Как же так вышло, что мы не вместе …

Развязан узел и нельзя потушить

Шестое чувство одинокой души

Будто тонкий росток сквозь обиды песок

Рвётся пламенем на свободу

Кто мне покажет, что такое любовь?

Сергей проснулся с мучительной головной болью, словно кто-то вбил в его висок гвоздь, перед глазами все плыло. Поморгав пару раз, Сергей с трудом восстановил четкость зрения. Деревья за окном, словно неистовые великаны, бились в стекло, не давая ему поспать еще чуть-чуть. Каждая ветка, каждый удар – будто молот по его вискам. Он поднялся с постели. Рядом был едва заметный след от жены, скомканное одеяло – еще один укол боли. Вика уже позавтракала, оставив его в одиночестве. Впрочем, как всегда, за последний год их совместной жизни, у них был разный образ жизни. Сергей хотел спокойствия, размеренного течения времени, а Вика – постоянного обновления, новых эмоций, приключений. "Может это все из-за возраста?" – эта мысль крутилась у него в голове, когда жены не было рядом или же когда они о чем-то сильно ругались. Сергей натянул на себя халат и босиком, направился на кухню. Холодный пол, пронзающий его ступни, словно ледяные иглы, влил в него немного бодрости, заставив его вспомнить о жизни, о том, что нужно двигаться, что сегодня сложный день…. Начнутся съемки шоу «Две звезды».    На кухне его ждал остывший кофе, горький, как его собственные мысли. Рядом, на полу, свернулся в клубок грустный Степа, его любимый пушистый комочек. Степа поднял головку на хозяина, но его глаза, обычно полные игривого блеска, были потухшими, словно лампочка, которую забыли включить.    - Степа, Вика тебя опять не покормила, да? - прошептал Сергей, глядя на своего верного друга.    Ответом послужил обиженный «гав», пронизанный горечью и печалью. Сергей погладил голову своего верного друга, пытаясь хоть немного утешить его.    - Не могу понять, почему она всегда про тебя забывает. Она же хотела собаку, я подарил, ту которую она хотела, в чем тогда причина?    Пока Сергей заботливо накладывал еду Степе, он видел, как тот, не поднимая головы, перебирает лапами по полу. В этот миг, глядя на печальные глаза собаки, Сергей понял всё. Степа напоминал Вике о его бывшей, о Насте, которая обожала собак, и у них жила мама Степы. Но потом они разошлись и Сергей забрал щеночка себе, решив, что будет заботиться о нём сам. Сердце Сергея сжалось от боли. Он был рад, что Степа с ним и Викой, но видел в его глазах не только тоску по еде, но и по маме... В этот момент Сергей осознал, что он обрек себя на вечное напоминание о той, кого он потерял из-за недоверия и о той клятая выбрала легких путь в решении их конфликта …    Опустошив чашку собственноручно сваренного кофе, он поднялся, потянулся, разминая затекшие мышцы. И бодрой походкой направился к шкафу. Недолго думая, он надел свой любимый свитер, джинсы и кроссовки, аккуратно сложил в сумку костюм, понимая, что вскоре окажется в другом образе - строгом, элегантном…. Взгляд упал на часы. Время шло неумолимо. Он набрал номер жены.   - Вика, привет! - прошептал он в трубку, голос был хриплый, как будто только что проснулся.   - Привет, Сереж, я уже еду в студию, давай встретимся там? - ее голос был бодрым, уверенным.   - Да, конечно, ты все взяла? Ничего не забыла? - он уточнял, потому что она могла какую-то мелочь забыть.   - Да, вроде все... - проговорила она неуверенно, в ее голосе прозвучало сомнение, и он уже представил, как она задумалась, перебирая в уме список необходимых вещей.   - Забыла туфли, возьми их из шкафа пожалуйста, я скину фотку, чтобы ты не запутался. - Сергей улыбнулся.   - Да, конечно, тогда до встречи, люблю тебя. - его ответ был нежным.   - А я тебя обожаю, целую. - она ответила ему с нежностью и любовью, и положила трубку первой.   Наконец-то найдя туфли, в глубине шкафа, Сергей с раздражением пробормотал себе под нос: "Зачем так далеко их класть? Ведь весь шкаф нужно перерыть, чтобы найти... И зачем сто сорок пар, она же не сороконожка!" Он был уже изрядно раздражен этим неудобством, но с усилиями заставил себя успокоиться. Взяв нужную коробку, он двинулся к машине, на бегу причесывая волосы, ведь не хотел опаздывать в первый же день.     Сев за руль, он завел машину и поехал. Чтобы поднять себе настроение включил радио. Из динамиков полилась песня "Dancing", и Сергей, начал подпевать в такт мелодии, невольно застучал пальцами по рулю, отбивая ритм, и начал двигаться головой в такт музыке. "Get up on the floor, Dancin' all night long,  Dancin'" - пропел он вместе с радио, улыбаясь. Как по счастливой случайности, на всех светофорах горел зеленый свет. Сергей подумал про себя: "Ну, видно, сегодня удача со мной, может и еще что-то волшебное случится". В его сердце затеплилась надежда на нечто особенное, на то, что этот день будет наполнен приятными сюрпризами.   Он припарковал свою BMW на единственно свободном месте, и его рука автоматически потянулась к сумке, в которой лежали костюм, а также коробка с туфлями для Вики. Осенний ветер нежно шелестел листьями, которые кружились в воздухе, словно танцуя. Он шел в здание Первого канала, чувствуя себя немного как в сказке, где все вокруг сияло яркими красками и пахло волшебством. Он только успел переступить порог здания, как его окружили помощники и режиссер.     - Сергей, мы так рады, что вы согласились на наше предложение!  - произнес режиссер, его голос был радостным и взволнованным, отражая искреннее уважение и восхищение к Сергею.   - Я когда-то давно был в этом шоу как участник, а сейчас захотелось быть ведущим, - прямо ответил Сергей, он не любил, когда кто-то лебезил и поэтому всегда отвечал честно и кратко. - Да и захотелось вернуться сюда, в тот год была прекрасная атмосфера.   Он не успел произнести ни слова, как его руку, словно в тиски, сжала жена. Она потянула его за собой в гримерку, её движения были решительны и напористы. Гулкий шум сценической суеты прорвался внутрь, смешиваясь с взволнованными голосами артистов. Теплый свет люстр окутывал их, создавая атмосферу волшебства и нетерпеливого ожидания. — Быстро, нам нужно подготовиться! — воскликнула Вика. — Дай мне, пожалуйста, туфли, а то пока тебя не было, мне уже наложили грим и подготовили платье. Тебе нужно скорее переодеться, тебя уже ждёт гример… Она продолжала говорить, но Сережа уже не слышал ее. Он погрузился в давно забытое чувство вдохновения, которое наполняло его до краев. Вика, нервно поправляя волосы, глядела в зеркало, её отражение казалось чужим, словно она тоже играла какую-то роль. — Я пойду найду сценариста, уточню пару вопросов, — проговорила она, её голос был спокоен, но в глазах горел неугасимый огонь. — А ты, как оденешься, приходи к сцене. Она обернулась, и в её глазах Сережа увидел решимость, готовность к любым испытаниям. Словно птица, она взмахнула крыльями и упорхнула, оставив его одного в этой атмосфере за кулисами. Сережа переоделся и посмотрел на себя в зеркало. Его взгляд был полон уверенности, он знал, что всё будет хорошо. В этот момент всё остальное — шум, суета, волнение — всё ушло на второй план. Сцена ждала, а значит, они должны быть готовы ко всему, что угодно, ну или почти ко всему...   Посмотрев последний раз в зеркало на себя, он направился к Станиславу Андреевичу. Тот как раз принёс ему его экземпляр сценария, и они ещё раз обговаривали все детали.  В тишине раздался едва уловимый стук каблуков. Сергей, поглощенный своим текстом, поначалу не обратил внимания, лишь смутно почувствовал, как тишина дрогнула. Но звук нарастал, становился всё более отчетливым, проникая в его сознание, как нежданный гость. Он инстинктивно повернул голову, его взгляд скользнул по источнику звука, но он тут же вернулся к сценарию. Прошло несколько секунд, и его взгляд снова приковался к человеку, который был источником звука. На этот раз он замер, словно окаменев. К ним шла она - Настя, гордая и неприступная. Настя стала еще красивее, ее тёмно-карие глаза, глубокие и загадочные, посмотрели в его сторону, но не задерживались на нём. Ее взгляд, всегда такой живой и искрящийся, теперь был холодным и отстраненным. Казалось, что между ними выросла стена, непроницаемая для слов и чувств. Он был готов провалиться сквозь землю. Ее красота, которая раньше завораживала его, теперь казалась острым ножом, пронзающим его сердце. Он видел, как она преодолевает расстояние между ними, и каждый шаг ее отдавался эхом в его душе, напоминая о его прошлых грехах. Он ждал, что она скажет, готов был выслушать любые упреки, лишь бы она остановилась, лишь бы ее взгляд устремился на него, но она шла мимо, словно он был невидимкой. Он был поражен её красотой, и удивлён ее появлением. "Как же давно я её не видел...", - промелькнула мысль в его голове. "Словно целая вечность."   Она остановилась перед режиссером, Сергей затаил дыхание, ожидая, что она его проигнорирует, но она, словно почувствовав его пристальный взгляд, слегка улыбнулась уголком губ. Это была не та теплая, лучезарная улыбка, которая раньше заставляла его сердце биться чаще, а холодная, почти презрительная, но в ней была искра нежности, которую он не смог не заметить.   Настя заговорила с режиссёром, но он не слышал ее слов, не вникал в их смысл. Все его внимание было приковано к ней, он изучал каждое движение ее рук, каждую интонацию ее голоса. В его голове бурлили мысли, каждая из них была пропитана надеждой и страхом одновременно. Ему еще в начале проекта сказали, что она отказалась с ним работать. Он же, напротив, очень хотел, в глубине души надеялся, что они наконец-то поговорят, всё обсудят и начнут общение, и перестанут призирать друг друга. "Почему же она согласилась?" - пронеслось в его голове. "Может, у нее тогда были свои причины, может, она сейчас решилась?" - надежда затеплилась в его сердце. "Или же решила кому-то что-то доказать? "   Он хотел сказать что-то, но слова застряли в горле, словно комок глины. Он не мог понять, что чувствует. Радость, грусть, или может быть влюблённость? Всё смешалось в один клубок, от которого кружилась голова. Он просто смотрел на нее, на ее красивое лицо, на ее уверенную осанку, и в душе у него зарождалось чувство, похожее на надежду. "Может быть, всё ещё не потеряно?" - пронеслась мысль, и в ней была целая вселенная чувств, скрытых глубоко внутри. Из пучины своих мыслей его вытащили две пары глаз, устремленные на него с недоумением.  - Простите, отвлекся, - пробормотал Сергей, - Станислав повторите, пожалуйста.  - Сергей, - режиссер положил руку ему на плечо, - мы решили, что такой ведущий, как Настя, тебе и нужен.  Сергей с непониманием взглянул на режиссера, но его взгляд тут же устремился снова к Насте. Он не успел понять, как слова сами сорвались с губ.  - Подожди, - произнес он с хрипотцой, - но вы же хотели Викторию? Я ради этого уговорил ее... Он чувствовал, как голова кружится от неожиданности, как в жилах застывает кровь. Он хотел понять, что произошло, что заставило режиссера и Настю изменить свое мнение, но больше всего он ждал ответа от нее. Он жаждал услышать ее голос, увидеть в ее глазах отражение своих собственных чувств. Но она молчала, ее глаза были непроницаемы, как холодный мрамор.  Он почувствовал, как в груди нарастает боль, как в душе растет неопределенность. Он не знал, что ее молчание означает. Может быть, она не простила его? Может быть, она все еще злится на него? Или же она просто разочарована в нем?  Он хотел закричать, хотел спросить ее прямо, что происходит, но слова застряли в горле. Он только смотрел на нее, на ее красивое лицо, на ее уверенную осанку, и в душе у него рождалась надежда, сменяющаяся отчаянием.