространство, а после поймал стремительно подлетевший предмет. — Ну-ка, произнеси, что-нибудь. Я запускаю полную диагностику и ты произносишь заклинание. Что-то совершенно простое, не целительское. Ясно? — Ты что-то заметил? — Я спросил все ли ты поняла. — Я все поняла, Сметвик. — раздраженно рыкнула женщина. Мужчина проговорил витиеватую фразу на гэльском языке, а после снова наложил на нее диагностическое. Дождавшись его кивка Нарцисса подняла свою палочку. — Люмос! — прошептала она, и с горечью увидела снова, как и сотни раз до этого, что чуть собравшийся на конце ее палочки маленький огонек моргнув пару раз исчез. Мужчина всматривающийся в располосовавшие мягкое тело линии нахмурился. — Еще. — Акцио, плед. — после некоторой паузы, Нарцисса уж было подумала что и вовсе ничего не получилось, плед висевший поверх ширмы прилетел к ней в руки, прикрывая ее наготу. — Это нам сейчас ни к чему, — сказал Гиппократ, медленно снимая с нее плед. Цисси удивленно воззрилась на мужчину. Она, Мерлин подери, ощутила его пальцы ласкающе огладившие ее прежде чем снять окончательно плед. За его маской профессионала совершенно ничего нельзя было увидеть, а волнение выдавало разве что сбившее на секунду дыхание. — Что-то более мощное. — Ты хочешь чтобы я разгромила твой кабинет? — А ты сможешь? Цисси даже замерла, приоткрыв рот. А после хмуро зыркнула в его сторону из-под нахмуренных бровей. — Это по меньшей мере невежливо и бестактно напоминать мне о моей несостоятельности как ведьмы. — Хочешь поговорить об этом, или уже сделаешь наконец как я сказал? — рыкнул мужчина. — Ах, ты, мужлан! — возмутилась Нарцисса, — Ступефай! Остолбеней! Секо! — Ты еще Авада Кедавра забыла, — нависнув хмурой тучей над ней, но совершенно невредимый, проговорил Гиппократ, — Ну и репертуарчик у тебя, Блэк. Небось твой ублюдочный муженек научил. На пару с Темным Лордом? Нарцисса прямо подскочила от негодования. Что себе думает этот мерзкий неуравновешенный гамадрил! — Как ты смеешь?! — рыкнула она, направляя на него палочку, жилка на ее виске забилась в неистовом ритме, а глаза метали молнии. Магия диагностического заклинания, поддерживаемая целителем подсветилась алым, но основные узлы, где поток должен расшириться и пополниться чтобы следовать к концентратору, или быть выплеснутому через магическое средоточие, оставались будто перегороженными невидимыми пленками, не давая потоку набирать силы. Эти узлы угрожающе набухали багряным, некоторые даже чернели всполохами тьмы. — Блять, твою налево да об ступень, Блэк! Серьезно?! Серьезно, блять?! — мужчина даже зарычал от возмущения, — Ты же ведьма, мать твою дери. Чистокровная ведьма, выращенная в понимании своей природы и традиций! Сука, блять, как так-то? — Что, прости? — возмущение ее собеседника, такое яркое и неприкрытое, сбило с нее странный жар и запал по кусочку срывать с него кожу за его обидные слова. — Когда у тебя последний раз был секс? — Что? — прошептала сбитая с толку и крайне смутившаяся Нарцисса. — Когда ты последний раз спала с мужчиной? — Ты… Как ты?.. Что? Что за невоспитанность, Сметвик! — Да ты достала со своим воспитанием, чуть не выгорела до обугленной корочки, а все туда же! И не говори что не знала, что для равновесия магической силы взрослым магам, а ведьмам и подавно, нужна регулярная интимная жизнь. Ведь у них нет магических выбросов. — Это байки! Это не может быть правдой! — Байки? — разозлился Сметвик, приближаясь к Нарциссе практически вплотную, — Байки значит. Ну тогда сейчас и проверим. Гиппократ сгреб ее в тесные объятия и ворвался в ее возмущенно открытый рот глубоким поцелуем. Ее возмущенные крики и кулачки дробно застучавшие по его спине нисколько не заставили его остановиться. Его горячие руки оглаживали все докуда могли дотянуться, не пропуская, кажется ни единого дюйма. Ее протест сменился стоном наслаждения стоило ему опуститься к ее шее, оставляя там один поцелуй за другим. Ее руки притянули его голову еще теснее. Когда с нее слетел бюстгальтер она и не заметила, растворившись в его ласках она только прижималась все теснее к его крепкому горячему телу. Рванув с его плеч лаймового цвета халат принялась вытягивать из-за пояса белую рубашку. И тут же принялась целовать его мощную шею и губы, и брови. Все до чего могла дотянуться. Сметвик глухо рыкнул куда-то в район ее груди, и сомкнул губы на ее соске, заставив Нарциссу выгнуться дугой от наслаждения. Мурашки толпами промаршировали по ее спине, а из горла вырвался протяжный стон. -Вот так, Блэк. Вот так. — горячечно шептали его губы. А его руки опускались все ниже к ее средоточию возбуждения. Сильные пальцы оглаживали нежную горошинку, снова и снова вызывая ее стоны. А когда он проник в ее лоно двумя пальцами ее прошило просто непередаваемое удовольствие. Нарцисса забилась в поглотившем ее удовольствии, тугая пружина что скрутилась внутри нее с неистовой силой рванула к освобождению, вырвавшись наружу магическим выбросом неистовой силы. Стекла в кабинете зачарованные магически, показывать в режиме нон-стоп умытые дождем поляны, отключились, проявляя скучную серую стену ближайшего корпуса. Мебель сдвинулась со своих мест, а полки с документами обвалились, разметав зачарованные пергаменты по углам. Нарцисса все еще отдаленно понимающая что только что тут произошло уткнулась лбом в его обнаженную грудь тяжело дыша. Пережитый оргазм еще туманил ее разум. Его руки продолжали крепко удерживать ее. Казалось, отпусти он ее она тут же рухнула бы на пол. Не прошло и пару минут как ее лицо прояснилось. Испуг и изумление, возмущение и безмерное негодование ту же зажглись в ее глазах. — Что, Мерлин подери, ты только что сделал, Сметвик? — проговорила она, голос был сорван и звучал надтреснуто. — Всего лишь доказал, что твой муж непроходимый тупица. Рядом с ним была такая шикарная женщина, а он не мог ее даже удовлетворить. — Что. Мать твою. Ты. Только что. Сделал? — зашипела она. — У тебя довольно редкая разновидность магического истощения. Ты знаешь что ведьмам просто необходимо сбрасывать напряжение? — ответил Сметвик и недвусмысленно подмигнул ей. — Ах, ты грязный отвратительный таракан, — взвилась она в его руках, а потом двинула ему со всей силы кулаком по лицу. Резкая боль прошила ее руку, но женщина не желала останавливаться и продолжала колотить уклоняющегося мужчину. Гиппократ только смеялся, пытаясь удерживать ее, боялся что она может себе навредить. Она билась в его руках как дикая кошка, царапаясь и костеря его на все лады, пока не выдохлась. — Это просто недотрах. — проговорил он. — Гад. Ненавижу тебя! Ступефай! Сметвик одним слитным движением перетек за стол и пригнулся. — Тебе не спастись, Сметвик! — закричала Нарцисса в гневе, — Бомбарда! С массивной зачарованной мебелью ничего не произошло, только и выбило мелкую щепку. Из-за укрытия послышался смешок. — Не смей прятаться от меня, неотесанный хамоватый мужлан! Бомбарда Максима! Имей совесть посмотреть мне в глаза! — Тебе же было хорошо, детка! — смеющийся голос послышался из-за покореженной горы щепок во что только что обратился старинный стол. Стоило Сметвику с довольной улыбкой возвыситься над кучкой древесины как Нарцисса вышла из себя: — Никогда не называй меня детка! Секо! Миг и широкую грудь рассекает глубокий порез, тут же пролившийся струями крови. Улыбка медленно сползла с его лица и целитель в удивлении посмотрел на порез, чтобы в ту же секунду свалиться на пол. — Гиппократ! — заорала в испуге Нарцисса, метнувшись к рухнувшему мужчине. С трудом перевернула его на спину. — Мерлин, Сметвик, если ты посмеешь сдохнуть я тебя с того света достану. Только попробуй, слышишь. — Ты поразительная женщина, Нарси, ты знаешь. — прошептали его обескровленные губы. — Поразила меня в самое сердце. — Болван, — прохрипела Нарцисса, сквозь слезы, зажимая рану рукой. — Крови слишком много. Я побегу найду кого-то? — Не нужен здесь никто. У тебя блестяще выходят целительские чары. — А вдруг у меня не получится? — Ты терпела столько лет. — кивнул побледневший мужчина, поддерживая, — Магия нестабильна и чрезмерно сильна. Но ты справишься. Нарси? — М-м-м. — Нарцисса старательно сосредоточившись пыталась пустить по ладони, что соприкасалась с раной целительскую магию. Магия будто бурлила, опьяняя ее, и такое знакомое действие раньше было так непросто сделать сейчас. Она закусила нижнюю губу от волнения, по капле усмиряя поток, бьющийся сумасшедшим ключом. Наконец, целительская магия отозвалась и с большим трудом начала залечивать хлеставшую кровью рану. — Твой муж и впрямь непроходимый глупец. Как он мог проебать такую дикую кошку, а? — Да, заткнись ты, Сметвик, только мешаешь. — Люблю, когда ты такая. Настоящая воительница, омытая кровью своих врагов. Такая настоящая. Яркая. — Ты же называл меня ледяной принцессой. — Неет, — хрипло засмеялся Гиппократ и тут же закашлялся, — Ты Нарси-Победительница -Целителей. — Ой, молчи уже. — рана на груди почти затянулась. Но Нарцисса старалась сделать все до конца, хоть ее и отвлекал один привлекательный и волнующий ее до поджимающихся пальчиков ног, маг-целитель. Произошедшее между ними всколыхнуло те былые запретные чувства. Столько времени прошло, а стоило им оказаться рядом так снова заискрило. — Ты поразила меня в самое сердце, Блэк. — это было сказано с такой упертой настойчивостью, что Нарцисса даже сбилась. Ей понадобилось некоторое время чтобы заключительным импульсом исцелить то, что она натворила. — О чем ты, Сметвик? Рана была глубока, но всерьез не задела внутренних органов. Да и помощь была оказана вовремя. — В самое сердце, Блэк. — сел рядом с ней Гиппократ, а потом неловко и нервно взъерошив свои волосы продолжил хрипло, — Еще с Хогвартса, ведьма. Сводила меня с ума, снилась в неприличных снах, дурманила мой мозг. Столько лет изводила, даже после школы. Брови Нарциссы от удивления поползли на лоб. — О чем это ты, Сметвик? У тебя на фоне кровопотери мозги совсем отказали. — Замолчи, женщина. Я тут пытаюсь признаться тебе. — Стой! Замолчи! — Нарцисса вскочила на ноги, перебивая мужчину. Осмотрелась, а заметив потемневший серьезный взгляд направленный на себя, огляделась. Мерлин, она стояла перед ним практически голая, волосы разметались, выбившись из плена шпилек, и хоть немного прикрыли голую грудь. Криво надетые трусики она поправила одним нервным движением, чем вызвала негромкий хмык со стороны мужчины. Тот же, также поднявшийся на ноги, нисколько не стеснялся своего расхристанного состояния. Полурасстегнутые и полуспущенные брюки, голый торс, с засосами на шее и груди? Это она сделала? Нарцисса полыхнула щеками как семнадцатилетняя. Его вид и ее реакция словно думосбор перенесла ее в воспоминания о практически таких же событиях случившихся с ними одной теплой темной ночью на площадке Астрономической башни. Они были на седьмом курсе, и любые их встречи в коридорах или на занятия практически всегда обращались в спор или пикировку. А если поблизости не было преподавателей их споры вовсе могли перерасти в потасовку. Обычно он подкалывал ее, проходясь по ее надменности и чрезмерно выпяченной аристократичной воспитанности, или следованиям традиций, или иных чистокровных заморочек, а еще чересчур длинным мантиям, или чересчур коротким юбкам, плоской по его мнению груди, и тупым куриным мозгам, которые не в силах запомнить больше трех рунических цепочек за раз! Зараза! Ну не давались ей древние руны! Тогда она, обычно спокойно и неизменно высокомерно отвечала на его провокации колкостями, но практически никогда ее выдержка не была цела и невредима, тут же сгорая к чертям собачим вслед за самоконтролем стоило ему ответить на ее слова. Именно рядом с ним она становилась поистине «сумасшедшей Блэк», и тогда в ход шли сглазы и мелкие проклятия, атакующие и боевые заклинания, от которых этот обалдуй практически всегда мог увернуться или противостоять, противодействия контрзаклятиями или невероятно мощными щитовыми чарами. О, он был очень силен. Но она не ограничивалась только чарами, их тянуло к друг другу как магнитами, и любое их неминуемое столкновение сопровождалось взрывом сверхновой. Она неизменно уходила полыхая щеками, таких непристойностей, что он непременно на нее вываливал, она ранее даже не слышала, а он в итоге полыхал щеками получив очередную пощечину, или царапины или иной какой удар. Ей нестерпимо хотелось приблизиться к нему, как можно ближе… И ударить его кулаком в нос! Только для этого! Ага, как же. Себе можно не врать. Если быть честной то ее глупое сердце еще тогда почему-то выбрало этого неандертальца. Верзилу с непомерным самомнением, худшими манерами что она когда-либо видела и такого сумасшедше-притягательного. Он был высок и крепок телом, широкие плечи, узкие бедра, пронзительные глаза и упрямые четко очерченные губы. По нему сходила с ума добрая половина старшекурсниц. А он никогда, кажется, ни с кем и не встречался. Всегда был приветлив, шутил и улыбался на пропалую, просто добряк-добряком. Но не с ней. Стоило ему ее увидеть — его манеры тут же улетучивались, и он превращался… ну да, в наглого неотесанного чурбана. Им никто бы не позволил быть вместе, и они оба это понимали. Наверное именно из-за понимания этой тщетности они испытывали на прочность друг друга. Пройти мимо с непроницаемым лицом, с безразличностью и воспитанностью, что общество навязывало им, они не могли. Просто потому что не могли. Это было выше их сил, пусть они до конца и не понимали что между ними происходит. В тот день Нарцисса поняла что ее ожидаемая семейная жизнь не принесет ей ни малейшей радости. Это был последний день пасхальных каникул. И солнце жарило так будто завтра конец света. В Лондон пришла аномальная жара, в Блэк-хаусе, где они по-семейному проводили время всем уже было тошно. Сириус сбежал из дому, и настроение Вальбурги и ранее несколько сложное теперь и вовсе было мучительно. Мучительно видеть ее такой убитой и потерянной, злющей и неадекватной в своей тупой обиде на сына, и в ту же минуту пустой, будто потерявшей солнце в жизни и отвергнутой. Андромеда вышедшая замуж за Тонкса была следующим камнем преткновения, не добавляющий радости их пребыванию. И ее запретное, но такое неистовое желание увидеть сейчас глаза одного гриффиндорца просто сводили с ума. Она не могла бы так поступить с семьей, ее мать после побега Энди нашла свое отражение в Вальбурге, они будто на пару решили…сойти с ума? И ее эскапада разбила бы им сердце. Если не убила бы. Устав в этой вязкой и тяжкой атмосфере, она решила выбраться в Малфой-Мэнор. Их пятилетняя помолвка с Люциусом давала ей право навестить своего жениха. Цисси костерила себя, ведь ей следовало бы вспоминать глаза Малфоя, но она пока не могла найти в себе сил, хоть и смирилась с тем что выходит замуж не по любви. Хотя кто в магическом чистокровном обществе мог этим похвастаться? Но Нарцисса не теряла надежды что замужество и всегда подчеркнуто выделяющаяся приязнь и забота со стороны Люциуса позволят ей если не полюбить то наладить крепкие доверительные отношения. В из мире уже одно это было немало. Беспрепятственно попав в Малфой-мэнор, почему-то такой тихий, пустой и безлюдный она по началу даже удивилась. Возможно ли что Люциуса и вовсе нет? Но появившийся домовик семьи Малфой склонившись в низком поклоне перед невестой наследника Малфой, уверил что молодой хозяин дома, и находится в своей комнате, куда Нарцисса, отправив залепетавшего что-то предупреждающее домовика, и поспешила. Ее надежды на доверительные отношения с будущим мужем рухнули в ту же секунду стоило ей ворваться в комнату к своему жениху. Недвусмысленное барахтанье двух обнажённых теп под темными зелеными простынями не указывало на что-то неопределенное. Наоборот все было весьма прозрачно и понятно. А обернувшиеся в ее сторону две разгоряченные удовольствием и страстью физиономии и вовсе вырвали из ее сжатого горла полузадушеный всхлип. Потому что обе эти физиономии были мужскими. — Нарцисса! — воскликнул ломким голосом Люциус, слезая с любовника. — Как ты здесь оказалась? — Какая разница, Люциус. Меня более интересует что здесь происходит. — Выйди, нам нужно привести себя в порядок. Потом мы поговорим. Девушка даже задохнулась от возмущения. Ведь выйти он приказал именно ей! Ах ты индюк! — Я разрываю помолвку! Люциус нахмурившись поднялся с постели небрежно укутав бедра простыней. Его любовник также спокойно выпрямился на постели и прикрылся. Никого из них особо не взволновало то что Нарси оказалась перед ними. — Бред, — отрезал спокойно Люциус, — ты не сможешь этого сделать. Во-первых у нас магическая помолка, и прекратить ее мы можем только с полным ритуалом отторжения, проводимый главами семей по обоюдному согласию. Я ничего расторгать не собираюсь, мой отец ратует всеми руками за заключение брака между нами. Кто будет убеждать его в обратном? Да и о чем мы вообще говорим, не наш выбор быть с теми, с кем мы хотим. Смирись. — Смириться? — Ну или ты можешь попытаться объявить о своем решении родителям. — пожал плечами Люциус, — Уверен после фееричного побега твоего кузена, и не менее вызывающего поведения Андромеды ты найдешь у них отклик. — Гад! — рыкнула Нарцисса выхватив палочку. — Только посмей, -трусливо отступив на несколько шагов пробормотал Люц. — Магическая привязка не позволит навредить мне. — О, я это знаю, дорогой. — мстительно проговорила Нарцисса и взмахнула палочкой по направлению кровати. Молодой человек вскрикнул изумленно и схватился за причинное место. — Удачно развлечься, мальчики. — проговорила холодно Нарцисса, прежде чем покинуть комнату своего жениха, высокомерно вздернув подбородок, — И да, Люциус, неужели ты и впрямь думаешь что это так просто сойдет тебе с рук? Или ты забыл к какой семье я принадлежу? Твоя семейная жизнь будет крайне насыщена, милый, или не будь я Нарцисса Блэк! Кто бы знал каких трудов ей стоило держать лицо весь оставшийся день. Вскользь заданный отцу вопрос о гипотетической отмене помолвки и все стало ясно. Репутация семьи не сможет выдержать такого удара. В порыве призналась матери в каком виде и с кем застала Люциуса. На что ее матушка, ее утонченная мама произнесла такую отповедь, чту Нарциссы уши в трубочку свернулись: — Да будь он даже с самкой бабуина, ты проглотишь это, Нарцисса! Смиришься, выйдешь замуж и родишь наследника! — Мама! Даже если я всю жизнь буду несчастна? Буду жить без любви?! — Замолчи, что за юношеский максимализм?! Это даже не смешно! — насмешливо и жестко фыркнула матушка, — Ты же не дочка Прюэтта! Этакого выверта общество нам не простит! Любовь! Нарси против воли всхлипнула, но не позволила скатиться слезинкам. — Или ты уже влюбилась в кого-то неподходящего? Ну режь меня тогда. Кто это? Магл? После Андромеды я уже ничему не удивлюсь. Нарцисса вдавив все рвущиеся из ее души слова обратно в глотку, стиснула зубы. — Ну что вы, матушка. — Ты услышала меня? — Услышала, матушка. Ее принесут на заклание даже если она будет биться в истерике и рвать на себе волосы. Все уже решено за нее, кого любить, за кого выйти замуж и от кого рожать ребенка. Единственное что вызывало в ней просто адский до тошноты протест только факт что единожды по заключении брака им с Люциусом придется консумировать их связь. Но девушка дала себе слово, больше он к ней не притронется ни единого раза. Оказавшись в Хогвартсе отрешенно размышляла о своем будущем, о незавидной жизни как будущей леди Малфой бродила по замку просто ради того чтобы не заорать от омерзения и боли. Она не желала становиться разменной монетой своей семьи, а еще идти на поводу у Люциуса. Не желала! Но и сделать что-то против не могла… Путь в Хогвартс пролетел мимо нее, остаток дня будто пикси унесли. Она вздрогнула от негромкого окрика рядом с собой. И осознала себя у парапета на Астрономической башне. В двух шагах от пропасти. Она и не заметила как пришла сюда, и что не одна здесь. Чертов Гиппократ Сметвик, он не должен видеть ее такой раздавленной, слабой, потерянной. Только не он! Она попыталась отвернуться, но крепко вцепившиеся в ее плечи пальцы удерживали ее. Он склонился над ней, и хмурил брови. Он что-то спросил ее? Его взволнованное лицо было рядом, а четко очерченные губы шевелились. — Поцелуй меня, — прошептала еле слышно. Но он расслышал. Описать все его изумление промелькнувшее на его лице не хватит слов. Потом брови сошлись на переносице. — У тебя что-то случилось, ледяная принцесса? — Не твое дело, Сметвик. — рыкнула Нарцисса вырываясь, — Пойду найду кого-то более сговорчивого. Ураган налетевший на нее после никак нельзя было назвать нетривиальным словом поцелуй. Это было их обоюдным помешательством, их капканом и их крыльями. Стон вырвавшийся из ее груди сорвал последние крупицы его контроля. Он притянул ее еще ближе держа ее лицо в своих огромных горячих ладонях. А после вжал ее в себя притиснув к каменной стене. Ветер развевал и спутывал их волосы, унося с собой их обоюдные стоны. Следующей вспышкой осознанных мыслей стали его руки стягивающие с нее мантию и расстегивающие маленькие пуговки ее блузки. Гиппократ быстро потерял терпение справиться с ними и рванул полы блузы в стороны, заставив Нарциссу гулко вздохнуть и пронзить его своими потемневшими глазами и тут же потянуться к его рубашке, рванув и ее в ответ. Только пуговицы проскакали по каменным плитам. Секунда, взгляд, и молодые люди снова вцепились друг в друга, слившись в поцелуе. Они снимали одежду друг друга, практически срывая ее, и в итоге оказались в ворохе своих сброшенных мантий и рубах практически обнаженные. Сметвик с нежностью изучал ее тело, зацеловывая каждый открывшийся ему кусочек, а Нарцисса притягивала его ближе. Его тепло сейчас ей было жизненно необходимо, она обхватывала его плечи и царапала спину, и притягивала его для поцелуя, запустив пальцы в отросшие темные пряди. — Нарси, — прохрипел Сметвик, проникнув в нее пальцем, девушка выгнулась открыв рот в немом крике, — девочка, посмотри на меня. Нарси? — Заткнись, Сметвик и поцелуй меня. — Твое желание закон, моя королева, — прохрипел в ответ Гиппократ, впиваясь в ее мягкие сочные губы, продолжая стимулировать ее снизу. Стоило ему добавить еще один палец как Нарциссу выгнуло в прошившем ее удовольствии. — Мерлин! — простонала она. — Такая отзывчивая, — прошептал ей на ухо Гиппократ, Разводя ее ноги коленом, — такая сладкая страстная девочка. Щелкнула пряжка, вжикнула молния и сквозь туман заполнивший ее мозги Нарцисса поняла что будет сейчас. Ее здравый смысл вопил остановиться, прекратить все это. Но она не могла оторваться от его настойчивых губ, с каждым вздохом она будто вплавлялась ему под кожу, принимая его в свою. Стоило головке члена коснуться ее возбуждения как ее прошило молнией судороги. Сначала ее дернуло, будто удар током по кончикам пальцев, что обхватывали его мощную шею. А следом на лице растеклось что-то теплое, а его темные глаза напротив распахнулись в ужасе, что искривил практически склонившиеся для поцелуя губы. — Нарцисса? Мерлин, Нарси, — подскочил на колени перед нею, забившейся в судороге, что вытянуло на один миг ее мышцы, — Что же я сделал, блять! Мерлин, ты магически помолвлена! Судорожная растекшаяся боль свернулась в груди, срывая сердечный ритм. Сметвик усадил девушку, заставив склонить голову, помогая ей справиться с носовым кровотечением. — Прости меня, Нарси. Прости меня. — Заткнись, Сметвик, я сама этого хотела. Ты тут не при чем. — Вулнера санентур! — когда в его руках появилась палочка девушка даже и не поняла. Гиппократ наложил заживляющие, кровоостанавливающие чары, после притянул из сумки сиротливо брошеной у противоположной стены флакончики с зельями. — Вот выпей. Это Кровевосполняющее, и укрепляющее. Нарцисса без слов выпила жуткие на вкус снадобья, даже не поморщившись. — Спасибо! — Спасибо?! — возопил взъерошеный парень, запуская пальца в растрепанные волосы, — Спасибо, Мордред это все подери?! Я чуть не вогнал тебя в откат, а ты мне говоришь спасибо! — Гиппократ, — тихо, практически невесомо проговорила Нарси, — Я сама хотела этого. Ты ни в чем не виноват, слышишь? Девушка прикоснулась в успокаивающем жесте к его запястью. Но Гиппократ в панике оглядывал ее практически выдергивая свои волосы. — Сметвик, мать твою? Какова вероятность того, чтобы чистокровная ведьма, в хрен знает каком поколении и прошедшая через магическую помолвку, не знает о последствиях? Успокойся. — Успокоиться, блять? — рыкнул Гиппократ в ответ, притягивая ее за руку к своему лицу, — Ты говоришь мне успокоиться? Мы чуть не сделали одну из самых больших ошибок в наших жизнях, а ты просишь меня успокоиться? — Ошибок? — вскочила она на ноги, задыхаясь от негодования — Ошибок, Сметвик? Ты думаешь, что все произошедшее здесь ошибка? — Тебя бы раскатало откатом в котлету, это ты понимаешь? — схватил ее за плечи и тряхнул ее, — Если бы и выжила то наверняка осталась сквибом! Как бы я себя чувствовал по твоему? Плясал бы от радости и распевал Кумбая? — Гиппократ, — ошеломленно проговорила Нарцисса.- Ты… я… — Что, блять? Что? Как бы я жил с осознанием, что навредил тебе? Дура! — еще раз встряхнул ее, а потом прижал к себе так тесно, что Нарциссе даже стало трудно дышать. Они еще долго стояли вглядываясь друг другу в глаза. Просто молча. Спустя время Гиппократ притянул ближе ее одежду и помог ей одеться. Нестерпимо медленно и нежно застегнул каждую восстановленную магией пуговку на ее блузке. Ни говоря не слова, просто вглядывался в ее лицо долгим взглядом, и жестче стискивал зубы. Нарцисса после всего пережитого засмущалась и так полыхала красными щеками и ушами, что скорее всего их цвет можно было разглядеть из Блэк-холла. Когда они оба были одеты и полностью привели себя в порядок Нарцисса попыталась заговорить, возможно объяснить, что произошло, но Сметвик одним движением притянул ее к себе и впился в ее губы. Это был до невозможного нежный и долгий поцелуй. Поцелуй-обещание? Скорее поцелуй-прощание. На следующий день Хогвартс содрогнулся от слухов, разлетевшихся по замку, словно брызнувшее стекло разбитого бокала. Сам неотразимый Гиппократ Сметвик, гроза всех девчонок, что имели глаза и отличный вкус, выбрал из сонма поклонниц одну единственную. Начал встречаться с Мисси Фицпатрик со своего факультета. Нарси, услышав эти разговоры во время завтрака, побледнела и стиснула зубы. А встретившись взглядом с сидевшим за гриффиндорским столом вышеназванным студентом лишь полоснула его насмешливым взглядом. Мисси Фицпатрик, буквально лежала своей облезлой, как у лысой обезьяны, головой на его плече и мечтательно и победно осматривала завистливо сверкающих очами товарок. Сметвик был спокоен и непроницаем лицом. Ни бровью не повел, индюк! Чтоб она еще хоть секунду грезила о нем?! Да ни за что! И вот сейчас столько лет спустя он снова перед ней. Великолепный образчик мужественности и неистовой притягательности. Снова сводит ее с ума своей напористостью и харизмой, врывается в ее личные границы как невоспитанный варвар, снова посылая к чертям собачьим ее выстроенные годами модели поведения, плавит ее, манит до темноты перед глазами. Она почти привыкла быть одна, почти совсем не видит его во снах и совсем-совсем не мечтает как было бы если. Почти закрыла для себя двери в этот уголок разума, выстраивая в чертогах памяти крепкие стены и лабиринты в которых теперь и сама плутает. Все что происходит сейчас ее попросту пугает. — Нарси… Гиппократ приблизился к ней, стоящей к нему спиной. Он дотронулся до ее спины и с удовольствием отметил как от его прикосновения по ее коже разбежались тысячи мурашек. Женщина рядом с ним сводила его с ума много лет. И сейчас когда уже никаких препятствий нет он не отступит. Завоюет. Не отступит, пока не сделает ее своей. — Почему… тогда, много лет назад ты выбрал ее, эту чертову гриффиндорку с кошачьей кличкой вместо имени? — О чем ты? Нарцисса обернулась, по-прежнему нагая, укрытая лишь своими волосами. — После той ночи на Астрономической башне. Почему именно Мисси Фицпатрик? — Мерлин, женщина, почему ты вспомнила об этом сейчас? — Ответь. — Я даже и не помнил об этом эпизоде, о ней, пока ты не напомнила. — усмехнулся ей Сметвик, но увидев, что Нарцисса серьезна, нахмурившись, продолжил, — Нарцисса… Та ночь, она очень важна для меня…но, тогда когда ты чуть не свалилась в откат… То на что мы решились тогда, навредило бы тебе… И я решил… — Ударить в больное место, чтобы после страстных обжиманий, я, надумавшая себе что-то, не наделала больших глупостей? А еще чтобы грезить о тебе не стала, не то что смотреть в твою сторону? Мужчина гулко сглотнул. — Что-то вроде. — Понятно. — пробормотала Нарцисса едко. — Ничего ты не понимаешь! — взорвался Сметвик, — Я чуть не помешался от счастья просто поцеловав тебя тогда! Я хотел тебя, да. Всегда хотел, до звона в яйцах и потемнения в глазах. И тогда и сейчас. Но я не имел права даже пальцем тебя тронуть, черт возьми! Ты была чужой невестой! — И ты… — Да, я просто надавал себе по рукам! Я должен был сделать так, чтобы ты даже не посмотрела в мою сторону! Чтоб опротивел до отвращения, ясно. Не мог я тебя оставить с той ношей. Ты должна была выйти замуж за этого гребаного идиота, потому что ты уже была его! Как я мог поставить тебя перед выбором? Мужчина практически кричал. — Как я мог заставить тебя выбирать? Семью или меня? Но выбор стоял вовсе не так, Нарси. Твоя жизнь на кону стояла. Я не мог поманить тебя, зная что это выжжет тебя, если не убьет. — выдохнувшись под конец Гиппократ прошептал, — Даже если бы я был рядом… На что я обрек бы тебя? — О, Гиппократ. — прошептала Нарцисса, чтобы в следующий миг притянуть его ближе, впиваясь в любимые губы. Они целовались как сумасшедшие, делили одно дыхание на двоих, пили стоны друг друга и так тесно прижимались, будто от этого зависели их жизни. В дверь забарабанили так громко, что пара вздрогнула. — Кажется, это Драко. В одну минуту они оделись, постоянно мешаясь друг друга, и хохоча как подростки. Сметвик придирчиво окинув ее взлядом поправил на ней мантию и распахнул дверь. За дверью была толпа народа. Видимо Драко переполошил половину госпиталя. — Какого черта вы прерываете целительский процесс! — рыкнул Гиппократ. — Где моя мама? — сказал Драко заглядывая в кабинет, чтобы тут же в удивлении распахнуть глаза. — Так. Ты, проходи — ткнул пальцем в Драко, после переведя взгляд на толпу за Малфоем рыкнул, — Остальные р-разойтись! Драко, рванув в кабинет, будто с низкого старта, замер посредине будто вкопанный. - Драко, милый, ты в порядке? — проговорила Нарцисса, стоило только сыну войти и замереть в центре разрушенного кабинета. Сын перевел на нее взгляд и его брови просто полезли на лоб. — Мама? — тон был удивлен настолько, что Нарцисса даже заволновалась, не забыла ли она какой предмет гардероба. Быстро осмотрелась, потом проявила небольшое магическое зеркало соткавшееся прямо перед ней и всмотрелась в отражение. Вроде ничего особенного. Ну прическа чуть растрепана, ну губы припухшие, да алые. Ну щеки еще горят, да глаза блестят. А в остальном… — Ты колдуешь! — восхищенно возопил парень. — Мерлин, Драко, ты кричишь. Где твои манеры? — Нарси, прекрати третировать пацана. И манеры у него будь здоров. Не всем же быть замороженными ледышками, как прописывает аристократическое общество. Будь проще. — Заткнись, Сметвик. Не порти мне ребенка, — тут же отозвалась Нарцисса, но не в серьез, в глазах плясали бесенята. Сметвик ей ответил теплым взглядом. Драко в шоке переводил взгляд с одной на другого. — Нашла ребенка. Мужик совершеннолетний уже. Давай присаживайся. Хм. Куда-нибудь. Нарцисса хихикнула, чем вызвала еще больший шок у сына, и подхватив щепку от бывшего стола превратила в стул. Сметвик присоединился к ней и проявил еще два стула. А еще одним взмахом расчистил пространство, сдвинув пострадавшую мебель в сторону под стены. — Ну собственно, что мы имеем вам сказать, молодой человек, — начал Гиппократ, но был тут же перебит Нарциссой. — Драко, все в порядке, целитель нашел причину и устранил. — Я бы назначил еще несколько сеансов, чтобы так сказать, полностью устранить все последствия. — Если это нужно, — проговорил Драко, пожимая плечами. — Абсолютно необходимо, — ответил Сметвик, а Нарцисса улыбнулась счастливо. — Значит мы можем идти, или для дальнейшего лечения требуется размещение в стационаре? — Не требуется. Идти можете. Драко тут же подскочил на ноги. Нарцисса и Гиппократ поднялись следом. — И да, молодой человек, я люблю вашу мать и намереваюсь сделать ее своей женой. — Что, простите? — Что непонятного тебе я сказал, парень? Я заявляю на нее свои права! — Гиппократ, прекрати сейчас же! -возмутилась его прямолинейности леди. — А что такого? После того, что тут только что было я просто обязан на тебе жениться! — Да ну тебя, Сметвик. Он мой ребенок! — И что? Он не знает откуда дети берутся? Или для чего он думает я на тебе женюсь? — Ты даже не спросил меня, между прочим! — А ты против? — схватился за сердце Гиппократ, картинно выдыхая. — Паяц! — засмеялась Нарцисса. — Мама. — удивленно прошептал Драко. — Что здесь происходит? — Я тебе все объясню дома, хорошо? — тепло улыбнувшись целителю, ответила Нарцисса. — Я не отступлюсь, женщина, — проговорил Сметвик на прощание. — Ты понимаешь? — О, я на это надеюсь, Сметвик, — прошептала Нарси, погладив его по щеке. Гиппократ прижался к ее руке, впитывая немудреную ласку. Спустя пару месяцев общественность потрясла новость. Нарцисса Малфой выходит замуж за Главного Целителя Святого Мунго Гиппократа Сметвика. Церемония проходила в узком семейном кругу и репортеры на нее приглашены не были. А спустя еще семь месяцев молодая семья встречала в этот мир двойняшек, мальчика и девочку. Поллукса и Асклепию Сметвик. Однажды Драко и Гиппократ сидели на лужайке уютного коттеджа, где проживала чета Сметвик и присматривали за малышами. Нарцисса отправилась навестить сестру и племянницу. Нимфадора гостила у матери вместе с сынишкой очаровательным Тедди. — Как ты понял что это она? Что мама та самая? — проговорил задумчивый Драко отрешенно рассматривая газон. Сметвик понимающе прищурился. — Она обозвала меня мерзким отвратительным тараканом и съездила мне по физиономии. Драко шокировано уставился на собеседника, а потом задумчиво прикусил губу. — Что ты сделал? — Женился на ней. Как ее зовут? — Гермио. Хм. — А ты не промах. — покивал восхищенно Сметвик, — Та самая Гермиона? Та что героиня войны, спасительница всея страны и… невеста Рональда Уизли? — Та самая, — вздохнул Драко. — Примешь совет? — Валяй. — Пока не стало слишком поздно и они не заключили магическую помолвку или еще чего похуже, не поженились к примеру, действуй. Если не выгорит, то ты будешь знать, что сделал все что мог. — Если она пошлет меня, Пожирательское отродье, лесом? — Пф! Сходишь, веник ей нарвешь. Но если все выгорит. — заговорщицки прошептал Гиппократ. — Ты не пожалеешь. Если конечно она та самая. — Она та. — Тогда не жди свою любовь многие годы, не профукай момент. Пусть ваш путь любви будет менее трудный. Драко понимающе вгляделся в спокойное лицо Гиппократа и засобирался. Ему, кажется, предстоит решить одно интересное дело. Но это, конечно, уже другая история.