— Игорёк, зайди, разговор есть.

      За последнюю неделю в Питере произошло слишком много: ограбили шашлычную, раза три отключали горячую воду, волк сбежал из цирка, какая-то дама напугала водителя голой грудью… и это только малая часть. А, ещё свет выключали, за неделю раз так двадцать.              Август, кстати, приехал неделю назад.              Иностранная делегация во главе с Хольтом примчалась для презентации нового товара. Если быть честным, то Гром не особо вслушивался в восхищенный писк Дубина, но уловил что-то об «инновационных дронах-полицейских». Уже тогда это звучало как начало фильма ужасов для полицейского, а шанс попасть под сокращение рос в геометрической прогрессии. У всех, кроме Игоря, конечно (по крайней мере, он так думает).              — Игорёк, зайди, разговор есть.              Чаще всего слышать такую фразу от Прокопенко равносильно объявлению смертного приговора. Для всех, кроме Игоря (он все еще так думает).              — Эта гирлянда стала к нам захаживать чересчур часто, — полковник прищурился, чуть поднимая створки жалюзи. Он переводит внимательные глаза на вытянувшееся от удивления лицо Грома. — Может быть, ты знаешь причину?              На вопрос майор молча подходит к двери, осматривая высокую фигуру, крутившуюся у стола Димы, издает звук, средний между хмурым «хм» и сдержанным смешком. Он кивает на происходящее, намекая посмотреть самому. Фёдор Иванович, насупившись, наблюдает за происходящим. Слишком доброжелательный Август Ван дер Хольт слишком откровенно трется у чужого стола, слишком явно лыбясь (наблюдатели мысленно добавляют пунктик, что выглядит он как идиот) в сторону Дубина. Над ними вовсю мигали лампочки, отдаленно напоминая азбуку Морзе. Точка-тире-точка-точка.              — А то не видно, почему он здесь вертится. — произнес Игорь, смотря на букет в вазе, стоящий на столе Димы. Свежий совсем.              Осмотрев развернувшуюся перед ним картину, Прокопенко тактично прокашлялся, после чего все же начал говорить:              — Хочешь сказать, что он к нашему Димке бегает, а? — мужчина расплывается в заговорщической улыбке, и Гром не может не отразить это выражение лица. — Давай, признавайся, знал обо всем с самого начала.              — Кто, я? Нет. Юля знала. Еще сказала, что «Хольт ему цветы каждый день дарит, а ты…». Я исправился, принес Диме цветы, но что-то этого никто не оценил. Хольт мне вообще чуть, простите за мой французский, еблет не расквасил, а Юля пообещала глаза выцарапать. Так и слушай их, женщин…              Во время разговора внезапно коротнуло свет. Сначала он начал истерично мигать, после чего раздался писк кондиционера за спиной Игоря. Пара секунд, и во всем здании гаснет свет. Совсем. С генераторами вместе.              — Да ёбаный свет! — первое, что раздалось в темноте.              — Ничего не ёбаный! Обычный. Замкнуло что-то. — послышалось в ответ.              Из кабинета Прокопенко в кромешной тьме, расчерченной фонариками, высунулся недовольный Гром. Поправив кепку, он громогласно предъявил все этим двоим:              — Дима, блять, третий раз за неделю! Идите, я не знаю, в парк! Там света нет! Или я попрошу охранников твоего ненаглядного Хольта вообще в участок не пускать, у нас столько бабла уходит на новые генераторы!              — Игорь. — в ответ слышится злое шипение с сильным акцентом – Если проблема только в деньгах, то я могу покрыть все расходы. Не ты первый, не ты последний.              Словесная перепалка быстро начинает разгораться до большого скандала, обещавшего закончиться, как минимум, отказом Хольта и друзей Дубина знакомиться между собой, а как максимум — разбитым носом. И неизвестно, что хуже. Вокруг них собирается своеобразный круг, участники которого громко скандируют «Драка! Драка!».              — Тихо все! — еще более громко выкрикнул Дима — Как дети. Август, идем.              Нидерландец почти машинально сгибает руку в локте, по-джентльменски предоставляя её лейтенанту, а тот, вскинув подбородок, цепляется за неё. Дима ходит быстро и тихо, в то время как второй будто специально вышагивает («Как павлин» — мысленно добавляет Игорь), постукивая каблуками.              — Что-то у вас как-то темно. — слышится голос со входа в отдел. А вот и Юля, обещавшая забрать своего майора на обед. Она немного задевает выходящего Хольта плечом, тот же недовольно хмыкает. Мысль «О, женатики» появляется в голове Пчёлкиной сама по себе. — А что произошло?              — Знаешь, это долгая история. Расскажу по пути. Пойдем. — едва не кувыркнувшись с лестницы, Игорь подбегает к Юле, укладывая руку на талию, и быстро уводит от коллег. Еще не весь отдел догадался, что пытаются скрыть Дубин и Хольт. По крайней мере, Гром все еще так думает.