Хроники лимба

Элиан Рамирес всегда танцевал на грани между смелостью и безрассудством. Сегодняшний день не стал исключением. Солнце, низко висящее над горизонтом города, наполненного смогом, отбрасывало длинные тени, которые сливали здания в силуэт спящего гиганта. Обветшалый небоскреб, известный как Келлер-билдинг, стоял дозорным среди более новых и оживленных строений, точно забытый монолит ушедшей эпохи. Пока он взбирался по ржавым перекладинам скелетной конструкции, город под ним гудел — улей живых людей, не обращающих внимания на человека, заигрывающего с небесами. Сердце Элиана колотилось от волнения, каждое движение было мазком на холсте огромного города. Достигнув вершины, он неуверенно присел на открытую балку. Ветер здесь был сильнее — такой, который шепчет секреты, предназначенные только для высоты. Он вздохнул, чувствуя себя частью самого неба — существом, подвешенным между бетоном внизу и бесконечностью вверху. Элиан достал фотоаппарат, чтобы запечатлеть закат, перетекающий в городской пейзаж. Когда он настраивал объектив, его нога задела незакрепленный кусок металла. Звук, тихий звон, казался безобидным, пока деталь не сдвинулась, нарушив равновесие. Время замедлилось. Его тело отреагировало, мышцы напряглись, сердце подскочило к горлу, когда он потянулся за чем-нибудь, за чем угодно. Но там был только воздух, холодный поток, который обхватил его, когда он падал спиной вперед в открытое небо. Мир закружился — тошнотворное, ужасающее пятно. Земля неслась навстречу ему, безучастно наблюдая за его паникой. В этот долгий миг перед глазами не промелькнула жизнь, а то, что могло бы быть — несбывшиеся мечты, невысказанные слова, неиспользованный потенциал. А потом — ничего. —— Элиан проснулся — или ему показалось, что проснулся, — в месте, лишенном определений. Здесь не было ни темно, ни светло — царство вечных сумерек, не поддающееся естественному порядку вещей. Он стоял в окутанном туманом пейзаже, жутко безмятежном и невероятно огромном. «Где я?» Звук собственного голоса испугал его. Он прозвучал эхом, шепотом, который казался одновременно близким и далеким. Ответа не было, только тишина, пока сама тишина, казалось, не ответила ему. Из тумана возникли две фигуры, отчетливые, но на которых трудно было сосредоточиться, словно его разум не мог решить, чем они являются или должны быть. Одна из них была яркой, излучающей теплое сияние, пульсирующее, как сердцебиение дня. Она двигалась с грациозной уверенностью, и каждый ее шаг был цветком жизни. Вива. Другая была окутана тенями, шептавшими холод невидимых глубин, и ее присутствие одновременно успокаивало и пугало. Морте. «Элиан Рамирес, — произнесли они в унисон, и их голоса превратились в переплетение контрастов. «Ты стоишь у порога». «На пороге чего?» В голосе Элиана звучали благоговение и страх. Голос Вивы был подобен солнечному свету сквозь листву. «Порог выбора. Пути, расходящиеся между бодростью жизни и покоем смерти». Тон Морте был прохладной тенью под сумеречными звездами. «Мы здесь, чтобы направить тебя, указать путь вперед — или не путь». Элиан смотрел между ними, его сердце колотилось от возрождающегося страха и удивления. «Я умер?» «Ни то, ни другое, — улыбнулась Вива, в ее глазах светилось невысказанное обещание. «И то и другое», — добавила Морте, в ее взгляде читалась непреклонная истина. «Ты между ними», — сказали они вместе. «И куда тебе идти дальше, ты должен выбрать сам». Так началось путешествие Элиана по перекресткам бытия, странника на земле, лежащей между вдохами, между ударами сердца, между жизнью и смертью. Решение, которое ему предстояло принять, было грандиозным, а путешествие, без сомнения, окажется познавательным. Здесь, в лимбе, сопровождаемый самими Жизнью и Смертью, Элиан столкнется с полнотой своего существования и тенями своего конца.