Море любви

В Турции, как всегда, жарко и много туристов. Пахнет морем, веет жаром, а до ног долетают брызги от поливалок на газонах. Люцифер и Аластор чувствуют себя немного напряженно, вызывая такси, затаскивая туда чемоданы, усаживая Чарли в детское кресло. Пока они не оказались в отеле и не заселились, булки они не разжимали. Им очень повезло: отель позволил выбрать номера по соседству. Они разбредаются по своим комнатам, Чарли уже давно спит на руках Люцифера, Аластор засыпает на ходу, Люцифер в этой тусовке казался живее всех. Хотелось завалиться всем вместе в одну кровать, не парясь, но Ал и Люци не решились перейти к кому-то из них в номер, подпустить чуть ближе, но дают друг другу вторую карточку-ключ от своих дверей. На всякий случай. Аластор чувствует себя странно. Они встретились, очень обрадовались — да, но всё же они не подростки больше, они не могли просто сойтись и жить дальше. У Люцифера был ребенок. И если они хотели сойтись, им нужно было сперва спросить об этом Чарли. А прежде, чем спросить Чарли, им нужно было познакомиться поближе. Да и Аластору с Люцифером было бы неплохо вспомнить друг друга. Узнать, что произошло за последние пять лет, поговорить по душам. Но это всё впереди… А сейчас — включить кондиционер и лечь спать. Часов в восемь они просыпаются, чтобы сходить на ужин. Жара спадает, музыка в отеле затихает, закрываются бассейны. Шведский стол предлагает всё, что душе угодно, но Чарли выбирает хлопья с молоком. «Прямо как Люци в детстве…» — думает Ал. По дороге назад Чарли капризничает, что устала, и Люцифер усаживает её к себе на плечи, чтобы успокоить. Аластор наблюдает за ней с крайним интересом. Чарли — малышка. Отцовская копия, и не только во внешности. Она точно так же морщит нос, когда щурится на солнце, канючит таким же голосом, каким Люцифер в детстве. Она крайне (иногда даже излишне) любопытная и смешная. Она напевает какие-то песенки себе под нос и умеет свистеть… — Аластор, а ты пойдешь с нами на дискотеку? — Чегой-сь? — Аластор вопросительно поднял бровь. Люцифер закатил глаза. — Детская дискотека, каждый вечер на маленькой сцене. Аниматоры и всё такое. — Конечно пойду! — Ал, — Люцифер наклонился к его уху. — Тебе не обязательно, ты ведь понимаешь?.. Она не сильно расстроится. Обещаю. Ты выглядишь уставшим. Аластор отмахнулся. — Тогда… Завтра в восемь, — пожал плечами Люцифер. — Просто предупреждаю. — Предупреждение принято! Они дошли до дверей своих номеров по соседству. Встали друг напротив друга. Счастливые, сытые, очень сонные, им не хватало только поцеловаться для полной идиллии. Только Чарли, зевая, хватает Люцифера за волосы, немного теряя равновесие. — Ауч! — вскрикивает он. — Солнышко, только не волосы! — Упс! Аластор тихо смеётся и прикладывает карточку под дверную ручку. Дверь открывается с щелчком. — До завтра! — говорит он, и всё же не сдерживается, дотягивается до Чарли и аккуратно чпонькает её маленький носик. — Пока-пока! — радостно кричит она в ответ, а Люцифер лишь устало улыбается. Эта улыбка говорит лучше всяких слов. В номере Аластора тихо и прохладно, но он слышит разговор Люци и Чарли за стенкой. Пусть он не мог различить слов, сам звук успокаивал. Внутри было приятно-пусто. Никаких плохих мыслей, никаких вопросов. Терапия действовала на него благотворно. Всё, о чем он мог подумать — у него есть целых три недели, чтобы поболтать с Люцифером и его очаровательной дочкой. Через неделю обещала приехать Рози, изначально они ведь планировали отдыхать с ней. Он познакомит её с Люци. Может, она сможет приглядеть за Чарли, пока они будут налаживать свои отношения тет-а-тет. После душа он решает заглянуть в мини-бар и находит там маленькую бутылку вина. Бокалов к нему не оказалось, поэтому пришлось импровизировать. В ночи он выходит на балкон с пластиковым стаканчиком вина, облокачивается на перила и вдруг замечает фигуру слева от себя. Ах да, раз их номера рядом, они ещё и соседи по балконам… Люцифер тихо смеётся, замечая, что Ал вздрагивает от неожиданности. В его руках чашка чая. — А ты чего здесь? — Аластор чувствует ямочки на своих щеках. — Эта, вон, спит уже без задних ног, — Люци качнул головой в сторону двери, ведущей обратно в комнату. — А мне нужно было немного времени на себя. — Понимаю. Стало тихо. Теплая звездная ночь накрыла их куполом. Стрекотали цикады. — Что это у тебя? — Вино. Хочешь? — Не откажусь. Аластор передал ему стакан, Люцифер отпил пару глотков и поморщился от кислоты. — Как ты? — вдруг спросил Люцифер, передавая стаканчик обратно. — В смысле? Весь день рядом с ними была Чарли, и они не могли толком поговорить. Но Аластор совсем не был готов к вопросам подобного толка прямо сейчас. — Как у тебя дела? Как живёшь? Что нового? — тихо перечислил Люци, вжав голову в плечи. Конечно, он чувствовал себя неуверенно, задавая такие вопросы. Столько воды утекло, с чего было начать, не слишком ли это было резко? Они знали друг друга с детства, но прошло пять лет, а ведь это целая жизнь. — Извини, если это было немного неожиданно. Эта встреча ни к чему тебя не обязывает, — вдруг поспешил сказать Люцифер, нервно помешивая сахар в чае ложкой. — Я понимаю, что возможно ты просто ведешь себя вежливо и… — Я не просто веду себя вежливо, — перебил его Аластор. — Я пытаюсь стать к тебе ближе. Когда они были моложе, Ал боготворил любовь своей жизни. Он считал, что его счастье должно было стоять на первом месте. Потому его слово, его просьбы тоже были важнее его собственных чувств. Но он повзрослел. Он тоже имел права на то, чтобы что-то решать, чтобы быть честным, даже если бы это могло ранить Люцифера. — Люци, ты так красиво повзрослел, — он густо покраснел, не ожидав от себя таких откровений. Люцифер едва слышно ахнул. — И Чарли… Она чудесная. Я не хочу забегать вперёд, но мне кажется, что ты понравился мне заново в секунду, когда я тебя увидел. То, как мы расстались, было плохо, но необходимо, но всё меняется. Мне кажется, что нам очень хорошо вместе. Даже если у нас ничего не получится в дальнейшем, я снова хочу с тобой хотя бы дружить. Только если ты этого захочешь, конечно. Люцифер открыл рот. Закрыл рот. Открыл и ещё раз закрыл. Улыбнулся смущённо, отведя взгляд. — Ты не спеши с заявлениями. Я, может, успокоился с возрастом, и все дела, но у меня есть маленькая принцесса. И она… ох, она с характером. — Я переживу. Тебя же терпел как-то. — Эй! — возмущенно рассмеялся Люци. — Посмотрим, как ты заговоришь завтра утром, когда она разбудит тебя в семь. — Не разбудит, — улыбнулся Ал. — Это мы ещё посмотрим. Спокойной ночи. Люцифер хитро прищурился. Аластор усмехнулся. — Лучше ляг пораньше. Разговор в тот вечер особо не сложился. Не всё сразу, так с наскока ничего не получится. Им нужно было время

***

Аластора разбудил детский смех и стук в дверь. Только не во входную, а в балконную. Он чувствовал себя так, будто через три секунды вновь отключится и отлетит в царство Морфея, но очередной визг не позволил. Хотя ему не нравилось, когда его резко будили, он всё же улыбнулся, слыша знакомый детский голос. — Просыпайся, соня! — Чарли прыгает и пытается дотянуться до ручки двери, но у неё не выходит. — Встава-а-ай! Пойдём на море! Аластор зевает и наконец садится на кровати. Комната залита утренним солнцем. Он наконец переводит взгляд на стеклянную дверь балкона, потому что звуки подозрительно прекратились, и с удивлением обнаруживает, что Чарли… облизывает стекло. — Фу, Чар-чар, не надо! — вдруг на соседнем балконе появляется Люцифер. Он, видимо, и перекинул свою дочь к нему. Чарли отрывается от стекла и громко смеётся. Ал наконец открывает ей дверь, широко улыбаясь. — Доброе утро, — и ему улыбаются в ответ. Что-то было в этом всём… особенное. Ал никогда такого не ощущал. Ни разу за последние несколько лет его душу не трогал такой искренний восторг. Он видел детей коллег, ему приходилось с ними общаться, но никакой такой химии у него никогда не возникало. Чарли же, обнявшая его ногу, растопила его сердце за одну секунду. — Утречка! — кричит Люцифер из соседнего номера. Он звучит радостно, и Аластора это подкупает. — А чего так рано-то? — А я предупреждал! Ал посмотрел на Чарли, которая не могла стоять спокойно, постоянно крутилась и подпрыгивала. — Понял. Принял. Осознал. — Чудесно. Иди сюда, будешь помогать! С глубоким вздохом Аластор собрал свои плавки, солнечные очки, и пошел к Люциферу. Под одной рукой в подмышке он зажал Чарли. Они оказались на пляже через полчаса, готовые ко всему. Чарли в четыре руки покрыли солнцезащитным кремом, надули ей нарукавники и детский круг в виде уточки, нашли панамку и классные тапочки. Ребенок был абсолютно счастлив. — Папа, пойдём! — крикнула Чарли, пытаясь утянуть за собой Люцифера за край его шорт. — Подожди немного, мне надо занять шезлонг. — Ну па-ап! — Давай я пойду с тобой? Аластор посмотрел на Люцифера, ища одобрения, а нашёл там ещё и мольбу. — Ну-ка, — Аластор, не дождавшись ответа, подхватил Чарли и перекинул её через плечо. Девочка завизжала и начала смеяться. — Пойдем играть в русалочку! Пловец из Аластора был неплохой. Но ещё лучше из него был тамада. Отучившись на радиоведущего он умел уболтать любого. Тем более ребёнка. — Дамы и господа, прошу на борт, — он усадил Чарли на круг в виде уточки и потянул за ручки, увлекая её за собой поглубже. Чарли не могла перестать хохотать. — Добро пожаловать. Будьте осторожны, мы можем начать… Он уперся ногами в песчаное дно и резко дернул. — Дрифтовать! Круг поднял фонтан брызг, Чарли вцепилась в пластиковые ручки, громко визжа. Потом Аластор учил её, как правильно прыгать с его плеч. — Я присяду, а ты залезешь на меня, тронешь меня за плечо, и я выпрямлюсь. Договорились? Чар кивнула. — Поехали. В голове — третий класс, Протва, глиняный берег и очень радостный Люцифер. Внутри Аластора абсолютный детский восторг, когда он становится на чужие крепкие плечи и резко вылетает из воды, бомбочкой ныряя обратно буквально через секунду. Чарли трогает его за плечо, и он быстро встает. Ребенок улетает куда-то в сторону, и всплывает на резиновых нарукавниках. Тут же со спины её подхватывает Люцифер. Аластор, вынырнув, отряхнул волосы от воды. Когда он открыл глаза, перед ним уже стоял Люци. Господи, какой же он красивый… Он стал шире в плечах раза в два, его руки выглядели мощно, как будто он легко мог взять Аластора в охапку (и он не был бы против, честно) и унести с собой. Кто-то бы сказал, что Люци себя запустил, располнел, но для Ала он выглядел просто идеально. Выглядеть так мягко, так мило, когда на твоих плечах был ребенок и куча работы, это надо было уметь. Больше всего Ал был рад заметить, что у Люцифера пропали синяки под глазами. — Чего замер? — прищурился Люци хитро. Аластор покраснел, зажал нос пальцами и ушёл солдатиком под воду. Конечно, все всё поняли. — Влюбился, — почти что шёпотом сказала Чарли, и Люцифер старательно делал вид, что ничего не слышал. Устами младенца глаголет истина.

***

— Знаешь, я думал, что ты пытался меня запугать всем этим, — Аластор приподнял полотенце, показывая личико спящей у него на груди девочки, и сразу опустил его назад. — А ты просто по фактам рассказал, что меня ждёт. Они прилегли на лежаки. Через полчаса им нужно было выдвигаться на завтрак, а Чарли отрубилась, устав от игр. У них появилось немного времени на поговорить. — Это не одно и то же? — В данном случае — нет. Меня всё устраивает. Море шумело фоном. Аластора это успокаивало. — Тебя не пугает, что у меня маленький ребёнок? — Нет. Почему-то больше нет. Моя мама родила меня рано, и никто не умер. Когда я съехал с квартиры, я совсем скоро понял, что хочу свою семью. Да и знаешь… Главное, что Чарли с тобой хорошо — остальное не так важно. — Но ты ведь понимаешь, что если ты… если ты захочешь остаться со мной, то ты останешься с нами. — Я не вижу минусов, — счастливо улыбнулся Ал. Чарли на его груди немного закопошилась, и он помог ей перелечь на бок во сне. — Ал, воспитывать ребенка — это тяжко. Это сейчас она радостная, но она далеко не всегда такая. — Люци, не тебе рассказывать мне об ответственности, — Аластор стал серьёзнее. — Я всё прекрасно сам понимаю. Я решаю для себя: я хочу, я могу остаться с тобой. С Чарли. Даже когда она будет капризничать. Но ещё ты не обязан впускать меня в свою жизнь только потому, что мы вместе классно отдохнули. Я не давлю. Но очень прошу дать мне шанс. Люцифер отвел взгляд, стараясь унять внутреннее волнение. — Я хочу впустить тебя в свою жизнь. Очень. — Это здорово, — Аластор смягчился. — Я буду стараться. И я тебе понравлюсь, вот увидишь. Люцифер решил, что его сердце готово было снова открыться. — Я в тебе не сомневаюсь.